Это цитата сообщения Сделана_в_СССР Оригинальное сообщение

[400x300]
Фильм знаю наизусть, могу сыграть по ролям...обожаю...могу смотреть сутками...

Крылатые фразы:

- Всем стало ясно, что Ваша сложность идет Вам как Соеву пенсне...

- А кто не пьет? Назови! Нет, я жду!

- А надпись была такая: «Спасибо за сладостные секунды!» Ну, я спрашиваю: артисту? «Нет!» Писателю? «Нет!» — А кому? — Оказалось — мужу.

- А не хлопнуть ли нам по рюмашке.
- Заметьте, не я это предложил.



- Алиса Витальевна, меня зарезать хотят, ме... меня хотят зарезать!
- Вы шутите!

- Артист обязан переодеваться!

- Благодарю вас! О, благодарю! Мне было так хо­рошо!
- Я рада...
- Вы, Вы так это делали...
- В самом деле?
- Вы... Вы прекрасно кололи.

- Благодарю вас. Как за что?! «За тайные муче­ния страстей!» Еще за что? М-м. «За горечь слез, отраву поцелуя!»

- Вам что, уже и Лермонтов не угодил?! У вас дру­гие любимые авторы?!

- Больные не выдадут!
- Это правда, у больных большая взаимовыручка.

- Будешь у нас на глазах. Так спокойнее.

- Да уж Савва, семью ты разбил. Крепкую советскую семью. В прах разметал домашний очаг. Одни руины.

- В своем не молодом уже возрасте веду иллюзорный образ жизни: хожу в кино на последний сеанс, три раза был в оперетте...

- Ваши претензии быть моралистом невыносимы!
- Да, я моралист.
- Вы фарисей!

- Веду кружок художественной атлетики: создаю людям новые торсы.
- Торгуете телом!

- Ведь вы же поэт! Вы рупор эпохи! Ведь так? Ведь верно?
- Ну, это вы слишком.

- Вот вы ее зовете Наяда. Вы говорите: «я тоскую, как Блок»! А это, простите, какой-то Херасков.
- Костик, только не ругайтесь!

- Вот уж и осень, скоро дожди пойдут, ветер заво­ет...
- Самое гриппозное время. Держите ноги в тепле.

- Вы будущий муж?
- Я не будущий, но потен­циальный.

- Если не ошибаюсь… Раиса?
- Людмила.
- Да, я так и думала…

- На улице идет дождь, а у нас идет концерт. Барометр у всех Советских людей показывает "ясно"!

- Вы ее...
- Ну-ну, ну!
- Вы ее...
- Ну!
- Вожде­лели!

- Вы слишком замахнулись!
- Это мне свойствен­но.

- Он бодр, весел и молод душой. Знаешь, Светка, у меня замечательный пасынок!

- Да, познакомился я однажды с женщиной выдающейся красоты...
- Для человека, который сегодня должен вступить в законный брак, неподходящие воспоминания.

- Высокие, высокие отношения!
- Нормальные для духовных людей.

- Гравировать имена победителей — работа, требующая самоотречения.

- Да ради бога, я не знаю, чуть шо — обращайтесь!

- Догнать Савранского — это утопия!

- Докатался!
- А при чем тут, ну скажи, ну, при чем тут катание?
- Чемпион!

- Женщину тоже можно понять. Девушек водишь. Ей неприятно.
- Да не вожу я! Это другое!

- Живут не для радости, а для совести!

- Звякнуть ей, что ли, на старости лет? А! Пусть живет безмятежно!

- Лев Евгеньич, я вашу бургундскую полечку пе­репер на родной язык. Снача­ла вспоминает девушка: «Мой отец запрещал, чтоб я польку танцевала!» Хорошо? Мне тоже нравится. Лев Евгеньич, а потом вспоминает юноша, и что же выясняется? Он был в точно такой же ситуа­ции: «Мой отец запрещал, чтоб я польку танцевал!»

- Люблю ее!
- Сексуальный маньяк!
- Люблю!
- Савва, взгляни на этого павиана!

- Мастера не мудрствуют!
- А могильщики в «Гам­лете»?
- Ремесленники!

- Меня зовут Константин, в переводе с античного "постоянный"...

- Мне грустно, но вы приняли допинг.

- Могу вам сообщить, что ваша тетя довершила ваше растление!

- Мы прожили пятнадцать лет, а мне и в голову не приходило, что ты звезда конькобежного спорта!

