Жили-были, варили кашу,
закрывали на зиму банки.
Как и все, становились старше.
На балконе хранили санки.

Под кроватью коробки с пылью
и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе – не тужили.
С расстановочкой жили, с толком.

Под кроватью коробки с пылью
и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе – не тужили.
С расстановочкой жили, с толком.

Берегли на особый случай
платье бархатное с разрезом.
Два флакона духов от Гуччи,
фетра красного пол отреза.

Шесть красивых хрустальных рюмок
и бутылку китайской водки.
А в одной из спортивных сумок
надувную хранили лодку.

Время шло, выцветало платье,
потихоньку желтели рюмки.
И в коробочке под кроватью
угасала звезда от скуки.

Фетр моль потихоньку ела,
лодка сохла и рассыпалась.
И змея, заскучав без дела,
в водке медленно растворялась.

Санки ржавились и рыжели,
испарялся закрытый Гуччи.
Жили, были, и постарели,
и всё ждали особый случай…

Он пришёл, как всегда, внезапно.
Мыла окна – и поскользнулась!..
В тот же день он упал с инфарктом…
В этот дом они не вернулись…

Две хрустальные рюмки с водкой,
сверху хлеб, по квартире ветер…
Полным ходом идёт уборка,
убираются в доме дети.

На помойку уходят санки,
сумка с лодкой, дырявый фетр.
Платьем, вывернув наизнанку,
протирают за метром метр.

Подкроватные толщи пыли,
в куче с хламом – духи от Гуччи...
Вот для этого жили-были,
вот такой вот... «особый случай»...