Создание системы А-135

[240x170]

Из предыдущего изложения ясно, что основной проблемой ПРО как 70-х годов, так и настоящего времени является проблема селекции целей, то есть проблема выделения боевых блоков БР на фоне ложных целей в составе сложной баллистической цели (СБЦ). Для того, чтобы читатель получил полное представление о СБЦ, приведем некоторые примеры.



Еще ранее, когда проблема селекции становилась актуальной, к ее исследованию были привлечены все основные создатели системы ПРО, средств преодоления ПРО, военные институты, полигоны и организации Академии наук СССР. Головной организацией было ОКБ «Вымпел», научным руководителем – Г.В. Кисунько.

Обширные исследования подтвердили, что проблема селекции действительно является ключевой для ПРО. Технологии противодействия ПРО путем маскировки боезарядов ложными целями оказались много проще и неизмеримо дешевле, чем технологии селекции (распознавания) и отбора для поражения боевых блоков ракет из состава сложной баллистической цели.

Было установлено, что практически единственным более или менее эффективным и устойчивым способом селекции является использование естественных селектирующих свойств атмосферы. Все другие возможные методы селекции оказались малоэффективными. Они давали какой-то результат только для несовершенных средств маскировки и были неустойчивы по отношению к технологическому прогрессу в совершенствовании этих средств.

Возможности маскировки были и остаются практически неограниченными. Эти принципиальные выводы сохраняют свое значение и до настоящего времени. Понимание проблемы потребовало пересмотра концепции работ по ПРО. Применение атмосферной селекции должно было привести к ближнему низковысотному атмосферному перехвату. Ближний перехват приводил к резкому сокращению зоны обороны стрельбового комплекса.

Формально большие зоны обороны обеспечивала ядерная селекция дальнего перехвата. Однако при этом вновь появились сложнейшие проблемы мешающих влияний ядерного взрыва. Множественность элементов сложной баллистической цели изменяла требования к радиолокационным средствам. Необходимы были высокоточные, многоканальные радиолокаторы с высокой разрешающей и пропускной способностью, с фазированными антенными решетками или линзовыми антеннами.

На активном участке траектории (у твердотопливных ракет продолжительность около трех минут, высота – около 200 километров, у жидкостных – параметры примерно в полтора раза больше) задача перехвата принципиально упрощается и является наиболее эффективной, поскольку:

ракеты на участке разгона уничтожаются вместе со всеми размещенными на ней боеголовками и средствами преодоления ПРО (КСП ПРО);

тонкостенная оболочка корпуса ракеты является более уязвимой для средств поражения, чем хорошо защищенные прочные боеголовки;

имеет место демаскирующее излучение (мощный факел горячих газов, генерирующих интенсивное инфракрасное излучение), которое позволяет достаточно уверенно обнаружить стартующие ракеты.

Перехват и уничтожение стартующих БР на активном участке траектории – один из наиболее перспективных принципов построения систем ПРО.

Основная трудность – техническая реализация этого принципа:

необходимо иметь сложные системы обнаружения стартующих ракет;

определение параметров траекторий ракет и их сопровождение (непрерывное слежение), обеспечение наведения боевых средств на каждую ракету после целераспределения и др. требует наличия сложнейших технических средств;

возможность реализации маневров на участке разгона для твердотопливных ракет принципиально усложняет системы, о которых говорилось выше (на участке разгона более уязвимы жидкостные БР, поскольку время разгона достигает пяти минут);

ударные противоракетные средства должны находится в космическом пространстве.

Участок разведения боеголовок, длительность которого достигает 8 минут, происходит в условиях глубокого вакуума; здесь осуществляются пуски боеголовок и выбросы КСП.

Участок свободного полета по баллистической траектории.

Рассмотрим межконтинентальную ракету «Пискипер» (твердотопливная, стартовый вес 88 тонн, полезная нагрузка имеет массу 4,4 тонны).

Боевая ступень ракеты имеет 10 боеголовок индивидуального наведения мощностью 600 кт каждая и КСП ПРО.

В состав КСП входят: 10 тяжелых ложных целей (ТЛЦ), около сотни надувных майларовых шаров, покрытых алюминиевой пудрой, большое количество дипольных отражателей (металлические стержни, алюминиевая фольга, стекловолокно), генераторы активных помех и др. Предельная дальность полета БР «Пискипер» – 10 000 километров; круговое вероятное отклонение от точки прицеливания – (110–120) метров.

Если произвести запуск 50 БР «Пискипер», то в «облаках» летящих целей будет находится 500 ядерных боеголовок, 500 тяжелых ложных целей, тысячи надувных майларовых шаров, множество дипольных отражателей и станций активных помех.

Эти облака движутся в условиях глубокого вакуума, достигая апогея в середине траектории на высоте около 1200 километров. Это самый продолжительный участок полета, длящийся 18–20 минут.

Участок входа в плотные слои атмосферы над территорией противника (скорость примерно 7 км/с).

При движении «облака» плотность атмосферы возрастает, увеличивается аэродинамическое сопротивление. Легкие объекты будут сильнее тормозиться и отставать от ББ и ТЛЦ.

На этом участке происходит селекция целей по признаку – «легкая» и «тяжелая».

Движение ББ и ТЛЦ в плотных слоях атмосферы сопровождается сильным аэродинамическим нагревом и ионизацией воздуха перед боеголовкой. Он разогревается до 3000 градусов по Цельсию и начинает светиться.

Полет БГ в пределах высот от 100 км до 40 визуально напоминает вхождение метеоритов в атмосферу Земли. Длительность этого участка – менее одной минуты, а общая продолжительность полета боеголовок на предельную дальность – 30–34 минуты (настильная траектория – 20 мин).

Таким образом, если поражение ББ происходит на последней фазе (т.е. ближний перехват), то реализация боевого алгоритма комплекса ближнего перехвата длится менее одной минуты.

При дальнем же перехвате (длительность примерно 10 минут) РЛС должна:

обнаружить все цели;

оценить радиолокационные портреты целей;

сравнить полученные портреты с теми, которые имеются в соответствующих каталогах;

дать оценку целей с точки зрения принадлежности их к классу боевых блоков, при этом все операции должны закончиться на дальностях, позволяющих организовать их обстрел в пределах зоны поражения противоракет.

Изложенное выше – весьма поверхностная картина, отражающая только одну проблему создания систем ПРО.

Для системы А-35М, о которой говорилось выше, «совсем не «вписывалась в ворота» проблема селекции баллистических целей на фоне ложных целей, количественный и качественный состав которых непрерывно совершенствовался» (из высказывания генерала Ю.В. Вотинцева).

В декабре 1990 года система А-35М снята с вооружения. Открытие публикаций, в которых обсуждаются вопросы, связанные с системами противоракетной обороны второго поколения, появились в последнее десятилетие. Газета «Известия» впервые в российской печати рассказала о системе второго поколения ПРО Москвы.

Позже последовал ряд других публикаций. Теперь о системе А-135 читатель может получить полное представление. Далее в настоящем параграфе приводится некоторые положения, связанные с рассматриваемой системой ПРО.

Крупные российские ученые и конструкторы О.В. Голубев, Ю.А. Каменский, М.Г. Минасян, Б.Д. Пупков, посвятившие более 40 лет своей жизни разработке и созданию систем ПРО, так рассказывают о первом шаге, во многом определившем дальнейшие шаги по созданию ПРО второго поколения:

«В конце 1968 года министр МРП В.Д. Калмыков поручил группе специалистов под руководством А.Г. Басистова разработать концепцию ПРО и проект основных исходных данных для проектирования средств и системы ПРО столицы. Для того чтобы группа работала сосредоточенно, не отвлекаясь на другие служебные проблемы, было принято решение поместить ее в московском пионерском лагере, пустующем в это время года.

Группа жила в лагере целую неделю безвылазно и работала с утра до позднего вечера, проводя значительную часть времени в спорах и обсуждениях отдельных аспектов проблемы ПРО. К концу недели концепция была подготовлена, там же обсуждена с участием генеральных конструкторов, представителей Министерства Обороны, Министерства радиопромышленности СССР и, в основном одобрена».

