Это цитата сообщения Бивис Оригинальное сообщение

Тема русских добровольцев в Косово является, пожалуй, одной самой замалчиваемых в нынешней демократической России. Сейчас о том конфликте вообще вспоминать не любят, что неудивительно – для нашей страны он является государственным позором. Я говорю «государственным», а не «национальным», ибо были люди, отстоявшие честь русской нации, встав на защиту славянского рода. Их было не много, они не были экспертами военного дела. Они были простыми русскими людьми, готовыми сражаться и, если понадобится, умереть ради великого дела. Правозащитники называли их наёмниками, сербы – братьями. Сами они предпочитали, чтобы их называли добровольцами.



Неудивительно, что СМИ стараются забыть про добровольцев – власти их всегда не любили. Даже Черняева, возглавившего сербскую армию для борьбы с турками в семидесятых годах XIX века, царское правительство нарекло авантюристом. А современные добровольцы на порядок хуже – они осмелились пойти против «общечеловеческих ценностей», против нового мирового порядка.
Конечно, современным добровольцам приходилось гораздо хуже, чем черняевцам. Последних было несколько тысяч, они были обеспечены оружием и припасами, их поддерживала элита царской России. В последнем конфликте на Балканах число русских добровольцев составляло лишь несколько сотен, и помощи им ждать было неоткуда.
На самом деле русские добровольцы появились в Югославии задолго до косовского кризиса. Первые из них участвовали в войне в Сербской Крайне в 1991 году, но их было очень мало. Добровольческое движение сложилось во время войны в Боснии и Герцеговине в 1992-1995 годах. Летом 1992 года случился вооруженный конфликт в Приднестровье, куда устремилось значительное число русских добровольцев. После прекращения там боевых действий многие добровольцы стали искать возможности попасть в Югославию. Добравшись до Белграда, они связались с общественными деятелями, которые поддержали их инициативу и помогли добраться до центра Восточной Герцеговины, где в тот момент сербы отражали наступление частей регулярной армии Хорватии. Выбор Герцеговины был связан со знаменным восстанием 1875 года. Именно там добровольцы планировали положить начало первому русскому добровольческому отряду.
В сентябре 1992 года в городе Требине такой отряд был создан. Он получил название «РДО-1» (Русский добровольческий отряд -1). Бойцы этого отряда носили чёрные береты, их знаменем стал чёрно-жёлто-белый стяг Российской империи. Боевая деятельность отряда сводилась к несению службы в дозорах, противодействию эпизодическим попыткам разведывательных групп противника пересечь линию фронта и ведению разведки в хорватском тылу. С прибытием новых добровольцев в Восточную Боснию был создан второй русский добровольческий отряд – РДО-2. Он перенял символику у РДО-1. Этот отряд считался наиболее знаменитым и уважаемым, кандидаты в него проходили строгий отбор. Костяк составляли ветераны Приднестровья.
Помимо РДО, существовали и другие, меньшие добровольческие отряды. Многие создавались на базе казачьих формирований. Как правило, русские добровольцы либо вливались в сербские отряды, либо создавали собственные, численность которых обычно составляла около десяти человек. Большие отряды не отличались устойчивостью. В конце лета 1993 года самораспустился РДО-2. Осенью был создан РДО-3, вновь поднявший чёрно-жёлто-белый имперский стяг, но и ему удалось просуществовать лишь около года.
С началом войны в Чечне в 1994 году число добровольцев уменьшилось, но они всё же принимали активное участие в боевых действиях на завершающем этапе войны осенью 1995 года. В то время действовал самый крупный из всех добровольческих отрядов – «Белые волки». После подписания Дейтонских соглашений некоторые добровольцы остались в Сербии.
Косовский конфликт привёл к возрождению русского добровольческого движения. Конечно, многие псевдопатриотические партии и движения норовили сделать моральный гешефт на той войне, но среди добровольцев не было их представителей. Не было и людей, стремившихся получить какую-либо выгоду. Неудивительно, ведь добровольцы получали столько же, сколько и обычные сербские солдаты. Добровольцев было значительно больше, чем в предыдущих конфликтах, но всё равно слишком мало. Тем не менее, даже эти малочисленные отряды смогли с оружием в руках отстоять честь русского народа.
Отправлявшихся в Югославию добровольцев можно условно поделить на две категории. Первая состояла из ветеранов предыдущих конфликтов на Балканах и была хорошо организована, что позволило действовать быстро. Одни занимались контактами с югославскими военными, другие пробивали визы, третьи добывали финансирование. Вторая категория состояла из никем не организованных и не спонсировавшихся добровольцев-одиночек, добиравшихся до Сербии самостоятельно и на свои средства. Уже в Белграде они устраивались, кому как удавалось (многим приходилось ночевать на вокзале) и разыскивали различные военные организации. Таких одиночек было несколько сотен. Ветеранов было намного меньше.
Казалось бы, несколько сот бойцов в той войне погоды не делали. Но на самом деле даже небольшое количество добровольцев могло изменить ход боя. Само присутствие русских воодушевляло сербов, оказавшихся, по сути, в международной изоляции. Они видели, что не одни воюют против всего мира, что с ними рядом их братья по крови, представители великой, могучей России. Русские добровольцы воевали на самых тяжёлых участках, выполняли самые тяжёлые задачи. Присутствие русских на поле боя также было психологическим оружием. Наших ребят боялись, и по многим причинам. Мусульмане помнили добровольцев ещё по предыдущим конфликтам. Те, кто забыл, быстро вспоминали, столкнувшись с добровольческими отрядами. Зачастую, лишь заслышав русское «Ура!!!», иные мусульмане обращались в бегство. Тут надо отметить, что, в отличие от наших СМИ, старавшихся о добровольцах не упоминать, западная пресса из кожи вон лезла, чтобы представить русских добровольцев кровожадными наёмниками, садистами, насильниками и палачами. Такая политика является для них стандартной, но в данном случае она сыграла с ними злую шутку. Ибо албанцы западную прессу читали регулярно и внимательно. И обязательно пересказывали в мельчайших подробностях тем, кто не читал. В итоге русские среди албанцев «прославились» настолько, что, если пленный сепаратист не раскалывался на допросе, сербы просто звали русского добровольца. Тому было достаточно вынуть штык-нож и начать молча его точить, после чего пленник, покрывшись холодным потом, выкладывал всё, что знает, не дожидаясь вопросов.
Этнические войны всегда отличаются особой жестокостью, ибо ведутся, как правило, не до победы, а на уничтожение, и ведутся долго. Межгосударственные договоры способны лишь приостановить такой конфликт, но не прекратить его. Разумеется, ни о каких «правах человека» речи и быть не может. Мусульманам в Косово удалось отстоять на международном уровне своё право на ненависть ко всем формам цивилизации, на жажду крови неверных и на стремление разрушать. И Европа уже начинает пожинать плоды своих ошибок, совершённых в той войне. События во Франции – всего лишь предвестия. Но их можно было бы избежать, если бы угрозу разглядели в самом начале, в Косово. Увы, лишь только несколько сот человек поняли, что будет, если мусульман не остановить, если не защитить Сербию. Остальные предпочли притвориться, что ничего не происходит, и ждать, пока беда не постучится к ним в двери. К некоторым она уже постучалась. Будем ждать дальше?
Конечно, несколько сотен добровольцев не помогли выиграть войну. Но они смогли показать, что сербы не одни стоят за правое дело, и что славяне ещё не сдались на милость врагу. А это означает, что проиграна битва, а не война.
Яробор