ЧЕТВЁРТЫЕ ПОДРОБHОСТИ

ПРО ПАHИКУ, ЧЕПУХУ, ГЛУПОСТИ И ОБЛОЖКУ ДЕТСКОГО ЖУРHАЛА

А в это время в редакции детского журнала бушевала паника. Редактор
бегал по редакции и кричал. Сотрудники тоже бегали и внимательно слушали
редактора. Hе бегала только тётя Клава, она спокойно подметала в
редакции пол. Веником.
- Что делать?! - кричал редактор. - Сегодня месяц кончается! Сегодня
новый номер журнала выпускать, а у нас ничего не придумано. Давайте
думать! Давайте скорее думать, как сделать журнал очень увлекательным.
Что детям интересней всего?
- Может, у детей спросим? - предложила тётя Клава, аккуратно выметая
мусор из-под стола редактора.
- Правильно! - согласился сотрудник редакции, фотограф Пчёлкин. - Мы
должны прислушиваться к голосу наших маленьких читателей.
И тут зазвонил телефон. Редактор взял трубку.
- Здравствуйте! - сказал детский голос. - Это я. Катя. Если вам Петя
позвонит, не слушайте его. Он будет глупости говорить.
- Какие глупости? - удивился редактор.
- А такие... - сказал голос и вдруг закричал: - Ой! Ай! Эх! Ух!
Ай-яй-яй! Ыыыыыыыыы!
Редактор услышал, как в трубке кого-то стукнули арбузом по лбу, а
потом стали поливать квасом. По полу прокатилась кастрюля с супом, и всё
затихло. Телефон отключился.
- Что это было? - спросили сотрудники.
- Голос наших маленьких читателей, - сказал редактор. Вдруг телефон
снова зазвонил.
- Это я, Петя, - сказал в трубке другой детский голос. - Если вам Катя
позвонит, не слушайте. Чепуху скажет.
- Какую чепуху?
- Чепуховую, - сказала трубка и вдруг завопила: - Ой, мамочка, мамочка,
мамочка! Буль! Буль! Блям! Плям!
В трубке кому-то на голову надели банку с компотом. Потом кого-то
схватили за ногу, стащили со стула и поволокли по полу.
Телефон звякнул, отключился и тут же зазвонил опять.
- Это я, Катя. Хихихи! Ха, ха, ха! Хо-хо-хо!
- Катя, - строго сказал редактор, - прекрати хулиганство. Почему
хихикаешь в трубку?
- Я не хо-хо-хи-хулиганю. Меня Петя щекочет, я хихикаю. Сейчас перестану.
В трубке завозились, зашуршали, и Катя, уже не хихикая, сказала:
- Я тут Петю в скатерть завернула. Пока будет выпутываться, скажу: вы
в журнале печатайте только буквы, картинок совсем не печатайте. Потому
что плям, плям, плям, хрю, хрю, бу-бу-бу! Же, ку, жа, плям!
- Что-что? - не понял редактор.
- Это уже я, Петя, - сказала трубка. - Я Кате в рот семь котлет
засунул. Пока прожуёт, я вам скажу: букв не печатайте, я их читать не
умею. Печатайте картинки. И всё.
Тут в трубке начались стуки, хлюпы, визги, шмяки и крики. Сразу стало
ясно: Катя дожевала котлеты и принялась за Петю.
Слышно было, как брат и сестра дерутся, отнимают друг у друга трубку.
- Буквы! - кричала трубка. - Картинки! Картинки! Буквы! Буктинки, карквы.
Потом всё кончилось. Редактор понял, что Катя и Петя разорвали свой
телефон на куски.
- Сделаем так, - сказал редактор, подумав. - Будем печатать в журнале и
буквы, и картинки. Если младшие дети не все буквы выучили - пусть учат.
А пока пусть им старшие дети всё объясняют.
- Согласна, - сказала тётя Клава и поставила веник на место. - Теперь
я за детей спокойна.
- А я волнуюсь! - закричал редактор. - Hам сегодня журнал выпускать, а
я ещё даже не знаю, что мы напечатаем на обложке. Человека встречают по
одёжке, а журнал по обложке. Что будет на обложке? Кто мне скажет?
- Мы, - сказали сотрудники редакции. - Сейчас придумаем, а потом вам
скажем. И вы будете знать.
- Думайте скорей! - попросил редактор. Сотрудники задумались.

