Рассказик
«…И. мечтал о том, как он пойдёт добровольцем на фронт, дабы отразить агрессию звёздно-полосатых легионов ужаса на свою великую, но многострадальную державу. В мечтах об этом сказочном часе, проводил он почти все свои одинокие вечера.
П. же напротив, мечтал пойти в полицаи, расстреливать совков, неверных ментов и богато расплодившихся в великой державе выходцев из некогда принадлежавших ей южных республик, неся отсталым соотечественникам свет европейских ценностей. Его не смущал даже тот факт, что империю зла в настоящее время возглавлял самый что ни на есть чёрный властелин.
Словом, каждый из них мечтал расстрелять другого.
И вот, внезапно для обоих настал счастливый день. Вероломно и без объявления войны, двинула свои звёздно-полосатые легионы ужаса на великую державу. Навстречу им отважно выступила регулярная армия, и весь мир, затаив дыхание, наблюдал за эпичной битвой.
Увы, битва закончилась не в пользу великой державы. По непонятным причинам, армия не потянула. Не помогла и новая форма от известного модельера, ни ценные умения копать от забора и до обеда и красить траву,ни даже наномодернизацияю В отчаянии, командование решило долбануть по супостатам ядрёной бомбой, но выяснилось, что в ходе проведённой наномодернизации, часть бомб подверглась попилу, у другой части куда-то делось горючее, а третью часть вообще не сумели найти. Расследованием занялась контрразведка, которая профессионально установила, что все необходимые откаты были выполнены должным образом, в связи с чем наказать представилось возможным лишь рядового Тютькина, позорно уснувшего на боевом посту, после того, как ему пришлось на протяжении трёх ночей играть со старшими товарищами в "дембельский поезд". Тютькин ответил по всей строгости закона, однако армию это от поражения не спасло. Вот так настал час, когда решить судьбу великой державы, должны были сисадмины, программисты и менеджеры по продажам.
Разумеется, И не стал ждать никаких повесток и, как только до столицы дошла весть о разгроме регулярной армии, сразу же решил ехать к самому главному зданию столицы, записываться добровольцем. С утра он покидал в мешок тушняк, гречку, соль, спички, сахар и сухари. Сунул за голенище сапога свой любимый ножик от Беркема, а затем на всякий случай прихватил дедово ружьишко, так-как подумал, что легионы ужаса возможно уже захватили оружейные склады, и оружия на всех может и не хватить.
Забравшись в автобус, И осмотрел попутчиков. Как ни странно, никто из них явно не горел желанием отправляться на фронт добровольцем. Разочарованно вздохнув, И утешил себя мыслями о том, что скоро каждому в дверь постучатся милиционеры и запишут в добровольцы принудительно…»