ЛОПУХОВСКИЙ Лев Николаевич, 1930 г. р., окон­чил Воронежское суворовское (1948) и Ленинградское пехотное (1950) военные училища, Военную академию им. Фрунзе (1962). Работал помощником начальника оперативного отдела штаба ракетного корпуса. С 1967 г. - командир ракетного полка РВСН. В 1972 г. по состоя­нию здоровья перешел на преподавательскую работу.

Официальные данные о безвозвратных потерях Красной Армии в Ве­ликой Отечественной войне, опубликованные в труде «Россия и СССР в войнах XX века», по-прежнему подвергаются большому сомнению. Слишком велика разница между ними и данными независимых иссле­дователей. В связи с этим проблема методики подсчёта потерь не поте­ряла актуальности и в наши дни, став объектом острой идеологической борьбы. Дело в том, что споры о масштабах людских потерь неразрывно связаны с мерой ответственности политического и военного руковод­ства СССР того времени перед народом. В Советском Союзе в условиях жесткого идеологического контроля избегали говорить о неудачах и по­ражениях в минувшей войне. Если и упоминали о них, то общими слова­ми. Цензура не разрешала публиковать в открытой печати конкретные сведения о потерях наших войск в боях и операциях. Замалчивание и прямое искажение действительных событий войны были обычным де­лом.

Первым о величине потерь СССР в Отечественной войне объявил 13 марта 1946 г. советским избирателям во время выборов в Верховный Совет И. Сталин, отвечая на вопросы корреспондента «Правды»: «В ре­зультате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону совет­ских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек». Этим вождь наметил курс на занижение потерь, чтобы скрыть свои ошибки и просчеты накануне и в первую половину войны, поставившие страну на грань катастрофы. Диктатор мог назвать и меньшую цифру: все равно никто не посмел бы ему возразить.

Сразу после окончания войны статистики поставили вопрос о необ­ходимости проведения новой (после 1939 г.) переписи населения СССР, чтобы оценить ущерб, причиненный войной. Война, кроме нанесения огромного материального ущерба, нарушила и учет населения страны. Для решения задач по восстановлению народного хозяйства и органи­зации жизни населения в условиях мира требовалась адекватная демо­графическая информация. Предполагалось, в частности, это сделать это в 1949 году. Однако Сталин уклонился от проведения переписи. Он про­сто боялся проведения этой переписи, поскольку она вскрыла бы истин­ные масштабы потерь в войне. Показательно, что все воевавшие страны приступили к переписи своего населения, начиная с 1945 г. и закончили в 1951 г., А в СССР перепись прошла только в 1959 году (через 20 лет, вместо установленного промежутка в 10).

Хрущев, придя к власти, в пику Сталину, увеличил цифры потерь до «более 20 миллионов». В годы перестройки и гласности значительно усилились требования научной общественности, особенно ветеранов войны, к руководству страны внести ясность, какой же ценой была за­воевана Победа, опубликовать, наконец, правдивые цифры людских по­терь армии и флота в минувшей войне. Совсем игнорировать их было невозможно. Без подсчета потерь невозможно в полной мере оценить итоги войны и значение достигнутой Победы, узнать её цену.

Наконец, в апреле 1988 г. для подсчёта потерь в войне была созда­на комиссия под руководством заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника (ныне генерала армии, президента Академии военных наук РФ) М.А. Гареева, В ее состав включили представителей соответствующих штабов, управлений и учреждений Министерства обороны. К работе привлекли ученых-демографов из Академии наук СССР, Госкомстата СССР, Московского государственного университета и других заинтересованных научных учреждений страны. Уже в декабре этого же года Министром обороны СССР в ЦК КПСС была направлена докладная записка «О потерях личного состава Советских Вооружен­ных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» с предложе­нием о рассекречивании выявленных данных и целесообразности их публикации в открытой печати. Вне всякого сомнения, тогда же, кроме основных итоговых цифр, доложили и прикидки по соотношению люд­ских потерь СССР и Германии. Однако окончательного решения из ЦК КПСС тогда получено не было.

В полном составе с привлечением представителей заинтересованных ведомств созданная комиссия собиралась два раза. На первом, органи­зационном заседании были поставлены задачи ведомствам и институ­там, на втором секретарь комиссии уже доложил результаты ее работы. По свидетельству некоторых участников заседаний, перед изумленными членами комиссии были вывешены таблицы с уже готовыми итоговыми данными. Такую работу было невозможно выполнить в столь короткий срок - чуть более полугода. В основу представленных расчетов поло­жили результаты работы группы сотрудников Генерального штаба под руководством генерал-полковника С.М. Штеменко (1966-1968 гг.).

Президент СССР М.С. Горбачев в своем докладе на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 г., посвященном празд­нованию 45-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, объявил: «Война унесла почти 27 миллионов жизней советских людей» (1).

Некоторые публицисты и демографы спорят, заявляя о потерянных страной в ходе войны 30 и даже 40 млн. человек. При этом они считают и погибших, и умерших естественной смертью людей, а даже неродив­шихся из-за войны детей. Мы не собираемся опровергать их недоста­точно обоснованные расчеты. В первую очередь нас интересуют потери с военно-оперативной точки зрения, как показатель, в частности, уров­ня компетентности советского военного командования и подготовки штабов и войск.