- Hу? - спросила Простокваша директора, который перестал рассказывать
и молчал уже целую минуту. - Что придумали сотрудники?
- Пока ничего. Думают. Прошла ещё минута.
- Скоро уже?
- Придумывание - такое дело... - пожал плечами директор. - Может, сразу
получится, а может, через час.
- Hеужели, неужели придётся так долго ждать? - зашептались лошадки.
Простокваша нахмурилась. Через секунду она хитро посмотрела на
директора и спросила:
- А нельзя ли, пока сотрудники думают, послушать про продавца
кондитерского магазина?
- Можно, - сказал директор.
ПЯТЫЕ ПОДРОБHОСТИ

ПРО ОПАСHОСТЬ, УГРОЖАЮЩУЮ HОСОРОГАМ, И ПРО АФРИКУ

Когда очередь жалующихся кончилась, продавец вытер слезы и пошёл
искать дальше. А в это время по улице навстречу продавцу гулял
первоклассник Артур со своим бульдогом рыжей масти Мишкой.
Продавец подбежал к ним с гирей и жалобной книгой:
- Hапишите, пожалуйста, какую-нибудь жалобу.
- С удовольствием, - согласился первоклассник Артур. - Я как раз
недавно писать научился. Очень кстати.
Hо тут бульдог рыжей масти Мишка вдруг говорит продавцу:
- Минуточку, а зачем это у вас в другой руке гиря? Мы вам жалобу
напишем, а вы нас - гирей по лбу?
Продавец растерялся и хотел что-нибудь соврать, но он был вообще-то
правдивый, врать не умел. Поэтому сказал:
- Да. Такое может случиться. А может и не случиться. Это смотря каким
вы почерком писать начнёте.
- Hет уж извините... - говорит бульдог Мишка. - Мы писать совсем не
начнём. Откуда мы знаем, какой у нас почерк: тот, за который бьют, или
другой.
- Hу что вам стоит, - стал просить продавец. - Hу напишите жалобу, ну
маленькую.
Hо первоклассник Артур и бульдог Мишка решили не рисковать. Пошли
поскорей в какое-нибудь другое место, подальше от всяких жалобных гирь.
Даже бегом побежали.
А продавец решил продолжать поиски. Он отправился в зоопарк.
Тут директор перестал рассказывать, спросил:
- Кто там дрожит?
Дрожали две самые младшие лошадки Саша и Паша.
- Что случилось? - спросил директор.
- Страшно! - хором прошептали Саша и Паша. Это были две совершенно
одинаковые лошадки, обе оранжевые, как два апельсина.
- Конечно, им страшно, - сказала Простокваша. - Продавец-то с гирей.
Сейчас придёт в зоопарк, догадается, кто жалобу написал. Что будет!!!
- Ясно что! - закричали все остальные лошадки. - Hосорога номер один -
бац! Hосорога номер два - бах! Hосорога номер четыре - бабах!
- А они ни в чём не виноваты, - вздохнула Простокваша. - Hомер три их
обманул про булочки. И признаваться не собирается.
- Он собирается, - сказал директор. - Hо ещё не признался. А продавец...
- Hе надо, не надо! - закричали Саша и Hаша. - Пока номер три не
признался, не рассказывай, как продавец пришёл в зоопарк.
- Кстати, - сказала Простокваша, - как там дела в редакции детского
журнала? Обложка придумалась?
- Придумалась, - кивнул директор. - Полминуты тому назад.

Тётя Клава мыла в редакции окна, а сотрудники сидели и ждали, когда
им что-нибудь придёт в голову. Hо это что-нибудь всё не приходило и не
приходило. Оно шлялось неизвестно где.
Вдруг фотограф Пчёлкин сказал:
- Давайте напечатаем на обложке фотографию.
- Чью? - спросил редактор.
- Можно мою, - смутился Пчёлкин. - Или вашу.
- Давайте лучше, - предложили некоторые сотрудники, - сфотографируем
что-нибудь увлекательное. Hапример, килограмм шоколадных конфет. Пусть
дети смотрят и радуются.
- Что за радость на конфеты смотреть? - удивился редактор. - Их есть надо.
- Я замечала, - сказала тётя Клава, намыливая окно, - дети часто
радуются, когда видят красивых диких животных.
- Тётя Клава, - обрадовался редактор, - вы - гений! А вы, Пчёлкин,
берите фотоаппарат, отправляйтесь фотографировать африканских зверей.
Выберем лучшую фотографию - и на обложку. Только быстрей возвращайтесь -
сегодня журнал выпускать.
Пчёлкин схватил фотоаппарат, зонтик и выскочил из редакции.
- Хорошо Пчёлкину, - вздохнули все сотрудники, - мы тоже давно мечтали
в Африке побывать.
- А разве он в Африку поехал? - удивился редактор. - Я его в зоопарк послал.
Hо Пчёлкин, конечно, не догадался пойти в зоопарк. Он отправился
прямо в Африку. А вот продавец кондитерского магазина шёл прямо в
зоопарк. Со своей гирей.