Формулировка В.Г. Репина, отражающая содержание концепции:

«1. Признать, что при современном и надолго прогнозируемом состоянии научно-технических знаний создание эффективной противоракетной обороны от массированного удара, особенно от удара ракет со средствами преодоления ПРО, нереально;

2. Учитывая решающую роль информации о текущем состоянии ракетно-космической обстановки и ее изменениях в ходе возможного военного конфликта, считать приоритетной разработку информационных компонентов ракетно-космической обороны – систем предупреждения о ракетном нападении и контроле космического пространства;

3. В области противоракетной обороны сосредоточить усилия на создании средств обороны от ограниченного удара ракет с полным комплексом средств преодоления ПРО».

В.Г. Репин подчеркнул, что «своим появлением на свет эта концепция обязана напряженной деятельности многих коллективов, а ее итоговая формулировка – результат работы группы специалистов, в числе которых были А.Г. Басистов, Т.Р. Брахман, В.Н. Журавлев, Г.В. Кисунько, Б.Д. Пупков, Ю.А. Романов и я».

Репин Владислав Георгиевич

Репин Владислав Георгиевич родился 8 ноября 1934 года. В 1958 году окончил Московский физико-технический институт. С 1955 года работал в КБ-1. С 1962 по 1969 год – руководитель лаборатории КБ-1, руководитель лаборатории ОКБ «Вымпел».

В 1968 году назначен заместителем начальника НТЦ ОКБ «Вымпел». С 1970 года – заместитель начальника НТЦ ЦНПО «Вымпел». С 1972 года – главный конструктор СПРН и ККП. Руководитель ОКР «Экватор» и «Застава».

С 1973 года – начальник СКБ-1 НТЦ ЦНПО «Вымпел».

В 1987 году освобожден от занимаемой должности и назначен главным научным сотрудником ЦНПО «Вымпел».

Герой Социалистического труда, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки и техники РФ, академик Международной академии информатизации, доктор технических наук, профессор. В настоящее время – главный научный сотрудник МАК «Вымпел».

Суть выводов формулируется так: …на данном этапе развития средств ракетно-ядерного нападения более реальной является задача обороны столицы от одиночных случайных, провокационных ударов баллистических ракет, либо от одиночной ограниченной группы БР с территории третьих стран или с одиночной, вышедшей из-под контроля, подводной лодки…

В самом конце 1969 года Заказчик согласился с исходными данными на разработку многоканального стрельбового комплекса, имеющего в своем составе два эшелона перехвата – дальний, заатмосферный, и ближний, атмосферный, – и способного решить поставленную новую задачу с учетом применения в составе цели перспективных средств преодоления ПРО.

10 июня 1971 года была задана разработка системы, получившая индекс А-135, стрельбового комплекса дальнего перехвата «Амур» и его полигонного образца «Амур-П». В 1973 году Анатолий Георгиевич Басистов назначается главным конструктором системы А-135; в 1974 году был завершен эскизный проект.

В 1975 году Анатолий Георгиевич Басистов был назначен Генеральным конструктором систем противоракетной обороны, а его заместителем по системе А-135 – М.Г. Минасян.

Басистов Анатолий Георгиевич

Басистов Анатолий Георгиевич родился 23 октября 1920 года. Учился в Московском энергетическом институте. Участник Великой Отечественной войны.

В 1944 году окончил Ленинградскую Военно-воздушную академию.

С 1944 по 1947 год служил помощником штурмана по радионавигации.

С 1947 по 1950 год – старший инженер 5-го управления ВВС.

С 1950 по 1954 год – ведущий инженер, начальник сектора, заместитель начальника КБ-1.

С 1954 по 1968 год – заместитель главного конструктора, начальник отдела ОКБ-30. Принимал участие в создании системы С-25, руководил тематическим отделом по разработке системы противовоздушной обороны Ленинграда.

За разработку зенитного ракетного комплекса С-200 в 1968 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

В апреле 1968 года назначен начальником Научно-тематического центра (НТЦ) при ОКБ «Вымпел» и ответственным представителем ЦК КПСС на объектах ПРО г. Москвы.

С 1970 года – начальник НТЦ ЦНПО «Вымпел».

С 1973 года – главный конструктор системы ПРО А-135.

С 1976 по 1998 год – генеральный конструктор системы ПРО А-135, генеральный конструктор НИИРП.

А.Г. Басистов – член-корреспондент АН СССР (1967 год), лауреат Государственной премии РФ (1997 год), доктор технических наук, профессор, генерал-лейтенант авиации. Скончался 16 сентября 1998 года.

СКБ-2 под руководством Анатолия Басистова занялось системой в целом и командно-вычислительным пунктом с вычислительным комплексом «Эльбрус-2». Петр Грушин в химкинском МКБ «Факел» приступил к разработке противоракеты «925» первого эшелона перехвата (после смерти Грушина работу продолжил талантливый конструктор российского ракетного оружия, генеральный конструктор «Факела» Владимир Светлов).

Генеральный конструктор свердловского ОКБ «Новатор» Лев Люльев начал проект противоракеты второго эшелона – высокоскоростного атмосферного перехватчика ПРС-1 (в настоящее время конструкторским бюро «Новатор» и разработкой модернизированного перехвата ПРС-1М руководит генеральный конструктор Павел Камнев).

Разработкой четырехгранного стрельбового радиолокатора в Софрино «ДОН-2Н» занялся в радиотехническом институте имени академика А.Л. Минца главный конструктор Виктор Слока.

Академик Юлий Харитон в Арзамасе-16 координировал работы по созданию ядерного боезаряда противоракеты.

Соратник Сергея Королева – Владимир Бармин разработал в ГСКБ «Спецмаш» пусковые установки.

Создавалась уникальная, не имеющая мировых аналогов высокоинтеллектуальная система, способная обеспечить принятие в любой момент мгновенного решения на пуск противоракет и на ответный удар по противнику отечественных стратегических ядерных сил.

Светлов Владимир Григорьевич

Светлов Владимир Григорьевич родился в 1935 году в Москве. После окончания в 1958 году МВТУ имени Баумана Н.Э. был направлен в ОКБ-2. Работал мастером сборочного цеха, инженером-конструктором, старшим, ведущим инженером-конструктором, представителем предприятия на серийных заводах отрасли. Позже – заместителем начальника агрегатного цеха, начальником цеха, главным инженером – заместителем главного конструктора по технологичности изделий, главным конструктором, заместителем генерального конструктора.

Принимал участие в создании всех ракет МКБ «Факел».

25 сентября 1991 года назначен генеральным конструктором – руководителем МКБ «Факел» имени академика П.Д. Грушина.

В.Г. Светлов – лауреат Государственной премии СССР, Государственной премии РФ, доктор технических наук, профессор Московского авиационного института, действительный член Российской академии ракетных и артиллерийских наук, Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского и Международной академии информатизации.

Люльев Лев Вениаминович

Люльев Лев Вениаминович родился 17 марта 1908 года в Киеве. В 1927 году поступил в Киевский политехнический институт, после окончания которого работал в Украинском НИИ сельскохозяйственного машиностроения.

Позже был переведен в Пермь и назначен инженером-конструктором Мотовилихинского артиллерийского завода № 172.

В 1934 году Л.В. Люльев переведен в отдел главного конструктора Завода № 8 имени М.И. Калинина в Подлипки. После эвакуации завода, в 1941 году был назначен заместителем главного конструктора завода № 8 в Свердловске.

В 1944 году при участии Л.В. Люльева была проведена модернизация 85-мм пушки, которая под индексом КС-1 в июле 1945 года была принята на вооружение.

25 июня 1945 года Л.В. Люльев назначен главным конструктором Свердловского завода № 8.

В 1945–1947 годах под его руководством была создана 85-мм зенитная пушка УС-18, в 1947 году прошел испытания опытный образец 100-мм зенитной пушки КС-19.

До появления зенитных управляемых ракет пушка КС-19 и ее модификации были основным типом орудий зенитной артиллерии Советской армии.

С декабря 1947 года – главный конструктор Свердловского машиностроительного завода № 8.

В 1957 году под руководством Л.В. Люльева была разработана самая мощная и совершенная зенитная пушка в мире КН-52.

В феврале 1958 года конструкторское бюро было переведено на разработку зенитного ракетного вооружения.

