В конце прошлого года я "набил" на компе воспоминания моего тестя - ветерана Великой Отечественной войны.
Надеюсь. что кому-нибудь будет интересно их прочитать. И хотя в воспоминаниях много личных моментов и частных фотографий семьи, мне думается, что сейчас, по прошествии времени, когда большинство из описанных в дневнике лиц уже оставили этот мир, вся информация становиться частью мирового информационного поля и может быть доступна каждому интересующемуся человеку.
И потому, начиная с этого дня я попытаюсь по частям публиковать текст воспоминаний.

В открытое окно дует слабый ветер. На сегодня обещали вновь повышение температуры – хамсин должен достичь своей высшей фазы, а потом наступит перелом и, как уже было не раз в эту майскую пору в здешних краях, температура упадет на несколько градусов, и наступит некоторое облегчение от жары.
Ближний Восток, Иерусалим. Израиль. Сегодня 9-е мая 2010 года. Для 90 процентов жителей России, Европы и Америки этот день – день Великой победы в Великой войне, и сегодня в Москве прошел грандиозный по силе и размаху военный парад. По первому каналу российского телевидения сообщили, торжества продляться в течение всего дня сегодня и завтра, и пройдут по всем городам и весям и не только в России, но и в других странах, которых коснулась эта страшная беда – Вторая мировая война.
Дремлет только сонный Ближний Восток, и вместе с ним государство, существование которого напрямую связано с результатами той страшной войны.
Не будь Победы в мае 1945 года, вполне возможно, быть бы сейчас на этих землях нескольким десяткам единиц разбросанных вперемешку по холмам и долинам Иудейских год еврейским и арабским поселениям, находящихся под властью турецкого паши или английского генерал-губернатора.
Ничто не напоминает о великой этой дате – нет ни флагов, ни плакатов, не, конечно же салюта в честь победителей, которым выпало огромное везение – прийти живыми домой. И не только прийти, но прожить целых 65 лет после этого, в то время как их сверстники все эти долгие годы лежат в земле по всей территории от Москвы и до границ пустыни Сахары, и не только прожить, но и стать свидетелями того, как неузнаваемо изменился мир. У каждого своя судьба.
И в школах здесь, на занятиях, никто не посвятит и десяти минут, чтобы озвучить страшную цифру – 60 миллионов убитых и замученных людей. Тишина…. Восток, немой Восток - хамсин висит в воздухе и обволакивает все вокруг - горы, камни, дома и тела людей и проникает в их головы.
Эти строки я писал под впечатлением своего восприятия действительности в тот день – 9 мая 2010 года.
Но вот вчера – 29 мая по 9-ому каналу израильского телевидения был передан в записи грандиозный концерт – митинг, прошедший на территории мемориального военного музея под открытым небом – Латрун.
На нем присутствовали и выступали перед ветеранами Великой отечественной войны премьер-министр Нетаньягу, министры его правительства. Правительство продемонстрировало готовность и решимость сделать переворот в деле освящения событий той войны. И поэтому, я считаю, что вправе оставить свои слова так, как они написаны, но и в тоже время, выразить надежду на то, что ситуация не стоит на мертвой точке. Очень хотелось бы надеяться, что все изменится к лучшему, и день Победы станет общенациональным праздником Израиля, как об этом сказал премьер. (30 мая 2010г.)



За стенкой у деда во всю мощь звучит телевизор. Дед совсем стал плохо слышать и видеть. Если бы не свалившиеся на него в последнее время испытания, то можно было бы попытаться сделать операцию хотя бы на одном глазу, и это дало бы ему возможность полноценно смотреть телевизионные передачи.
Еще год назад он вполне сносно мог читать и писать письма, но после трех почти подряд следовавших одна за другой операций, проходивших под полным наркозом, его слух и особенно зрение стали резко сдавать. Это, по всей видимости, влияние наркоза – каждая из операций проходила под полным наркозом, и послеоперационный период был с каждым разом все продолжительней и тяжелее.
А до этого он очень много писал писем – друзьям, оставшимся в России, племянникам в Германию и Америку, много читал, любил перечитывать своих любимых Толстого, Чехова, Пушкина и, конечно же, смотрел записанные на кассетах известные оперы, спектакли и передачи на литературные темы. Нравятся и поныне передачи, которые вели или ведут изредка на тех или иных каналах В.Вульф, С.Белза, Д.Варгафтик, Г. Скороходов. Очень сокрушается о том, что ушел из телеэфира Глеб Скороходов – его повествования и воспоминания доставляли ему искреннее удовольствие.
Вообще, надо, сказать, что дед, не смотря на то, что был кадровым военным и большую часть своей жизни посвятил службе – среде по определению не способствующей повсеместному увлечению ее представителей театром и кино, он не стал типичным представителем офицерского сословия послевоенного типа. Его кругозор, и особенно в области театра и кино выходил далеко за рамки знаний и пониманий этого предмета обычным, статистическим гражданином.
Он и до сих пор с легкостью может назвать имена артистов того или иного театра прошлых лет, в каких спектаклях и вместе с кем тот выступал и в каких фильмах и какие роли исполнял и даже рассказать о целых династиях актеров старой школы.