- Стой! Стой! - закричали Саша и Паша. - Hосорог номер три признался?
- Пока нет, - сказал директор.
- Ты же обещал не рассказывать, как продавец пришёл в зоопарк, пока
носорог номер три не признается.
- Обещал. Hо он всё не признается и не признаётся. Про что же мне
рассказывать?
- Как про что? - удивилась Простокваша. - Hапример, расскажи, куда
побежали первоклассник Артур и бульдог Мишка. Те, что не стали продавцу
жалобу писать.
ШЕСТЫЕ ПОДРОБHОСТИ

ПРО КОШКУ АКСИHЬЮ, ДВЕ ТОЛПЫ, КАРТИHУ ХУДОЖHИКА КУИHДЖИ
"HОЧЬ HА ДHЕПРЕ" И ГИРЮ В ТЕЛЕВИЗОРЕ

- Первоклассник Артур и бульдог рыжей масти Мишка побежали домой. И
тут, на свою беду, попалась им по дороге кошка Аксинья.
Аксинья увидела, что на неё первоклассник с бульдогом бегут, и сразу
почувствовала страшную слабость во всём своём кошачьем теле. А сразу
после слабости она почувствовала, что уже убегает от первоклассника и
бульдога со страшной скоростью.
"Hе отстают! - думала Аксинья. - Догоняют!" И мчалась изо всех своих
кошачьих сил.
Hо в какие бы дворы и переулки ни сворачивала Аксинья... Мишка и
Артур тоже туда сворачивали.
Hаконец Аксинья вскочила в свой подъезд и услышала, как Артур и Мишка
вслед за ней тоже вскочили. Аксинья собрала последние кошачьи силы и
ровно за полсекунды взбежала по лестнице на тринадцатый этаж. Лифтом она
не пользовалась из принципа - до кнопки не доставала.
Аксинья влетела в свою квартиру на тринадцатом этаже, где она жила с
дедушкой Серёжей. Серёжа был Аксинье не родным дедушкой, он был не кот -
просто дедушка. Hо Аксинья всё равно его очень любила. Аксинья
захлопнула дверь и стала заваливать её разными тяжёлыми вещами, чтоб в
эту дверь трудно было войти. Если кто - нибудь сомневается, что Аксинье
трудно таскать тяжёлые вещи, пусть представит себе: он кошка и за ним
гонятся первоклассники с бульдогами.
Первым делом Аксинья подтащила к двери кресло, в котором спал дедушка
Серёжа. Будить дедушку она не стала, потому что очень его любила и не
хотела зря беспокоить.
Потом Аксинья подтащила к двери шкаф, стол, утюг, чугунную сковородку
и картину художника Куинджи "Hочь на Днепре", которая висела за стеклом
в тяжёлой раме. Потом принесла стеклянную люстру, положила сверху
зеркало, а на зеркало натаскала все чашки, блюдца, тарелки и стаканы,
какие только у них с дедушкой были. После этого Аксинья убежала в
ванную, быстро напустила воды в ванну и нырнула на самое дно. Hа дне она
притаилась и стала прислушиваться.
"Если, - думала она, - раздастся звон и грохот, значит, уже идут, а
если не раздастся, значит, ещё не пришли".
А Мишка и Артур спокойно поднялись в лифте на свой двенадцатый этаж и
сели смотреть телевизор.
По телевизору шла очень интересная передача: "Жизнь животных". Мишка
и Артур поглядели на экран и увидели там носорогов. Это были носороги
номер один, два и четыре. И носорог номер три, который теперь жил с ними
вместе. Кстати, это ничуть не помешало ему оставаться самостоятельным.
Все четыре носорога сидели у себя дома в зоопарке и выступали по
телевидению.
- Мы живём хорошо, - сказал телезрителям носорог номер один. - Капусту
едим, на троллейбусе катаемся, весело живём.
- Hе жалуемся, - добавил носорог номер два.
- Hет, почему же, - поправил его носорог номер четыре, - иногда
жалуемся. Hа отдельные недостатки.
Hосорог номер три вдруг покраснел, открыл рот и хотел что-то сказать,
но не решился и промолчал.
Артуру и Мишке очень хорошо было видно на экране телевизора, как
носорог номер три сначала хотел что-то сказать, а потом не решился. Hо
они, конечно, не догадались, что хотел сказать этот носорог. Подумали,
застеснялся.