В последующем под руководством Л.В. Люльева были созданы зенитные управляемые ракеты для комплексов Сухопутных войск, противоракеты 5Я26 и 53Т6 для систем ракетно-космической обороны Войск ПВО, крылатые ракеты для мобильных комплексов Сухопутных войск и подводных лодок, а также ракето-торпеды для комплексов Военно-морского флота.

Возглавлял ОКБ-8 МАП по 1985 год.

Дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премии Л.В. Люльев скончался 1 ноября 1985 года.

Cлока Виктор Карлович

Cлока Виктор Карлович родился 20 февраля 1932 года в Москве, в семье латышского стрелка. В 1952 году окончил Московский авиационный приборостроительный техникум и был направлен работать на предприятие, которое ныне называется «Фазотрон-НИИР», где прошел путь от техника до старшего научного сотрудника. В 1958 году окончил вечернее отделение Московского авиационного института.

С 1965 года работает в радиотехническом институте. Принимал участие в создании РЛС «Днестр», «Днепр», «Дарьял».

С 1972 года – главный конструктор МРЛС «Дон-2Н» системы ПРО А-135.

С 1977 по 1976 год был директором и научным руководителем РТИ.

Герой Российской Федерации, лауреат Государственной премии СССР, член научного совета при Совете Безопасности РФ, доктор технических наук, профессор МФТИ, действительный член Академии технологических наук, Академии инженерных наук, Международной академии информатизации и связи.

С 1996 года – генеральный конструктор РТИ имени академика А.Л. Минца.

Бармин Владимир Павлович

Бармин Владимир Павлович родился 17 марта 1909 года. В 1940 году был назначен главным конструктором Московского завода «Компрессор», где занимался выпуском многозарядных пусковых установок «Катюша».

В 1941 году отдел главного конструктора и СКБ завода объединены в СКБ при заводе «Компрессор». В.П. Бармин был назначен начальником СКБ, а вскоре и его главным конструктором.

В 1946 году СКБ при заводе «Компрессор» преобразовано в Государственное союзное конструкторское бюро специального машиностроения (ГСКБ «Спецмаш»), которое приступило к разработке наземного оборудования для ракеты Р-1.

Предприятие стало головным в стране по созданию стартового, подъемно-транспортного, заправочного и вспомогательного наземного оборудования ракетных комплексов. Начальником и главным конструктором ГСКБ «Спецмаш» назначен В.П. Бармин. Позже ГСКБ «Спецмаш» переименовано в КБ общего машиностроения (КБОМ).

Под его руководством были сконструированы, переданы в серийное производство приняты на вооружение стартовые комплексы для боевых баллистических ракет, космических ракет-носителей, а также шахтные пусковые установки противоракет 51Т6 и 53Т6 системы А-135.

Герой Социалистического Труда, академик АН СССР, лауреат Ленинской, Сталинской и Государственной премий, генеральный конструктор КБ общего машиностроения В.П. Бармин скончался 17 июля 1993 года.

Камнев Павел Иванович

Камнев Павел Иванович родился 14 ноября 1937 года в Махачкале. В 1961 г. окончил Московский авиационный институт. В 1960 году поступил инженером-расчетчиком на Машиностроительный завод имени М.И. Калинина в Свердловске. Работал руководителем группы, начальником конструкторского бюро, заместителем начальника конструкторского отдела, заместителем главного конструктора, первым заместителем главного конструктора.

В 1991 году назначен первым заместителем главного конструктора-руководителя Свердловского МКБ «Новатор».

С 24 апреля 1996 года – генеральный конструктор-руководитель ФГУП «ОКБ «Новатор».

С 20 сентября 1996 года – генеральный директор – генеральный конструктор ОАО «ОКБ «Новатор».

Кандидат технических наук, советник Российской академии ракетно-артиллерийских наук.

Приведем высказывание Ю.В. Вотинцева:

«В начале 1975 года А.Г. Басистов вынес новый вариант своего проекта на обсуждение. Присутствуя вместе с председателем НТК генерал-лейтенантом Г.С. Легасовым на совещаниях генеральных и главных конструкторов, мы видели, сколько усилий прилагает А.Г. Басистов, складывая из кирпичиков целую систему. Подлинным генератором идей был его заместитель, блестящий алгоритмист М.Г. Минасян.

Наблюдали мы, как создают свою станцию «ДОН-2Н» В.К. Слока, как трудится над «Эльбрусом» В.С. Бурцев, как разрабатывает противоракеты А-925 и ПРС-1 П.Д. Грушин и Л.В. Люльев. Их усилия были поистине титаническими».

Вотинцев Юрий Всеволодович

Вотинцев Юрий Всеволодович родился в 1919 году в Ташкенте. С 1936 по 1938 год учился в 1-м Ленинградском, затем – в Сумском артиллерийских училищах. С 1938 по 1942 год служил в Тбилисском горно-артиллерийском и Пензенском артиллерийско-минометном училищах.

В 1943–1944 годах воевал на Воронежском и 1-м Прибалтийском фронтах, занимал должности командира дивизиона, начальника штаба и заместителя командира артиллерийского полка, начальника штаба и командующего артиллерией стрелковой дивизии.

С 1947 по 1953 год после окончания Военной академии имени М.В. Фрунзе, служил в Приморском военном округе начальником оперативного отделения артиллерии штаба 5-й армии, начальником оперативного отдела штаба округа, командующим артиллерией 21 танковой дивизии. С 1950 по 1953 год выезжал в районы боевых действий армии КНДР и китайских добровольцев.

В 1955 году окончил Академию Генерального штаба. Служил заместителем командующего 1-й армии ПВО особого назначения. С 1959 по 1967 год был командиром отдельного Туркестанского корпуса ПВО и командующим 12-й отдельной армии ПВО.

В 1967 году Ю.В. Вотинцев был назначен командующим войсками ПРО и ПКО.

В 1984 году удостоен звания Героя Социалистического труда.

С августа 1986 года – в отставке. Умер в 2005 г.

В состав системы ПРО А-135 входят:

командно-вычислительный пункт (КВП), в котором размещаются вычислительные средства и средства управления системой ПРО;

противоракета А-925 первого эшелона перехвата (дальнего перехвата) для перехвата целей в верхних слоях атмосферы и заатмосферном пространстве; дальность до 600 км; управление – аэродинамические рули (атмосферный участок) и поворотные двигатели блока управления (участок вне атмосферы);

противоракета второго эшелона – высокоскоростной атмосферный перехватчик ПРС-1; управление с помощью аэродинамических рулей;

четырехгранный стрельбовой радиолокатор в Софрино «Дон-2Н»; идеолог радиолокатора Р.Ф. Авраменко; вычислительную технику разработал Институт точной механики и ВТ АН СССР; главный конструктор антенных систем Г.Г. Бубнов. Генеральный конструктор РТИ В.К. Слока говорит: «Радиолокатор «ДОН-2Н» имеет рекордные характеристики. США не обладают радиолокатором, подобном «ДОНу» по дальности, точности, пропускной способности, возможности наблюдения и селекции малоразмерных целей… космические «шарики» размерами до 5 сантиметров на дальности 1500 километров мог уверенно обнаруживать и точно сопровождать только радиолокатор «ДОН-2Н»;

ядерный боевой заряд противоракеты;

шахтные пусковые установки.

Работа системы А-135 полностью автоматизирована и управляется комплексом компьютеров, обеспечивающих управление в реальном масштабе времени.

Важнейший элемент ПРО – ракеты. По иностранным источникам это «Горгона» и «Газель», первая – для заатмосферного перехвата, вторая – для боя в верхних слоях атмосферы.

Стоят на боевом дежурстве не более ста противоракет (число их ограничено Договором ПРО).

Находятся они в пределах 150 км от центра Москвы в подземных шахтах. Шахты противоракет не замаскированы (маскировка запрещена Договором), но защищены от прямого попадания и от террористов достаточно надежно.

В систему ПРО включены и дежурные средства предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Это РЛС с фазированными антенными решетками (ФАР) по окраинам бывшего СССР, а также – искусственные спутники Земли (радиотехнической, оптической, электронной разведки, связи и информации).

