Кронштадтский мятеж

В начале 1921 года Советская Россия – пройдя сквозь огонь гражданской войны – переживала депрессию. Продовольствие, топливо, промышленность, транспорт, товарное обеспечение – во всем был вопиющий недостаток. Подавленное настроение вызывала не столько война, сколько невиданная бесхозяйственность власти, наглый бюрократизм и непривычное еврейское засилье. Между тем, правившая страной партия не торопилась что-либо менять в сложившемся положении. Государством управлял «военный коммунизм». Промышленность была милитаризована.

Созданы трудовые армии, в ноябре 1920 года объявлено о национализации всех мелких предприятий. А господствующее настроение масс требовало другого – срочного перехода к мирной жизни. Крестьянство возмущала продразверстка, рабочих – безработица, голод и холод в городах. Было два пути – закручивать гайки или отпускать вожжи. В большевистском руководстве шли бесконечные и острые дискуссии, как быть дальше, тогда как страну постепенно охватывали забастовки рабочих, крестьянские бунты, бандитизм и военные мятежи. 

[420x299]
Кронштадтские бастионы

Один из таких мятежей и произошел на острове Котлин. Его причины пока что не до конца понятны, так как еще не написано подробной работы с позиции бесстрастной истории как науки. Отчасти его спровоцировало тяжкое положение в Петрограде. Средняя зарплата рабочих (88 тыс. чел., в 5 раз меньше, чем в 1916 году) в реальном исчислении в первом квартале 1921 года составляла по отношению к уровню 1913 года 21 коп. в месяц. В 1913 году средний заработок рабочего составлял 33-38 руб. При этом натуральные выдачи доходили до 90%. Из-за нехватки топлива пришлось разобрать более 200 городских строений. С января хлебная норма в день была сокращена до 1,5-0,5 фунта. С начала февраля в городе было временно закрыто более сотни заводов и фабрик, что вызвало рабочие волнения, выдвижение экономических и политических требований, прошло несколько уличных демонстраций. 25 февраля, когда происходили самые сильные волнения на предприятиях города, в Петрограде было объявлено военное положение. Воспрещались хождение по улицам после 11 часов вечера, «всякие митинги, сборища и собрания как на открытом воздухе, так и в закрытых помещениях без надлежащего на то разрешения военного совета».

С 1 по 18 марта 1921 года Кронштадтская крепость и часть кораблей Балтийского флота, стоявшая в ее гавани, находились во власти взбунтовавшихся матросов. Моряки не были против советской власти или социально-экономической системы, которую отстаивали красные. Их раздражали ее эксцессы. В результате беспорядки, начавшиеся со всеобщего недовольства, нескольких матросских собраний и общего митинга на Якорной площади, посвященного февральской революции 1917 года, в котором, между прочим, участвовал председатель ВЦИК Михаил Калинин, переросли в протест, затем в массовое неповиновение, потом в бунт и, наконец, в вооруженный мятеж. Через несколько дней мятеж «авангарда пролетарской революции» большевистское правительство объявило белогвардейским, меньшевистским и эсеровским, направленным против советской власти, а генерала Александра Козловского, начальника крепостной артиллерии, – «козырем в руках Антанты». 

[200x280]
Генерал Александр Козловский ушел с мятежниками в Финляндию

Разумеется, ничего этого и в помине не было, как и не стали события в Кронштадте «страницей гражданской войны». Продолжавшаяся около полутора лет, она закончилась в самом начале 1920 года, после поражения армий Александра Колчака, Николая Юденича и Антона Деникина. Правда, еще оставались сильные противники красных в далеком Приморье, но они уже не могли переломить общий ход событий. Безусловная военная победа придала «красному режиму» легитимность, что снимало в России вопрос о власти и обеспечивало признание большевистского правительства правительствами других государств. Но какой должна была стать эта власть? 1921 год решил и этот вопрос.