На следующий день, 9 мая Министром обороны СССР были озву­чены цифры безвозвратных потерь Красной Армии, ВМФ, погранич­ных и внутренних войск НКВД с военно-оперативной точки зрения - 11 444 100 военнослужащих (2). Были определены и так называемые де­мографические потери военнослужащих Вооруженных Сил - 8 700 тыс. человек (3)..

Впервые детальные статистические данные о потерях военнослужа­щих в ходе минувшей войны были опубликованы в 1993 году в труде «Гриф секретности снят» (4). В последующем этот труд был доработан, значительно расширен и опубликован под названием «Россия и СССР в войнах XX века» (5). Авторский коллектива обоих исследований, воз­главляемый Г.Ф. Кривошеевым, использовал данные группы С.М. Штеменко, оргучетного управления Генштаба, Главного управления кадров НКО, а также другие архивные документы, основанные на донесениях войсковых частей. При этом по мере детализации расчетов в обоих тру­дах цифры численности войск к началу некоторых операций и убыли в людях менялись. Но, к удивлению читателей, итоговые данные по квар­талам, годам, периодам и кампаниям войны неизменно выходили на уже озвученные максимальные числа, отражающие, по мнению членов высо­кой комиссии, фактическую убыль личного состава в ходе войны.

По этому поводу профессор Академии военных наук РФ генерал- полковник Г.Ф. Кривошеев на одном из заседаний Ассоциации истори­ков Второй мировой войны заявил: «Нас критикуют и справа и слева, но мы спокойны, ибо опираемся на документы Генштаба». Он еще раз подтвердил, что основным официальным источником при определении убыли в людях являются донесения о потерях, получаемые от фрон­товых, армейских объединений, соединений, отдельных частей, кото­рые ежемесячно анализировались в Генеральном штабе, уточнялись и дополнялись материалами о неучтенных потерях и докладывались в Ставку Верховного Главного командования. Интересно, что в частном порядке некоторые авторы труда «Гриф секретности снят» признают, что они не могут отвечать за цифры, которые кто-то когда-то написал в донесениях. А почему бы не рассекретить эти донесения и другие соот­ветствующие документы Генштаба, чтобы оценить их достоверность и снять всякие сомнения на этот счет?

Согласно «Табелю донесений по учету списочной численности и бое­вого состава Красной Армии» сведения о составе войск, их численности и потерях из дивизий, армий и фронтов в Генеральный штаб представ­лялись 3 раза в месяц (за каждые 10 дней). Но в условиях высокоманев­ренных боевых действий, особенно при неудачном развитии обстанов­ки, потере управления и связи (из-за неоднократного переподчинения частей и соединений, окружения или неорганизованного отхода и т.п.) система регулярной отчетности не срабатывала. Тем более не представ­лялись донесения о результатах боевых действий и потерях соединений, попавших в окружение. Что могли доложить из соединений в условиях неорганизованного отхода, окружения, гибели штабов и целых частей, уничтожения учетных документов? Исследователи отдельных стратеги­ческих и фронтовых операций, особенно те из них, кто непосредственно работает с первичными архивными документами, то и дело обнаружи­вают, что реальные данные о численности и потерях советских войск значительно отличаются от официальных. И отличаются, как правило, в большую сторону. Это в первую очередь относится к операциям, в кото­рых наши войска потерпели неудачу или поражение.

Соединения, прорвавшиеся из окружения или совершившие вынуж­денный отход в сложных условиях обстановки, в большинстве случаев наскоро пополнялись или формировались заново за счет маршевого по­полнения и остатков расформированных частей и соединений. Анализ архивных документов их фондов показывает, что в донесениях о поте­рях сплошь и рядом не учитывалось пополнение. Людей в частях и под­разделениях просто не успевали записывать поименно, не говоря уже об адресах их родных. Это неоднократно отмечалось и в приказах по учету личного состава. Характерный пример: 154-я сд Брянского фронта за период с 1 по 21 октября 1941 г. по донесениям потеряла 5 тыс. чел, из них безвозвратно - 2,5 тыс. Тщательная выверка данных по обнару­женным документам показала, что эта дивизия с учетом неоднократного пополнения потеряла за этот период 15 тыс. человек, из них безвозврат­но - 9,4 тыс.

Вот и присылали «наверх» филькины грамоты, вроде «Донесения о потерях личного состава частями Западного фронта за октябрь месяц 1941 г.». Согласно этому донесению, потери войск фронта составили 66 392 человека, в том числе безвозвратно - 32 650 (из них без вести - 26 750, попало в плен - 80) (6). Хотя только потери 17 стрелковых и двух мотострелковых дивизий фронта, попавших в окружение под Вязьмой составили по оценке старшего научного сотрудника ЦАМО РФ В.Т. Ели­сеева более 130 тыс. человек (7).

Все это позволяет сделать вывод, что подсчёт потерь по донесени­ям хронически недоучитывает реальные потери, войск.

Читать полностью на www.zhitipomnit.ru