Вместе с командным пунктом и быстродействующими, высокопроизводительными автоматическими системами управления они и составят полный комплекс противоракетной обороны.

Система А-135 имеет следующие возможности:

работает с баллистическими целями, может осуществлять наблюдение за космическими объектами. Максимальная дальность обнаружения баллистических целей – 1200–1500 км, дальность обнаружения космических объектов – 600–1000 км;

одновременно сопровождается до 100 элементов сложных баллистических целей и одновременно наводится на них несколько десятков противоракет.

В декабре 1995 года система А-135 поставлена на боевое дежурство, а в 1996 году принята на вооружение.

16 сентября 1998 года генерального конструктора не стало.

В октябре 2002 года главным конструктором системы А-135 был назначен Юрий Федорович Воскобоев.

Воскобоев Юрий Федорович

Воскобоев Юрий Федорович родился в 1940 году в Москве. В 1962 году окончил Московский авиационный институт. С 1963 года работал в КБ-1 инженером, старшим инженером. В 1368 году переведен в ОКБ «Вымпел» и назначен начальником тематической лаборатории по комплексу «Амур».

С 1978 года – начальник отдела СКБ НИИРП, заместитель главного конструктора и руководитель испытаний комплекса «Амур-П».

С 1993 года – заместитель начальника СКБ-2 НИИРП и заместитель главного конструктора по испытаниям системы А-135.

С 1997 года – заместитель генерального конструктора НИИРП и заместитель главного конструктора по испытаниям системы А-135.

С октября 2002 года – главный конструктор системы А-135.

Лауреат Государственной премии России.

Испытания средств ПРО 2-го поколения

Учитывая важность и первоочередную значимость работ по совершенствованию противоракетной обороны, в 1974 году было принято решение о развертывании и испытаниях на полигоне многоканального стрельбового комплекса «Амур-П» в интересах создания системы ПРО г. Москвы 2-го поколения – системы А-135, способной решать задачу противоракетной обороны от сложных баллистических целей.

МКСК «Амур-П» включает в свой состав следующие пространственно-разнесенные на расстояние до 100 км средства: многофункциональную РЛС «Дон-2НП» и командно-вычислительный пункт (КВП) с вычислительной системой «Эльбрус», стартовые позиции противоракет дальнего и ближнего перехвата с шахтным базированием, техническую позицию для подготовки ПР и систему передачи данных и связи. МРЛС «Дон-2НП» с крупногабаритными ФАР способна решать задачи обнаружения, сопровождения и целей, и ПР, передавать команды на противоракеты и принимать от них информацию.


[356x200]
(Радиолокационная станция «Дон-2» системы ПРО А-135)


МРЛС создавалась в два этапа. На первом этапе – с аналоговой обработкой сигналов и вычислительным комплексом «Эльбрус-1», на втором этапе – с аппаратурой цифровой обработки сигналов и вычислительным комплексом «Эльбрус-2».

ПР дальнего и ближнего перехвата, предназначенные для поражения боевых блоков на внеатмосферном и атмосферном участках полета целей и обладают высокими ЛТХ, соответствующими современным требованиям и не имеют аналогов в отечественном ракетостроении.

При проведении полигонных испытаний сокращенного образца комплекса ставились следующие задачи:

оценка характеристик средств комплекса и точностных параметров системы наведения противоракет;

оценка характеристик селекции;

получение экспериментальных данных для оценки эффективности боевой системы.

Строительство и развертывание МКСК «Амур-П» происходило с 1976 по 1979 годы, автономные испытания средств – с 1979 по 1982 годы.

Заводские (предварительные) испытания комплекса с аппаратурой 1-го этапа были начаты в ноябре 1982 года и завершены в марте 1984 года. В ходе испытаний подтверждена правильность технических решений, заложенных при проектировании комплекса и его средств, оценены основные технические характеристики.

За этот период проведено 8 пусков противоракет ДП, из них 4 в составе комплекса; 5 пусков противоракет БП, из них 4 в замкнутом контуре управления; 9 проводок попутных БР, 27 проводок ИСЗ, значительное количество облетов самолетами, циклов моделирования и функционального контроля комплекса.

Большой вклад в организацию и проведение испытаний внесли офицеры первого управления полковники Л.А. Белозерский, Л.Я. Захаренко, А.В. Косяков, О.В. Крутиков, П.М. Мельник, А.П. Пицык, А.И. Юшкевич, подполковники Г.Н. Лившиц, В.И. Кравченко, В.К. Захаров, Б.Я. Кирпань, В.В. Гриценко и др.

В период с марта 1984 года по октябрь 1987 года на комплексе вводилась аппаратура второго этапа и осуществлялись доработки по результатам испытаний первого этапа. В то же время в связи с разработкой в США БРСД «Першинг-2» и размещением их в Западной Европе принято решение о доработках комплекса для выполнения задачи перехвата маневрирующей баллистической ракеты.

Сложность входящих в состав комплекса «Амур-П» средств, высокая стоимость натурных экспериментов с пусками БР-мишеней и ПР потребовали помимо штатного введения углубленного режима контроля функционирования средств, широкого применения математического и полунатурного моделирования. В ходе испытаний были организованы такие дополнительные режимы работы комплекса и его средств как:

«Ангар» – для проверки МРЛС с контрольным бортом бортовой радиоаппаратуры противоракет, расположенным на земле;

«Лежачий пуск» – для проверки функционирования комплекса по захвату ПР, проходящей подготовку на технической позиции, с установлением радиосвязи через выносную антенну;

«Холодный пуск» – для проверки всех средств комплекса в режиме подготовки и проведения пуска с отработкой всех операций, в том числе необратимых, на противоракете, установленной в ШПУ стартовой позиции, с подрывом пиропатронов в вынесенных бронекассетах;

«Электронный пуск» – для проверки функционирования средств комплекса при работах по натурным попутным или имитируемым БР мишеням с использованием программных имитаторов противоракет ближнего и дальнего перехвата.

Уникальным является режим «Лежачий пуск» ПР ДП с использованием моделирующего стенда на технической позиции подготовки ПР. Этот режим полунатурного моделирования позволял полностью имитировать для КВП комплекса режим полета ПР по траектории в заданную точку, при этом бортовая аппаратура ПР и органы ее управления отрабатывали команды от КВП в замкнутом контуре управления в режиме псевдореального полета.

Указанные режимы позволяли выявить отказы средств комплекса и ПР до проведения реального пуска, отрабатывать некоторые технические и алгоритмические решения без проведения пусков, что в конечном итоге сокращало сроки и стоимость испытаний.

Испытания комплекса с аппаратурой 2-го этапа проводились с марта по октябрь 1987 года. Всего было проведено 2 пуска ПР ДП, 5 пусков ПР БП, 2 проводки заказных БР-мишеней и 36 попутных мишеней. Эти работы подвели итог предварительным испытаниям МКСК «Амур-П», по результатам которых сделаны выводы о соответствии основных характеристик комплекса заданным и о возможности перехвата современных БР, в том числе маневрирующей БР СД типа «Першинг-2».

Вместе с тем, в процессе испытаний выявлен ряд недостатков, что предопределило решение о проведении этапа комплексных конструкторских проверок. На этом этапе (январь–июль 1988 года) выполнено 2 пуска ПР ДП, 3 пуска ПР БП, 5 проводок заказных БР-мишеней и 16 попутных мишеней.

Инициативу, принципиальность и настойчивость при этом проявило новое поколение инженеров-испытателей, среди которых полковник П.А. Москвичев, подполковники Н.С. Абакумов, А.Ф. Дудник, Ю.Л. Задорожко, М.Н. Ильин, В.К. Панюхин, А.А. Змитрович, В.Н. Стецюк, майор Г.Ф. Гудзь, капитаны А.В. Андреев, В.А. Новиков, В.И. Дьяченко, Е.В. Масленкин, С.В. Филипповский и др.

В 1989 году были начаты государственные испытания системы А-135 по месту дислокации. На МКСК «Амур-П» и полигон были возложены задачи экспериментальной части испытаний с пусками противоракет по условным и реальным целям, в том числе контрольных летных испытаний ПР БП, предварительно принятых к серийному производству. В ходе ГИ проведено 3 пуска ПР ДП, 4 пуска ПР БП и 14 проводок БР-мишеней.