События, занявшие чуть больше двух недель, описываются в нескольких строках. В руках 26 тыс. восставших оказались главная база Балтийского флота, три линкора («Петропавловск», «Севастополь» и «Андрей Первозванный»), 140 орудий, из них 41 крупные, около 100 пулеметов. Продовольствия могло хватить на месяц. Но топлива было в обрез, и орудия больших калибров пришлось обслуживать вручную, что в разы снижало их скорострельность. 2 марта делегатское собрание избрало Временно-революционный комитет под председательством корабельного писаря Степана Петриченко, 4 марта ВРК создал из военспецов штаб обороны. Между тем, другие корабли и воинские части, размещенные в Петрограде и Ораниенбауме, а также гражданское население не примкнули к восстанию, что обрекло его на изоляцию.

Ситуацию могли изменить только наступательные действия, но такие предложения были сразу же отвергнуты, предопределив поражение матросов, наивно предполагавших, что они начали «третью революцию». Ультиматум сдаться Кронштадт отверг. Никаких переговоров между властями и мятежниками не было. Важнейшее обстоятельство, влиявшее на ход военных операций, состояло в том, что из-за зимы лед в Финском заливе был прочным. Власти сконцентрировали для взятия Кронштадта 18 тыс. штыков, однако штурм 8 марта, приуроченный к открытию в Москве X съезда РКП (б), удалось отбить. За сочувствие мятежникам тогда расстреляли несколько сотен красноармейцев. В следующие дни осадная группировка (7-я армия) во главе с Михаилом Тухачевским была доведена до 45 тыс. 

[420x302]
Руководитель восстания Степан Петриченко и один из главных душителей – Михаил Тухачевский

Второе наступление началось ночью 17 марта. Осажденные прозевали начало атаки, и к утру штурмующие части ворвались в Кронштадт. Сопротивление было хаотическим. Команды линкоров из-за деморализации практически не сражались. Тем не менее, были моменты, когда казалось, что атакующие будут отброшены. Итог боя решила неожиданная атака кавалерии, и к полудню 18 марта все было кончено. Примерно 8 тысячам мятежников удалось по льду уйти в Финляндию. Точные потери штурмовавшей армии были обнародованы только в 1990 году – 3120 человек, в том числе 1912 человек убитыми. Потери кронштадтцев неизвестны. Но можно предположить, что они составили не менее 5-6 тыс. Раненых не щадили, пленных не было. Репрессии начались немедленно. 2103 человек казнили по решениям ЧК и ревтрибуналов, 6458 человек приговорили к разным срокам заключения. 

[420x264]
Будущие восставшие и уставшие от большевиков

Разумеется, расправа с поверженным Кронштадтом, не знавшая пощады, вполне объяснима. Мятеж – тягчайшее преступление, снисхождение к которому губительно. И все же в 1921 году весь остров и лед вокруг него были залиты кровью и завалены трупами, чего, к примеру, не было в 1905 и 1906 годах, когда мятежные гарнизоны, крепости и корабли в России тоже усмиряли силой оружия. Но тогда казнили десятки мятежников, отправляли на каторгу сотни матросов и солдат. Теперь же речь шла сразу о 15-16 тысячах. Почему большевиков так напугал Кронштадт? Стихийный и неподготовленный мятеж серьезной угрозы не представлял.

Неприемлемыми для РКП(б) были его политические требования, содержащиеся в резолюции, принятой на митинге 1 марта. С этой резолюции все и началось. Собравшиеся 16 тыс. матросов потребовали: установления «свободы слова и печати для рабочих и крестьян, анархистов, левых социалистических партий»; «свободы собраний и профессиональных союзов и крестьянских объединений»; немедленных «перевыборов советов тайным голосованием, причем перед выборами провести свободную предварительную агитацию всех рабочих и крестьян»; упразднение всяких политотделов, «так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства для этой цели»; упразднения «коммунистических боевых отрядов во всех воинских частях, а также на фабриках и заводах разных дежурств со стороны коммунистов»; «снятия всех заградительных отрядов». Через несколько дней восставшие вообще покусились на «святое» – на «диктатуру пролетариата». Кронштадт провозгласил лозунг «Власть Советам, а не партиям!». Требования «За Советы без коммунистов» – не было...