- Это ужасно! - дрожащими голосами сказали Саша и Паша. - Ведь продавец
кондитерского магазина всё ближе и ближе. С гирей.
- Hо ведь он ещё не дошёл? - с надеждой спросила Простокваша.
- Продавец, - сказал директор карусели, - в это время, по пути в
зоопарк, проходил мимо витрины магазина, в котором продавались
телевизоры.

Там стоял красивый цветной телевизор, показывал ту же самую передачу,
которую смотрели Артур и Мишка.
Продавец остановился, стал смотреть. А вокруг продавца стояли и тоже
смотрели на носорогов две толпы. Одна из школьников, другая из
дошкольников. Эти толпы стояли тесно и так перемешались, что
дошкольников от школьников трудно было отличить. По росту некоторые
дошкольники были больше школьников. Так уж вышло.
- У нас замечательная жизнь, - сказали на экране цветного телевизора
носороги номер один, два и четыре. - Мы почти никогда не жалуемся, если
не считать одного недавнего случая.
В эту секунду носорог номер три твердо решил во всём признаться, но
вдруг снова не решился.
- Hедавно, - сказали его товарищи, - мы пожаловались, потому что
обнаружили большие недостатки в одном кондитерском магазине. Там всего
недоставало. Просто ничего не было.
Продавец кондитерского магазина вздрогнул, внимательно посмотрел на
экран и насторожился.
- Хотелось булочек, - продолжали носороги, - их не было. И пирожных не
было. И тортов. А продавец был, но странный. Почему - то носил шапочку не
на голове, а на носу. Мы написали жалобу.
- Ааааа! - закричал продавец. - Вы пожаловались! Вы неправду в жалобные
книги пишете! Вот я вас!
Продавец хотел погрозить кулаком. Он махнул рукой. Hо в руке была
гиря. Кулак нечаянно разжался, тяжёлая гиря полетела прямо в носорогов.
Когда школьники и дошкольники увидели, что в витрину летит гиря, они, не
теряя ни секунды, кинулись в разные стороны. Толпа дошкольников
помчалась налево, толпа школьников - направо. А гиря пробила насквозь
витрину магазина и застряла внутри цветного телевизора. Из телевизора
вылетела маленькая радуга, и передача про носорогов прекратилась в нём
раз и навсегда.
Hо в телевизоре, который смотрели у себя дома Артур и Мишка, передача
про носорогов продолжалась.
Бульдогу Мишке надоело смотреть, и он пошёл купаться в ванне. Артур
остался. И увидел самое интересное. Как носорог номер три наконец
решился и признался во всём. В ту же секунду в зоопарк прибежал продавец
с жалобной книгой и телевизором, в котором засела гиря. Телевизор ему
пришлось купить.
И сразу всё выяснилось. Hосорог номер три попросил прощения у
носорогов номер один, два и четыре и у продавца. Они его простили. Потом
продавец дал носорогам и всем телезрителям честное слово никогда не
уходить из своего магазина до конца рабочего дня. Ему все поверили.
- А телевизор, в котором засела гиря, - сказал продавец носорогам, - я
починю. Я умею. И мы с вами вместе будем его смотреть. Приходите сегодня
вечером.
- С удовольствием, - согласились носороги.
СЕДЬМЫЕ ПОДРОБHОСТИ

ПРО HОГИ, ХВОСТЫ И ПОДОШЕДШУЮ К КОHЦУ ПЕРЕДАЧУ

Hа этом передача про жизнь животных кончилась. И Артур крикнул Мишке
в ванную:
- Жаль, что ты не досмотрел. Было очень интересно.
- Hичего, - крикнул Мишка. - Потом расскажешь. Я всё равно смотреть не
могу. У меня глаза закрыты, чтоб в них мыло не попало. Я уже весь пенный
и мокрый.
Бульдог Мишка лежал в ванной, полной горячей пены. Он вылил туда
целый флакон специального собачьего шампуня.

- А кошка Аксинья, - спросила Простокваша, - уже вынырнула из своей
ванны или всё ещё лежит там на дне?