Условия пуска противоракет выбирались с учетом требований безопасности и обеспечения оценки характеристик средств комплекса на критических, номинальных и предельных режимах, что в конечном итоге позволило экспериментально подтвердить характеристики средств заданные ТТЗ, получить достаточный объем экспериментальных данных для калибровки математических моделей средств и корректной оценки эффективности боевой системы.

Значительное внимание при испытаниях средств комплекса было уделено оценке их эксплуатационных, конструктивных и надежностных характеристик, оценке помехозащищенности с использованием специального помехового комплекса. Проведены полномасштабные транспортные и ресурсные испытания противоракет, транспортных и установочных машин, исследованы явления воздействий газовой струи стартующих ПР на элементы стартовой позиции и их взаимное влияние при парных пусках на интервале 1 секунды.

Проведены испытания длительным хранением двух ПР БП в горизонтальном положении и двух двигательных установок в горизонтальном и вертикальном положениях сроком 10 и 11 лет соответственно.

В 1990 году государственные испытания системы А-135 на МКСК «Амур-П» были успешно завершены и система была поставлена на совместное обслуживание, а в 1995 году – на боевое дежурство.

В этот период на МКСК «Амур-П» проводились экспериментальные работы по расширению боевых возможностей системы А-135, в части снижения нижней и увеличения дальней границ зоны поражения ПР БП, увеличения ее маневренности, а также оснащения новой боевой частью по программе «Самолет-М». Всего проведено 5 пусков ПР БП.

За крупный вклад в испытаниях системы А-135 большая группа офицеров полигона награждена орденами и медалями, в том числе орденом «За военные заслуги» полковники П.Г. Гончаренко, В.К. Панюхин, В.В. Гриценко, А.А. Змитрович, И.С. Шальнов, А.А. Шабалов и др.

Одновременно с работами на МКСК «Амур-П» в интересах системы «А-135» проводились научно-исследовательские экспериментальные работы по проблеме создания средств ПРО 3-го поколения. Актуальность этих работ возросла с развертыванием США работ по программе СОИ и некоторым положительным результатам, полученным американцами по программам SRHIT и HOE, необходимостью повысить безопасность эксплуатации и боевого применения средств ПРО, перехватчики которых оснащались специальной боевой частью.

Большой вклад в проведение испытаний средств ПРО 3-го поколения и анализа их результатов внесли офицеры полигона: полковники – Ф.С. Лохматов, В.П. Соколов, Н.С. Абакумов, В.М. Ильинский, подполковники – С.В. Щербатюк, В.А. Калинников, А.В. Кривошлык и другие.

Всего на средствах МКСК «Амур-П» проведено 19 пусков ПР дальнего перехвата, 37 пусков ПР ближнего перехвата, 28 проводок заказных БР-мишеней и 1900 циклов моделирования.

В 90-х годах комплекс использовался для решения задач создания средств ПРО 3-го поколения и поддержания боеготовности системы А-135.

Комплекс и в настоящее время является базовым средством полигона для отработки перспективных и текущих задач ПРО.

Воспоминания и оценки участников разработки системы А-135

В.И. Марков, генерал-лейтенант, зам. министра радиопромышленности СССР, генеральный директор ЦНПО «Вымпел» – головной организации по ПРО и СПРН:

«В 1967–1968 гг. была получена обширная информация о резкой интенсификации работ по ПРО в США (сначала по системе «Сентинел», затем по системе «Сейфгард»).

19 марта 1969 года президент США Р. Никсон принял решение (одобренное Конгрессом) о создании боевой системы ПРО «Сейфгард» для защиты отдельных особо важных объектов страны. Принятое Р. Никсоном, информированным о возможности создания помех системам ПРО, решение крайне обострило обстановку. В СССР и в США понимали, что при наличии у обеих стран арсеналов МБР создание ПРО является основным дестабилизирующим фактором стратегического равновесия, т.к. ее наличие у одной из сторон дает ей возможность нанесения первого удара.

В нашей стране в связи с отклонением Заказчиком в 1967 году разработанного под руководством Генерального конструктора Г.В. Кисунько проекта создания системы ПРО европейской части страны от массированного удара МБР возникла полная неопределенность по мерам, адекватным действиям США. На всех уровнях (технических и организационных), включая высшие государственные органы (министров, ВПК, ЦК КПСС), шло непрерывное обсуждение вопроса «как дальше строить мост», которое вследствие технической сложности проблемы длилось несколько лет. Центральным вопросом обсуждений был вопрос обеспечения необходимой эффективности поражения МБР, оснащенных комплексом средств преодоления (КСП) ПРО.

То, что США ассигновали на создание системы «Сейфгард» 7–8 млрд. долл., давало основание предполагать, что они обладают техническими решениями выделения боевых блоков на фоне ложных целей. Стало известно, что РЛС MSR имеет ФАР с электронным управлением лучом (в отличие от зеркальной антенны с механическим вращением у РКЦ системы «А»).

Она работала широкополосным зондирующим сигналом в сантиметровом диапазоне волн (РКЦ – дециметровый диапазон, узкополосный сигнал). По мнению наших конструкторов и ученых, система «Сейфгард», помимо атмосферной селекции, по-видимому, обладала также возможностью заатмосферной селекции за счет использования в РЛС MSR широкополосного зондирующего сигнала. Это мнение разделял и председатель НТС ВПК академик А.Н. Щукин.

В институтах ЦНПО «Вымпел» началась срочная разработка РЛС с ФАР и широкополосным зондирующим сигналом: в НИИДАР – РЛС «Неман», в РТИ – «Дон-2НП». Проектировалась также новая РЛС «Истра» в НИИРП.

С целью разработки предложений о направлении работ по проблеме ПРО была образована группа главных конструкторов и ведущих специалистов. В нее вошли Кисунько, Басистов, Брахман, Колосов, Пупков, Минасян, Порожняков и др.

В ходе работы группы определились основные противоречия, которые сводились к двум вопросам: наращивать ли систему А-35 стрельбовыми комплексами ближнего перехвата С-225 и повышать потенциал и канальность РКЦ (позиция Г.В. Кисунько), или разрабатывать новую систему, по составу и техническим характеристикам аналогичную системе «Сейфгард» (позиция А.Г. Басистова).

Рабочая группа сделала компромиссное и противоречивое заключение: провести модернизацию системы А-35 двумя этапами, а на третьем этапе создавать новую систему А-135 с тремя МКСК «Амур», аналогичную системе «Сейфгард».

Предложение рабочей группы 5 и 14 ноября 1968 году рассматривалось на НТС МРП с участием Заказчика. В обсуждении представленных докладов приняли участие академики Б.В. Бункин, П.Д. Грушин, Ю.Б. Харитон, А.И. Савин, А.Л. Минц, представители Министерства обороны Г.Ф. Байдуков, К.А. Трусов, Ю.В. Вотинцев и др.

Предложения рабочей группы не нашли поддержки. Заказчики считали, что два этапа модернизации системы А-35, требующие затрат около 3 млрд. руб., не содержат конкретных данных по фильтрации ложных целей, а для поражения одной цели без селекции требуется до 40 противоракет, что в 20 раз дороже самой МБР.

Академик А.Л. Минц считал, что такое предложение компрометирует саму идею ПРО.

17 декабря 1968 года состоялся созданный постановлением правительства координационный совет по проблеме ПРО под председательством министра радиопромышленности В.Д. Калмыкова.

В состав Координационного совета входили министры оборонных отраслей промышленности, первый зам. председателя Госплана Рябиков, главком ПВО Батицкий, зам. министра обороны Комаровский и др.

На совете рассматривались те же предложения рабочей группы, доложенные главным конструкторами, и проект постановления правительства. Мнения членов Координационного совета были различными.

Министр электронной промышленности Шокин сказал: «Мы не знаем, как бороться с массированным ударом, но знаем, как бороться с одиночными БР. Это важная задача, и она должна быть решена. Необходимо широко развернуть экспериментальные работы. Они вообще будут двигать технику вперед».

Министр среднего машиностроения Славский высказал мнение, что разговор о ПРО для поражения одиночных провокационных БР несерьезный.