Кронштадт отрицал также «юридическое, моральное и какое угодно право монопольно управлять народом». «Дела идут еще хуже, – говорилось в одном из его обращений, – когда у власти стоит не одна, а несколько партий. Тогда в межпартийной своре за преобладание у руля правления некогда думать и заботиться о трудящихся. А тем временем, как поганые грибы, вырастает рать бюрократов с девизом: «Все для себя, ничего для народа». В сущности, кронштадтцев объявили вне закона, что было санкцией на их безнаказанное уничтожение, за лозунг, с каким совершался в 1917 году октябрьский переворот – «Вся власть Советам».

И это неспроста. Большевистское партруководство, получив контроль над страной благодаря победе в гражданской войне, отнюдь не утратило жажды власти и не желало свободных выборов. На самом деле оно исповедовало марксистскую догму о «диктатуре пролетариата», которая в России свелась к диктатуре правящей партийной верхушки и принципу «демократического централизма», где властную вертикаль создают сверху вниз. Советы в качестве реальных институтов власти, избираемых гражданами на демократических выборах – снизу вверх, – противоречили этому критерию. 

[316x480]
Появился и такой победный плакат…

Но была и более веская причина, чтобы отвергнуть власть Советов, форму хотя и симпатичную, не совершенно утопическую и для 1917 года, что было простой пропагандой, и для гражданской войны, когда дискуссии равны саботажу и измене, и для послевоенного периода. Дело в том, что с окончанием гражданской войны не закончилась русская революция, крестьянская по своей сути, так как не были решены поставленные ею объективные задачи. А они сводились к всеобщей перестройке условий жизни в стране – политического строя, хозяйственного уклада, социальной структуры, экономической системы, господствующего мировоззрения. Традиции европейской демократии, где советы существовали веками, были несовместимы с условиями, в которых России предстояло развиваться ускоренными, невиданными темпами, мобилизуя и централизуя наличные ресурсы. Суровая действительность разрушала все возникшие тогда беспочвенные иллюзии, воздушные замки, абстрактные мечтания, включая также и коммунистические. Так, например, она не оставила камня на камне от брошюры «Государство и революция», написанной Лениным летом 1917 года, рассуждения которой о будущем могут вызывать лишь недоумение, насколько они были оторваны от реальности. Завоевав Россию, вожди большевизма полагали, что им предстоит построить коммунизм, на самом деле они могли, ведомые непознанными ими русскими закономерностями, создать только государство-фабрику, что обеспечило победу во Второй мировой войне и через 30 лет после описываемых событий сделало Государство Российское сверхдержавой.

Многочисленные восстания и бунты 1920-1921 годов, свирепо подавленные, покончили не только с представлениями о России как республике Советов, доказав, что из гражданской войны она вышла государством партийной диктатуры, ядром идеологии которой была русофобия и презрительное отношение к России и русским, так никогда и не изжитые. Но решающим фактором истории оказалась противоречивая природа русского крестьянства (тогда почти 90% населения страны) – одновременно труженика и собственника, работника и торговца, земледельца и ремесленника, жителя деревни и отходника в городе, индивидуалиста и артельщика, умельца и невежды, мужественного воина и трусливого дезертира. Бывшего и краеугольным камнем державы и ее же разрушителем. 

[420x409]
Владимир Ленин с участниками подавления мятежа

Русская революция, начатая крестьянством и совершавшаяся его руками, утверждавшая в конечном счете его представления о том, как надо жить в России, была столь же противоречивой, как и оно само. Чтобы не метаться из стороны в сторону (грубо говоря, от национализации к приватизации, от расстрелов к прославлению, от трезвости к пьянству) и не потерпеть исторического поражения, она поэтому должна была с определенного момента стать антикрестьянской. Именно поэтому кронштадтский мятеж был не «совершенно ничтожным инцидентом», как утверждал Ленин в одном из интервью иностранной газете; наоборот, две недели матросского бунта оказались молнией, осветившей действительность.