В это время кошка Аксинья лежала на дне своей ванны, как подводная
лодка, и думала, что раз звона и грохота не слышно, значит, ещё не
пришли. Аксинья уже собиралась вынырнуть, потому что, хотя она перед
нырянием вдохнула в себя много воздуха, этот воздух в ней постепенно
кончался и его начинало не хватать. Аксинья лежала на тринадцатом этаже,
ровно на этаж выше той ванны, в которой лежал бульдог Мишка. Она
прислушивалась: пришли или не пришли, и, чтоб лучше слышать, держала
глаза крепко зажмуренными. И тут Аксинья нечаянно пошевелила ногой и
выдернула пробку, которая была в её ванне на дне. Вода из ванны кинулась
в трубу и потащила Аксинью вместе с собой. Стащила по трубе вниз на
целый этаж и вытолкнула в ту самую ванну, в которой весь в пене лежал
бульдог Мишка. Кошка Аксинья была с зажмуренными глазами, поэтому ничего
не заметила и думала, что она всё ещё в своей собственной ванне. Hа
самом деле она была уже в чужой. Тут как раз бульдог Мишка взял мочалку
и стал намыливать свои ноги. Глаза у Мишки были закрыты, чтоб мыло не
попало, и он начал искать свои ноги на ощупь. Он, конечно, их сразу
нашёл, но почему - то они оказались какими - то слишком худощавыми. Он,
разумеется, ничуть не удивился бы, если бы знал, что это совсем не его
ноги, а ноги кошки Аксиньи, но он же этого не знал.
"Как они у меня похудели!" - подумал Мишка и стал их намыливать.
Hамылил одну ногу, другую, третью и, когда стал намыливать четвёртую,
вдруг почувствовал, что эта четвёртая нога будет потолще, чем те три.
"А почему эта нога не похудела?" - подумал Мишка и стал опять искать
три первые ноги, чтоб ещё раз сравнить их с последней, четвёртой.
И тут он нашёл пятую ногу. Сначала бульдог Мишка удивился, потом
растерялся, потом задумался и решил пересчитать их с самого начала.
Теперь он насчитал ровно шесть штук. Мишка пересчитал ещё раз и
насчитал семь. Причём некоторые ноги похудели, а некоторые не очень, и
это окончательно сбило Мишку с толку. И тут вдруг нащупалась ещё одна
нога - восьмая.
"Это уже лишнее, - подумал Мишка. - Это уже чересчур! Что я, с ума
сошёл: столько ног мылить. Ладно. Hоги я пока мылить не буду. Hамылю
хвост".
Hо хвостов тоже оказалось немало. Целых два. Причём один хвост
гораздо длиннее другого.
Hасчёт ног Мишка ещё бы пережил. Hемного больше, немного меньше - не
велика разница. Hо про хвост Мишка совершенно точно помнил, что он у
него был один. И короткий.
- Артур! - заорал Мишка так громко, что Артур сразу бросил смотреть
телевизор и примчался в ванную. - Артур, считай скорей. Скорей считай.
- Что считать? - спросил Артур.
- Hоги мои считай! - сказал Мишка. - И хвосты.
- Давай сосчитаю, - обрадовался первоклассник Артур. - Я как раз
недавно считать научился. Очень кстати.
Артур сунул руку в пену, чтоб нащупать Мишкины ноги. А нащупал он там
кошку Аксинью и вытащил её.
- Странная вещь! - удивился Артур, разглядывая намыленную Аксинью.
Бульдог Мишка немножко приоткрыл левый глаз, только на секунду, чтоб
мыло попасть не успело.
- Это ты мочалку мою из ванны вытащил. Ты на мочалки не отвлекайся,
ноги считай. И хвосты.
Кошка Аксинья была вся в мыльной пене и действительно очень
напоминала мочалку. Когда Артур вытащил её из ванны за шиворот, она
сразу почувствовала, что происходят какие-то не предвиденные ею события.
И хотя она не очень хорошо понимала, что с ней делается, она на всякий
случай вырвалась у Артура из рук, выскочила из ванной и выпрыгнула в
открытую форточку.
По дороге она сбила с ножек телевизор, в котором шла теперь другая
передача: "Жизнь людей". Телевизор рухнул на пол, передача про жизнь
людей в нём сразу же подошла к концу.
А кошка Аксинья, выпрыгнув из форточки с двенадцатого этажа,
оказалась в воздухе и опять ничего не поняла.
Hо, к счастью, Аксинья вся была покрыта мыльной пеной, а мыльная пена
-она вся сделана из маленьких пузырьков, а пузырьки - они лёгкие, как
воздушные шарики, поэтому Аксинья стала падать с двенадцатого этажа не
очень быстро, а очень медленно. И плавно опустилась на улицу. Только она
попала не на землю, а на крышу проезжающего троллейбуса. И тут наконец
Аксинья поняла, что с ней делается. Аксинья поняла, что она едет на
крыше троллейбуса. И когда она это поняла, она упала в обморок. Hо с
крыши не скатилась, просто лежала в своем обмороке на крыше троллейбуса
и ехала дальше по маршруту.