Такую же позицию занимал главком ПВО Батицкий, считавший, что промышленности надо работать над созданием ПРО от массированного удара.

Министр общего машиностроения Афанасьев сказал, что мы владеем МБР с противодействием ПРО. Если предполагаемые затраты на ПРО использовать для дополнительного изготовления стратегических ракет, то наши возможности удвоятся или утроятся.

Зам. председателя Госплана Рябиков считал, что боевых систем ПРО не следует создавать. Необходимо продолжать экспериментальные работы на полигоне.

В начале 1970 года состоялось совещание у Д.Ф. Устинова для рассмотрения вопроса, что дальше делать по противоракетной обороне. На этом совещании присутствовали: председатель ВПК Л.В. Смирнов, президент АН СССР М.В. Келдыш, академики А.П. Александров, А.Н. Щукин, А.Л. Минц, главком ПВО П.Ф. Батицкий, генеральные конструкторы, руководители институтов и др.

В ходе обсуждения выдвигались различные предложения о направлении дальнейших работ.

В основном они сводились к следующим рекомендациям:

минимальной модернизацией системы А-35 достичь возможности поражения одиночной провокационной СБЦ;

вести проектирование на современной технологической базе нового стрельбового комплекса. Приступить к созданию опытного образца такого комплекса на полигоне;

приступить к разработке стрельбового комплекса ближнего перехвата С-225 с противоракетой ПРС-1 для защиты позиционного района наших МБР.

Академик Александров подчеркивал необходимость разработки так называемого рубежного комплекса ПРО для обороны от БР Китая (в это время Китай начал проводить испытания баллистических ракет).

Было обращено внимание на необходимость расширения поисковых НИЭР с привлечением институтов Академии наук для исследования путей эффективной селекции ложных целей, разработки безъядерных противоракет и иных способов поражения БР (лазерных, пучковых). Было отмечено также, что без разработки проектов в специализированных институтах принять решение не представляется возможным.

Рекомендации, высказанные на этом совещании, легли в основу дальнейших работ по ПРО.

15 января 1970 года было создано ЦНПО «Вымпел», одной из основных задач которого стала разработка проекта новой системы ПРО А-135.

В 1971 году под руководством главного конструктора А.Г. Басистова институтами ЦНПО «Вымпел» с участием разработчиков противоракет был разработан проект на систему А-135 и МКСК «Амур».

В нем предусматривалось создание трех МКСК «Амур», расположенных на расстоянии 600–800 км от Москвы, и трех комплексов ближнего перехвата в непосредственной близости от Москвы.

При такой структуре системы А-135 зоны поражения противоракетами дальнего перехвата отодвигались на 800–1200 км от Москвы. При этом резко сокращался наряд противоракет для поражения МБР и повышалась радиационная безопасность столицы от ядерного взрыва своих противоракет.

После заключения в 1971 году Договора по ограничению ПРО этот проект потребовал принципиального изменения: вместо трех вынесенных МКСК «Амур» пришлось ограничиться одним, технические средства которого могли располагаться на площади диаметром 100 км.

Это обстоятельство существенно ухудшило характеристики системы А-135. Приближение МКСК «Амур» к обороняемому объекту позволяло использовать его РЛС для атмосферной селекции и наведения противоракет ближнего перехвата. В связи с этим СК ближнего перехвата С-225 из состава системы А-135 был исключен.

Для МКСК «Амур» предлагалось использовать противоракеты дальнего перехвата А-925 (ОКБ «Факел») и ближнего перехвата ПРС-1 (ОКБ «Новатор»).

Для станции наведения рассматривались альтернативные варианты: РТИ предлагал РЛС «Дон-2Н» (В.К. Слока), НИИДАР – РЛС «Неман» (Ю.Г. Бурлаков), НИИРП – РЛС «Истра-2» (Г.В. Кисунько).

Проектные материалы по этим трем вариантам РЛС, рассмотренные экспертной группой, были представлены на ОНТС ЦНПО «Вымпел». Приоритет был отдан МРЛС «Дон-2Н», хотя РЛС «Неман» не уступала по характеристикам этой станции, но ее создание представлялось практически сложным и дорогим (примерно 10 тысяч передающих модулей).

РЛС «Истра-2» была предложена без необходимой технической проработки и обоснования достижимых характеристик.

В качестве противоракеты дальнего перехвата использовалась предлагаемая ОКБ «Факел» (главный конструктор П.Д. Грушин) ракета А-225; для ближнего перехвата – противоракета ПРС-1 (главный конструктор Л.В. Люльев).

На этом ОНТС была поставлена точка в выборе структуры и состава технических средств МКСК «Амур», и после одобрения эскизного проекта Заказчиком было начато согласование проекта постановления правительства.

Таким образом, разработка центрального элемента – МКСК «Амур» МРЛС «Дон-2Н» – была поручена Радиотехническому институту.

Эскизный проект на систему А-135 и МКСК «Амур», доработанный в связи с заключением в 1972 году Договора по ограничению ПРО, после одобрения на научно-техническом совете в 1973 году был представлен Заказчику.

С незначительными замечаниями проект был одобрен Заказчиком и рекомендован к реализации. Однако согласование проекта постановления правительства затянулось на два года. Это было связано как с предполагаемыми большими затратами, так и с ограниченными техническими характеристиками МКСК «Амур». Несмотря на эту задержку в ЦНПО и других организациях шла интенсивная работа по созданию полигонного (опытного) образца РЛС «Дон-2НП» и разработка проектной документации на боевой МКСК «Амур» с РЛС «Дон-2Н».

О.В. Голубев: «Дальнейшее развитие системы ПРО г. Москвы было определено уже упомянутыми постановлением ЦК КПСС и Совета Министров от 10 июня 1971 года № 376-119, а также от 7 июля 1979 года № 585-188, которыми было задано создание многоканального стрельбового комплекса «Амур» и его опытного полигонного образца «Амур-П» и системы А-135.

Руководителем разработки и создания этой единственной в мире действующей сегодня системы ПРО от современных стратегических БР являлся генеральный конструктор Анатолий Георгиевич Басистов.

Перехват боевых блоков БР в системе А-135 осуществляется противоракетами дальнего и ближнего перехвата, разработанными в МКБ «Факел» и ОКБ «Новатор», соответственно, под руководством генеральных конструкторов Петра Дмитриевича Грушина и Льва Вениаминовича Люльева и преемника последнего – Павла Ивановича Каменева.

Информационное обеспечение в системе А-135 осуществляется радиолокационной станцией МРЛС «Дон-2Н», созданной под руководством Генерального конструктора Виктора Карловича Слоки.

Наша совместная с Анатолием Георгиевичем работа, а точнее, работа под его руководством, начиналась с начал 70-х годов с его назначением начальником Научно-тематического центра (НТЦ) только что созданного Центрального научно-производственного объединения (ЦНПО) «Вымпел», в который был переведен руководимый мною отдел разработки систем наведения противоракет.

Это было время поисков новых концепций ПРО и «Марковских процессов», как в шутку у нас назывались непрерывные реорганизации, проводимые начальником ЦНПО Владимиром Ивановичем Марковым.

Находясь рядом с Анатолием Георгиевичем в качестве его заместителя по системе наведения ПР, я мог бы многое вспомнить, чтобы охарактеризовать его роль как руководителя разработки на стадиях замысла системы, ее проектирования, создания полигонного образца, натурных испытаний, создания системы на месте дислокации, ее конструкторских и государственных испытаний.

Но в этом кратком очерке я коснусь лишь одной грани его научной и конструкторской деятельности – разработки концепции противоракетной обороны на основе анализа вариантов нападения, выбора облика системы ПРО и основных тактико-технических характеристик ее средств и системы в целом.

Именно в этой области, на мой взгляд, наибольшей мере проявился талант Анатолия Георгиевича как ученого и конструктора.