Сейчас он почти не видит, с трудом читает редкие письма, приходящие от его бывшего сослуживца и единственного, оставшегося абонента в России - Иванова из Наро-Фоминска, из места дислокации бывшей дивизии, а ныне бригады, правда сохранившей свое прежнее наименование - Кантемировская.
Дед прослужил в дивизии все время безвыездно после окончания войны и до увольнения в запас. Уволился он в звании майора. Карьеру не стремился делать, да и начальство тоже не особенно стремилось предоставлять ему возможность карьерного роста.
Тут было несколько, на мой взгляд, факторов. Не обошлось, конечно же, и без пресловутой пятой статьи. Но более всего я склоняюсь к тому, что, как подсказывает мне мой личный продолжительный опыт штабной работы, дед, в силу своего завышенного чувства ответственности, будучи поставленным на должность помощника начальника штаба полка, довел качество своей работы до такого уровня, что уже потом никакой начальник штаба, или командир полка, не хотел назначать на эту должность другого офицера, которого надо было бы с начала обучать и поднимать до соответствующего уровня.
А так как должность помощника начальника штаба, это очень кропотливая и обремененная постоянной бумажной волокитой работа, то дед, сам того не подозревая, стал заложником своей исполнительности и дисциплинированности. Менялись начальники штабом, командиры полков – уходили вверх по служебной лестнице, а его передавали как палочку выручалочку, как верную, надежную служебную лошадку, на которую можно всегда положиться, и за воз, который она везет, командир может быть всегда спокоен, что тот будет в целости и сохранности.
А тем редким предложениям, которые появлялись на его служебном пути, он предпочел жизнь на одном месте, чтобы его дочери учились в одной школе, а не меняли бы классы и товарищей, переезжая из гарнизона в гарнизон.
То есть, предпочел зыбким преимуществам карьерного роста крепкий семейный тыл, семейные ценности поставил впереди желания получить лишнюю звезду на погоны.


Несколько лет назад он начал записывать свои воспоминания о войне, о службе в первые послевоенные годы. Тогда еще зрение позволяло ему это сделать.
Теперь я держу в руках сброшюрованные листы, исписанные каллиграфическим ровным почерком, и рассматриваю немногие копии с фотографий, сделанных в разные периоды его жизни.
Теперь моя задача набрать на компьютере все то, что написано, а всех остальных, кому в какой-то мере это будет интересно, приглашаю к прочтению истории еще одной человеческой судьбы - судьбы поколения мальчишек, рожденных в начале 20-х годов и принявших на себя самый мощный удар войны. От них – родившихся между 1923 и 1924 годом, остался в живых только один из четырех.
Они вернулись с войны, чтобы начать свою жизнь с чистого листа, чтобы вновь сесть за парты и начать строить свою жизнь вновь, исходя из своего возраста - двадцати с небольшим лет.
И некому было объяснять, что за плечами у них целая жизнь, спрессованная в несколько лет, а быть может и месяцев, прожитых ими на войне.
Они пришли с войны и вынуждены были жить всю свою оставшуюся жизнь в двойном измерении: нести в себе одновременно две души – одна душа опытного, много повидавшего человека, а другая – душа мальчишки, так еще даже и не видевшая жизнь во всей ее красоте и прелести.
И все надо было начинать с начала.

Воспоминания о войне

1-й Украинский фронт: Октябрь 1943г. – июнь 1944г.
Москва и Свердловск: Июнь-август 1944 г.
1-й Прибалтийский фронт:Август 1944г. – май 1945г.


Советский солдат воевал 11 дней. За это время он был либо убит, либо ранен. Войну выиграли раненные.
Бурденко. Вовси.

«Вслед за собой война меня влачила и выучила лишь себе самой, а больше ничему не научила».
Слуцкий.