Недавно в гости приезжал мой брат "с другого берега Днепра". Он , в который раз, говорил: "Почему вы не говорите по- украински, ведь Донецк - это территория Украины". Он давно, с детства знает ответ, но каждый его приезд начинается с этого упрека. Мы стараемся, мы говорим с ним, подобно Януковичу, медленно и с трудом, но - на украинском языке.
Однако, на этот раз наши попытки вызвали странную реакцию...
Украинская речь моей дочурки, старательно изучаемая в садике и школе, его удивила - у нее оказалось западноукраинское произношение. Песни, которыми ребенок хотел обрадовать гостей, тоже оказались западноукраинскими - и мелодия, и слова. Брат посоветовал ребенку учиться "співу" по песням Нины Матвиенко. Брат недоволен, что классическая украинская речь якобы "устарела", не соответствует новым нормам, и он знает причину:" сучасна мова орієнтована на мову львівян, які багато віків були під впливом інших мов та традицій." Оказалось, что конкуренция внутри страны существует не только между русской и украинской культурой. Русская и украинская - это дополняющие друг друга культуры. Коренной украинец с негодованием и обидой говорил о том, что классический украинский язык, песни, ментальность вытесняются иным культурным пластом. Казалось бы, пластом также украинским - но более пассионарным и агрессивно поглощающим.
Мы узнали, что существует реальная проблема, которая русскокультурному Донбассу не так заметна и в какой-то степени безразлична: проблема поглощения культурой запада Украины культуры исторического центра .
Мы называем суржиком смесь русского языка с украинским, не задумываясь, что "русизмами" все чаще считают исконные слова территории Киевской Руси. И это происходит под влиянием не так давно возвращенного "блудного сына". И почему-то не считаем суржиком искажение речи австрийскими, венгерскими, польскими, румынскими, ... словами.
Вернувшийся к родителям после долгих странствий сын начал поучать родителей, как им жить, что петь, что говорить, кого любить и ненавидеть.
И власть замалчивает эту проблему, на ее обсуждение будто наложено табу. Вероятно, потому, что речь и песни львовян , уже "украшенные" иностранными наслоениями, более отличаются от единой восточно-славянской основы, от языка Киевской Руси.
И от древнего самоназвания отречемся, и язык исказим, и песни другие запоем - лишь бы забыть, что мы были "Руськими".