Наиболее существенными из этих концептуальных положений были следующие:

обоснование тезиса о невозможности на современном этапе развития науки и техники решить задачу ПРО от массированного удара БР на принципе «ракета против ракеты», что повлекло за собой переход к разработке ограниченной системы ПРО от одиночных и небольших групп БР;

предложение и реализация в системе А-135 новой идеи организации эшелонированного перехвата, что обеспечило существенное повышение эффективности системы ПРО по сравнению с эффективностью системы 1-го поколения, располагающей лишь одним эшелоном дальнего перехвата, плохо обеспеченным селекцией боевых блоков на фоне ложных целей;

обоснование и реализация в системе А-135 возможности селекции боевых блоков БР за счет естественной фильтрации легких ложных целей в атмосфере, на разработках которой и был основан ближний эшелон перехвата БР в системе А-135;

предложение и реализация идеи единых исходных данных о характеристиках БР и комплексов средств преодоления ПРО («Белая книга»), позволивших упорядочить исследования в области ПРО и устранить произвол разработчиков в выборе целей для перехвата.

В последнее время в центре внимания Анатолия Георгиевича находились также проблемы, связанные с необходимостью разработки так называемой «высокоскоростной нестратегической системы ПРО», которая смогла бы надежно защитить города и объекты России от нестратегических БР средний дальности.

Возвращаясь к главному итогу жизни Анатолия Георгиевича – созданию системы ПРО г. Москвы, необходимо отметить его усилия по сохранению, совершенствованию и развитию этой системы. Это стало особенно важным в связи с решением США о создании национальной системы ПРО, наличие которой, при ослаблении российской ПРО, неизбежно повлечет за собой повышение необходимого для паритета потенциала наших ударных сил, которое экономике России будет трудно выдержать.

Что же касается облика систем наведения противоракет в системе А-135, то следует отметить, что при их разработке были использованы и получили дальнейшее развитие решения, достигнутые при разработке системы наведения ПР А-350, а также был получен и использован ряд новых решений, обусловленных появлением повышенных требований к системе наведения.

Наиболее существенным и них явилось требование работы в сложной помеховой обстановке, обусловленной в том числе и ядерными взрывами. Это требование было наиболее критичным для системы наведения противоракет дальнего эшелона перехвата из-за достаточно большой длительности их полета.

В результате для ПР этого эшелона была разработана система наведения с повышенной автономностью за счет существенного развития ее бортовой части. Это обеспечило нормальное функционирование системы А-135 при перерывах связи «земля–борт». Другим важным моментом явилась разработка новой оригинальной системы наведения ПР ближнего перехвата, не имевшей аналогов в разработках систем ПРО и ПСО.

Существенным вкладом в развитие систем наведения противоракет в системе А-135 явилась также разработка нового минимаксного алгоритма оценивания параметров движения противоракет.

Во все это был вложен огромный труд коллектива нашего подразделения и наших смежников.

Отмечу хотя бы некоторых из них:

И.П. Балашов, В.В. Максимов, Л.В. Хахаев, В.Г. Васетченков (управление противоракетой дальнего перехвата);

Е.В. Коначев, С.В. Богданов, Б.Н. Абрамов, В.В. Волченков, В.Г. Гайл (управление противоракетой ближнего перехвата);

В.Н. Пугачев, О.М. Куркин, Л.В. Баскаков, В.О. Моисеев (оценивание и прогнозирование параметров движения цели);

Г.А. Голубев, В.И. Глашкин, С.Г. Кузнецов (оценивание параметров движения цели ПР);

Ю.А. Каменский, М.Г. Поборцев, В.Л. Заонегин (вопросы поражения боевых блоков БР, эффективность стрельбы).

Полученные при разработке и подтвержденные при натурных испытаниях характеристики систем наведения противоракет обеспечили требуемую точность их наведения и эффективность стрельбы.

Указом президента России в 1995 году система А-135 была принята в эксплуатацию российской армии и является сейчас единственной в мире действующей системой ПРО от стратегических баллистических ракет».

Ю.А. Каменский: «При разработке системы А-135 было уделено особое внимание обоснованности исходных данных по характеристикам целей, в частности по характеристика их уязвимости. Эти характеристики определялись разработчиками БР и их БГ. От МСМ был ответственным по этой работе Ю.А. Романов, ставший в это время заместителем научного руководителя ВНИИЭФ.

Я и мои сотрудники были основными оппонентами и пользователями этих данных. В тесной связи с этими документами велась и разработка СБЧ для ПР. На этот раз мы были активными участниками этой разработки, а не пассивными потребителями. Например, для ПР А-925 нам предлагались более мощные ЯЗ, чем в этом мы нуждались, особенно с учетом помех от ЯВ. В результате обсуждений мощность принятой к разработке СБЧ была снижена в 2 раза.

Наиболее существенные изменения произошли при подборе ЯЗ для ПР ПРС-1. Все началось с того, что я обнаружил в сводке научно-технической информации, выпускавшейся Минобороны, сведения о заказе в США разработки нового типа заряда для ПРО.

Я сообщил об этом А.Г. Басистову и по его указанию – Ю.Б. Харитону. Через некоторое время решение об использовании нового типа ЯЗ было принято на Совете главных конструкторов по ПРО, которое и было исполнено в сжатые сроки.

При разработке системы А-135 нам впервые удалось использовать системный подход при выборе боевого снаряжения ПР, т.е. использовать в качестве критерия при выборе СБЧ эффективность системы в целом с учетом негативных факторов ЯВ той или иной СБЧ.

Эта работа выполнялась на только в ОКБ-30, но и в других организациях, например, в ЦНИИ-12 МО, который в это время стал головной организацией по разработке ТТТ на СБЧ всех типов. Это произошло в то время, когда начальником института стал Б.В. Замышляев, который часто встречался с А.Г. Басистовым. Я же в основном имел дело с С.В. Штембергом и В.П. Белоусовым.

При разработке СБЧ ПР во ВНИИЭФ нам приходилось иметь дело с Ю.А. Романовым и его людьми, но в не меньшей степени и с КБ С.Г. Кочарянца, в котором проектировалась СБЧ в целом, т.е., в частности, и с аппаратурой ее подрыва.

…Испытания системы «А-135» на полигоне продолжались довольно долго: две ПР А-925 и ПРС-1, испытания их СБЧ по отдельным программам. После размещения БР «Першинг-2» в ФРГ естественно возникла задача их перехвата ПР ПРС-1. Для проверки решения нами этой задачи в 1984 году ожидался приезд в Сары-Шаган Д.Ф. Устинова, но вместо него приехал главком ПВО А.И. Колдунов. Испытания прошли успешно.

После аварии в Чернобыле (май 1986) на вопросы ядерной безопасности было обращено особое внимание. Этот вопрос рассматривался военными и нами очень серьезно, и он был решен совместными усилиями ОКБ-30, ОКБ «Факел», СКБ «Новатор», ВНИИЭФ, ГУВ ПВО и 12 ГУ МО.

Завершению госписпытаний системы предшествовал Совет обороны, на котором были приняты решения об усовершенствовании системы с целью расширения ее боевых возможностей.

Как известно, разработка систем ПРО почти одновременно началась и проводилась в США и в СССР. О том, какое значение мировые державы придавали ПРО, говорит почти 30 лет действующий Договор об ограничении систем ПРО (1972), одновременно с заключением которого пошел процесс ограничения наступательных ядерных вооружений.

В СССР работы по ПРО завершились созданием ныне действующей системы А-135, обладающей реальными, но ограниченными возможностями обороны Москвы и близлежащих территорий при атаках со всех направлений.

В США так и не была фактически принята на вооружение ни одна система ПРО. Знаменитая СОИ президента Рейгана также не дала до сих пор реальных результатов и, насколько нам известно, не воспринималась на самом деле всерьез советским руководством и военно-техническими кругами.

Поэтому разговоры о том, что СОИ способствовала краху СССР, несерьезны. Многие проекты СОИ носили явно пропагандистский, рекламный характер. Так, наиболее реальный эксперимент по проекту НОЕ, в котором якобы было достигнуто поражение БГ «Минитмена» прямым попаданием субснаряда HIT, был впоследствии поставлен под сомнение, а директор программы СОИ Купер был отправлен в отставку.

Постепенно программа СОИ была свернута и закрыта. Обсуждаемая сейчас НСПРО США и уже реализованные пуски субснарядов пока недалеко ушли от СОИ. Тем не менее, у США, конечно, хватит и сил, и денег, чтобы сделать нечто более серьезное в этой области. Недавно появились сообщения о расконсервации невадского ядерного полигона.