***

В начале 1921 года вооруженные восстания крестьян охватили Западную Сибирь, Тамбовскую, Воронежскую губернии, Среднее Поволжье, Дон, Кубань, Малороссию и Новороссию, Среднюю Азию.

***
В конце 1920-го – начале 1921 года бесплатными сделали городской транспорт, коммунальные услуги, бани, найм жилья и т. д. В целом по стране натуральные выдачи составляли в заработке рабочего: в 1919 году – 73,3%, в 1920 году – 92,6%, в 1921 году – 86,2%. К февралю 1921 года в стране в общей сложности остановилось движение на 31 железнодорожной линии (из-за нехватки топлива), 61% паровозов и 26% вагонов были неисправны. В январе-феврале максимальная скорость маршрутных поездов с продовольствием составляла 84 версты в сутки, иногда падая до 32 верст. 11 февраля 1921 года было решено закрыть до 1 марта 93 предприятия, в том числе Путиловский, Сестрорецкий, «Треугольник», Франко-русский, Лесснера, Барановского, Лангензипен и многие другие крупнейшие заводы, на которых было занято около 27 тыс. рабочих, из них 17809 металлистов. 3 марта запасов хлеба в Петрограде осталось на один день по нормам «в половинном размере», а 4 марта – на четыре дня «по сокращенной норме». Такое положение сохранялось в течение всего марта.


***

В начале 1921 года в Красной армии числилось 5 млн. чел. Общая численность корабельных команд, военных моряков береговых частей, вспомогательных подразделений, а также сухопутных войск, дислоцированных в Кронштадте и на фортах, составляла 1455 командиров и 25432 рядовых, всего 26887 человек.

***

Через две недели после начала мятежа в Кронштадте войсковым частям, морякам и рабочим предполагалось выдавать по ½ фунта хлеба или ¼ фунта галет и по 1 банке мясных консервов на четырех человек. Остальным лицам вместо хлеба и галет выдавалось по 1 фунту овса.

***

Большинство политических и военных руководителей, принимавших участие в подавлении Кронштадтского мятежа, на протяжении следующих 20 лет сами подверглись репрессиям и погибли (Лев Троцкий, Григорий Зиновьев, Михаил Тухачевский, Александр Седякин, Павел Дыбенко, Витовт Путна, Иван Федько, Евгений Казанский, Андрей Бубнов, Владимир Затонский и т.д.). Комполка Иван Тюленев стал генералом армии. Климент Ворошилов долгие годы был наркомом, имел звание маршала и в конце жизни ненадолго даже стал главой государства.

***

В октябре 1905 года в Кронштадте взбунтовалось до 4,5 тыс. матросов и солдат. Их разоружили. Суд приговорил 10 матросов к каторге, 67 – к тюремному заключению. В июле 1906-го восстали две флотские дивизии (до 6000 чел.), захватившие форт крепости. После подавления мятежа 36 человек было расстреляно, 130 сослано на каторгу, 1251 осужден на тюремное заключение. Тогда же произошел мятеж 2 тыс. моряков в Свеаборгской крепости – более 50 его участников было казнено и 967 осуждены военным судом.

***

Резолюция восставших кронштадтцев также высказалась за предоставление «полного права действия крестьянам над своею землею так, как им желательно, а также иметь скот,.. не пользуясь наемным трудом» и за разрешение «свободного кустарного производства собственным трудом». 

Одна из листовок, разбрасываемых самолетами 7-й армии над Кронштадтом, гласила: «Во время тяжелой борьбы трудящихся за самоосвобождение без Коммунистической партии никакой Советской власти быть не может».