Это цитата сообщения Тангейзер Оригинальное сообщение
В своём блоге: Дмитрий Быков:"Драйвовое"( о прошедшей вчера встрече с бывшим нынешним президентом)
[468x332]
Тангейзер: Дмитрий выразил то,о чем многие подумали,как только увидели кремлевского мечтателя вчера на голубом глазу...Леопольд Анатольевич пытался убедить всех,что с его уходом ничего страшного не произойдет...Что Путин - это тоже,что и он...только по старше...и полысее...) Запланированные холуйские "экспромты"...Кроме,наверно,только Тины Канделаки,для которой выдать тираду в ритме драйва(этим словом она меня просто достала,повторив его несколько раз)) получается легко всегда...Диссонансом выглядел со своими риторическими вопросами Николай Карлович Сванидзе,"сгустивший краски" бытия...Но он был честен перед самим собой...Сказать что то единственно правдивое за все два часа словесной лабуды о "расширенном правительстве" и пр...Расчет Медведева понятен...Попытаться(уже не в первый раз после позора на съезде ЕР) оправдаться в глазах...Кого? избирателей? Так за него уже и голосовать не будут...Путин for evar...Может быть перед своим подрастающим сыном? Или...историей? Их теперь вместе с троноблюстителем Ивана Грозного Симеоном Бекбулатовичем двое в русской истории...Даже Лжедмитрии выглядят более самостоятельнее...Ну да ладно...Уверен,что многие тётушки(мужикам явно не до вчерашнего комсомольского собрания в заводской песочнице) исходят слезами умиления по поводу таких добрых слов от ушедшего президента...Они,эти тётушки везде одинаковые...наивные и терпеливые...Только за их терпилость приходится расчитываться другим...
Не видно только господина...Зато холуёв навалом...
Стихи Дмитрия Быкова: Драйвовое
На «Красном октябре», поймав момент, блеснул Медведев. Там теперь Октябрик: есть правда в том, что бывший президент явился на одной из бывших фабрик. Сам повод мне казался пошловат: все сдал, что можно, — так чего бы ради? Там делали когда-то шоколад – теперь собрались те, что в шоколаде (кто отбирал героев – не пойму, но это явно был коварный демон), и стали хором объяснять ему, как правильно он делал все, что делал, как твердо гнул он линию свою, сдаваясь в главном, побеждая в малом… А в это время Путин интервью давал в Барвихе трем телеканалам: зачем – не знаю. Видимо, затем, чтоб местной узаконенной малине по-прежнему мерещился тандем, хотя тандема не было в помине.
[640x480]
Сюжет, достойный Агнии Барто, хоть, в сущности, не стоящий полушки. Что он сказал? – а то из вас никто не рассказал бы этого получше! Сигналов новых он не подавал, ничто не предвещало холиваров. Там был из Златоуста сталевар, точнее, златоуст из сталеваров, сияющий, как свежий апельсин, и сообщивший несколько манерно, что летом у него родился сын (стараньями Медведева, наверно). Там был Минаев, рыхлый наш акын, изрекший пару лозунгов протухлых, — он хвалит власти с рвением таким, с каким ругать их принято на кухнях. Весь интернет наизгалялся всласть – на этот подвиг мы всегда готовы. Все повторяли: «Не бросайте власть!». Медведев возмущался: «Что вы, что вы!». О чем писать эпистолу свою – я сам не знал и вглядывался паки, но в это время свежую струю внесла в беседу Тина Канделаки. Сперва она поведала о том, что друг ее, успешный англичанин, себе обрел в России новый дом (должно быть, этот юноша отчаян!): свою судьбину в клочья изодрав, он ринулся сюда, и это здраво. «В одной России есть сегодня драйв! В России невозможно жить без драйва!».
Тина в драйве
Федор Бондарчук подхватил холуйскую заразу Владимира Мошкова по полной...
Вот вещь, непостижимая уму, но внятная любому в той клоаке: у нас в стране успех придет к тому, в ком будет драйв, сказала Канделаки. И вот, припомнив свой банальный лайф, в порожнее текущий из пустого, — я начал думать: что такое драйв? Как люди понимают это слово – вот эти все, собравшиеся там с какой-то целью, а не ради кайфа, которые резвы не по летам и веселы вообще неадекватно? В конце концов, английский мне знаком, но, отличаясь от меня-изгоя, они другим владеют языком, и «драйв» там значит что-нибудь другое. Страна полна печалей и злодейств, каких не выжечь никаким глаголом, — так как мне этим драйвом овладеть, чтоб стать таким же свежим и веселым? И что есть драйв? Уменье сочетать утробный юморок с напором лести? Уменье врать? Уменье не читать? Искусство с криком «Марш!» бежать на месте? Отыскивать в безжизненности нерв, швыряя в несогласного каменья, умеет весь медведевский резерв; боюсь, что это все его уменье. Науку эту я не угрызу, до светлых их вершин не доползу я: на выпученном радостью глазу там виден отблеск явного безумья. Он и в глазах Медведева блистал. Прошу не плакать чересчур ранимых, — нам четко явлен был Медведев-style: манера улыбаться на руинах. В конце концов, когда царит развал, чем утешаться Родине, чего там… «Почаще улыбайтесь», — он призвал. Зачем? Чтоб стать готовым идиотом? Но это вправду новая волна: держаться надо весело и серо. Натужным ликованием полна у них теперь любая атмосфера: шахтер, боксер, свинарка и пастух, ведущий, сталевар и их хозяйва – все пялят зенки, все смеются вслух, и этот общий смех – основа драйва. Врут, что у нас возможностей нема – у нас их край буквально непочатый: утратить стыд, шутя сойти с ума, попасть бесплатно в год семидесятый…
Воистину, уж если мы хотим тут выжить и попасть при этом в ящик, то лживый жизнерадостный кретин – достойный и внушительный образчик.
А прочие – уже любых кровей, — почувствовав, куда несет стихия, все чаще выбирают drive away.
Точнее даже – drive away from here.