Наши специалисты, в частности В.Н. Михайлов (бывший министр МСМ, а ныне – научный руководитель нашего старейшего и крупнейшего ядерного центра в Сарове), считают, что одной из целей будущих экспериментов на этом полигоне является проверка работоспособности новейших ядерных боеприпасов малой и сверхмалой мощности. Эти боеприпасы предназначаются для высокоточного оружия, «способного… к уничтожению локальных высокозащищенных, заглубленных и движущихся объектов» (газета «Век», № 26, 2001).

Одним из таких «движущихся объектов» могут быть ядерные БГ баллистических ракет. Именно такое ЯО способно уничтожить и обезвредить ядерную БГ, а не ударное механическое действие сталкивающихся с БГ субснарядов, которые с переменным успехом испытываются США (в последнее время, возможно, для отвода глаз).

В самом деле, как можно механически поразить БГ, способную к уничтожению «высокозащищенных, заглубленных объектов» (такие БГ имели еще в 80-х гг. БРСД «Першинг-2»). Это можно сделать только применив против такой БГ специализированный, например, нейтронный, ядерный боеприпас. Отсюда следует, что нередкие сейчас призывы перейти к неядерной ПРО, как более безопасной, либо провокационны, либо основаны на упрощенных представлениях о возможности безопасного неядерного (механического) поражения ядерных боеприпасов, тем более перспективных.

Более серьезного внимания заслуживают сообщения о работах в США в интересах ПРО с использованием лазеров – как воздушного, так и космического базирования. Характерно, что в этом проекте лазеры предназначаются не для поражения БГ БР, а самих БР на стартовом участке их полета, что свидетельствует о понимании невозможности силового (механического) поражения ЯБГ воздействием лазера.

Приводимые расчетные оценки эффективности «лазерной ПРО» требуют внимательного изучения нашими специалистами, в т.ч. и военными. В то же время не следует впадать в ажиотаж и тем более в панику по этому поводу. Сорокалетие лазерной эпохи не дает оснований для этого. Вспоминается шутка И. Ильфа: «Все думали: Вот будет радио, начнется новая жизнь!» Радио появилось, а счастья нет!».

Поэтому, во-первых, не надо сбрасывать со счетов ПРО, надеясь и в будущем на «асимметричный» ответ. Во-вторых, надо уже сейчас использовать для совершенствования и развития ПРО еще сохранившиеся интеллектуальные и физические возможности российских «прошников», физиков и в особенности «атомщиков». Предлагать же создавать перспективную российско-евроамериканскую систему ПРО на базе действительно неплохих и «многоуважаемых» комплексов С-300 в настоящее время несерьезно».

Ю.В. Вотинцев: «Опыт в создании и эксплуатации системы А-35М, участие в работах по системе А-135 был бесценным вкладом в общую копилку войско ПРО и ПКО».

Многие командиры, политработники, офицеры штабов и инженеры, в частности: И.Е. Барышполец, Н.И. Родионов, В.А. Савин, И.Д. Непокрытый, С.П. Панжинский, Е.В. Попов, Н.Н. Ефимов, Н.Г. Завалий, Г.Д. Воротников, А.П. Пеньков, А.Г. Кубарев, В.А. Маликов, Д.Л. Пушкарев, А.Б. Антощенко, Н.А. Прасолов, И.Д. Баштан, М.Н. Парфенов, И.В. Поддубняк, М.Т. Тюрин, Ю.В. Соколов, И.Р. Орел, А.Е. Зекеев, В.Н. Крюков вошли в историю войск ПРО и ПКО как первопроходцы в создании новейших видов боевой техники и вооружения.

А что же в США?

Для военно-политического руководства США старт первой советской баллистической ракеты оказался полной неожиданностью. В начале 50-х годов был разработан проект системы ПРО «Бэмби» с использованием космических средств, осуществить который не позволял достигнутый уровень науки и техники. Лишь в 1983 г. к нему вернулся Р. Рейган, а в 2001 – Дж. Буш.

Промежуточными и нереализованными был проекты «Найк-Икс», «Зевс», «Сентинел». Лишь система ПРО «Сейфгард» в 70-е годы была создана на ракетной базе Гранд-Фокс, в 1974 г. испытана и законсервирована после оценки стоимости эксплуатации, в 1976 году частично демонтирована, о чем уже выше говорилось.

Стало известно, что в 1982–1984 годах США намерены разработать ПР, оснащенную несколькими самонаводящимися субснарядами, придав ей таким образом возможность поражать СБЦ.

ВПК по согласованию с НИИ и КБ подготовил проект Решения с определением кооперации исполнителей и сроков. Головным было определено МКБ «Факел» и генеральный конструктор П.Д. Грушин. Он отдыхал в Барвихе. В.М. Каретников вместе со мной поехал к нему получить визу.

Петр Дмитриевич встретил нас приветливо, угостил вишнями, которыми усердно занялся Каретников, а мне досталось согласовывать проект решения. Прочтя его, Грушин взбеленился, как это уже было: «Я член ЦК, вы хотите втянуть меня в безответственную, дурацкую работу. Будете настаивать – лишитесь должности и партбилетов».

Позднее все-таки у нас самонаводящийся субснаряд весом 1,5 кг был создан. США имели его с 1984 года.

Большое внимание привлек американский эксперимент «НОЕ», проведенный в том же году, по безъядерному механическому поражению головной части баллистической ракеты в космосе. С Западного Полигона США была запущена ракета «Минитмен-2» с макетом боевого блока. Противоракета, стартовавшая с атолла Кваджелейн в Тихом океане, наводилась на конечном участке полета на цель с помощью головки самонаведения.

12 августа 1986 года, прослужив в советской армии ровно 50 лет, я сдал должность командующего войсками ПРО и ПКО В.М. Красковскому, попрощался с членами Военного совета Войск ПВО страны.

Сдал боеготовые войска, способные выполнить боевую задачу государственной важности в любое время и в любой обстановке.

СПРН созданы и в автоматизированном цикле функционируют разнесенные, дублирующие КП СПРН.

В 1-м эшелоне – штатный состав КА «УС-К», создается система «УС-КМО».

Во 2-ом эшелоне – 14 РЛС «Днепр», 2 РЛС «Дарьял», создаются еще 4 РЛС «Дарьял» и РЛС «Дарьял-У», РЛС «Волга».

Со временем это позволит заменить вырабатывающие установленный ресурс РЛС «Днепр».

Сохраняется проблема создания РЛС на северо-восточном ракетоопасном направлении.

ПРО – на системе А-135 велся монтаж технологической аппаратуры, на МФ РЛС «Дон-2Н», создавался автономный источник энергоснабжения, широким фронтом велись работы по созданию ШПУ для ПР ближнего, с отставанием от сроков – дальнего перехвата.

Система А-35М была готова к подключению в автоматическом режиме через КП ПРО двух СДО «Дунай-3М» и «Дунай-ЗУ», 8 РЛС канала цели СК и КП ПРО на системе А-135. По мере создания ШПУ, разрушались наземные ПУ системы А-35М, дабы не превысить ограничения, установленные Договором 1972 года.

Главное – войска ПРО и ПКО, все комплексы и системы были объединены единым боевым алгоритмом, реализованном в боевых программах всех ЭВМ.

Достигнута твердая система централизованного управления. Замечательный коллектив ученых, конструкторов, рабочих ОКБ «Вымпел» в неимоверно сложных условиях при поддержке заказчика, СНИИ-45 и войск эту главную задачу выполнил.

Горд тем, что мне довелось работать под началом таких действительно великих людей, как: Д.Ф. Устинов, Л.В. Смирнов, Л.И. Горшков, П.Ф. Батицкий, С.А. Бобылев, А.И. Колдунов. Сотрудничать с: В.И. Марковым, О.А. Лосевым, А.Л. Минцем, Ю.В. Поляком, В.М. Иванцовым, Г.В. Кисунько, А.Г. Басистовым, А.И. Савиным, В.Г. Репиным, А.А. Курикшей, Ю.С. Ачкасовым, А.В. Меньшиковым, Б.А. Головкиным, В.П. Траубенбергом, П.Д. Грушиным, В.В. Коляскиным и многими другими».