- На Арарате обнаружены обломки Ноева ковчега. Да-да, того самого. Ах, вы уже слышали? Ну, Боже, как интересно! Анна Адамовна, буду писать, непре­менно буду писать! Пока-пока! Вычеркиваю!

- На всех языках говоришь, а по-русски не пони­маешь!

- На носу всемирный фестиваль молодежи! При­едут красавцы из Новой Зеландии!

- Надеюсь, вам он уже читал стихи?! Обволаки­вал вас цитатами?!

- Напишите комедию в стихах, как Грибоедов.
- Он плохо кончил.

- Натюрлих, Маргарита Павловна!

- Наши играют французскую жизнь.
- Да, искус­ство в большом долгу!
- Бездарный фильм.
- Тетя, искусство по-прежне­му в большом долгу.

- Нет у меня никакого приступа!
- Будет!

- Нет, ну все выглядели людьми. И только Вы проявили себя как безусловный враг человечества.

- Нет, он сомнителен! Он сомнителен! Я бы ему не доверял!

- Но как вы спелись!

- Ну кой черт занес вас на эти галеры?..

- Однако мне вспомнился Бертан Дюбуа...
- А что с ним ???
- Упал и умер...

- Одно дело шпицштихель, и совсем другое - больштихель!

- Он ломает — я чиню, он ломает — я чиню!

- Он не зритель, он ваш сосед.

- Он превратит молитву в фарс!

- Я входил в Мосэстраду как в дом родной, а теперь иду как на Голгофу.

- Бывают периоды, когда твой знакомый становится опознавательным знаком.

- Он что, тоже умер?
- Да, его зарезали или пове­сили.
- Боже! И что, все поэты... вот так?!

- Особенно угнетают женщины от шестидесяти и выше. Начисто убивают тонус.

- Очень жаль, что вы не грассируете. Этот штри­шок придал бы вам аромат и шарм.

- Подкован, надо сказать, сключительно! На всех языках, как птица, поет.

- Полный аллес капут!

- Почему вы не смотрите фильм? Вы служитель муз.
- Я служу Мосэстраде!

- Прощай, Светка! Желаю собрать все золото мира в спортивной борьбе!

- Разве это финал?!
- Это очень удачный финал.
- Вот это финал?! пере-квалифи-циро-ваться?! Это финал?
- Это очень яркий финал!

- Резать к чертовой матери! Не дожидаясь перетонитов. Единственно прогрессивный взгляд!
- Ты права, моя дорогая. С этим отростком пора кончать!

- Савва Игнатьич, в конце концов, выйди на первый план.

- Светлана, общество "Трудовые резервы", прекрасно плавает на спине...

- Сейчас молодежь очень нетребовательна, в особенности, ее женская часть.

- Семейство Соевых вас погубит!

- Символично - вы в ЗАГС, Хоботов - в монастырь...

- Скажите, Милочка, вы хотите, чтобы ваша жизнь пошла кувырком, чтобы она превратилась в хаос, где ежеминутно будут исчезать неведомо куда кви­танции, счета, деньги, чулки и галстуки, где в ба­тареях каждый миг решительно все будет взры­ваться, вспыхивать, портиться и где вам навсегда предстоит вернуться в ледниковый период, но только без шкур, потому что шкур он вам достать не сможет! Нет, это сокровище вам не сдалось! Это мой крест и нести его мне!

- Слышали новость?
- Нет!
- Эмиль Золя угорел.
- А-а! Да что вы! А я не знала!
- Смотрите, вык­лючайте конфорки!

- Спит родимый аквариум.

- Тогда - в кусты! Раздумывать некогда, сегодня каждый должен проявить себя!

- Ты любить не способен, как все тайные эрото­маны.

- Ты не женишься! Умалишенных не регистрируют!

- Ты-то вот сам отдохнул под наркозом, а она-то вот, Маргарита-то, ночи не спит!

- У вас вид триумфатора. Кого вы разбили под Аустерлицом?
- Светлана была на моем концер­те.

- У него в руках все горит.
- Это в твоих руках все горит, а у него в руках все работает!

- Фаллехов гендикосиллаб есть сложный пятистоп­ный метр, состоящий из четырех хореев и одного дактиля, занимающего второе место...

- Хоботов, это мелко!
- Пусть.
- Короче, я прошу не опаздывать.
- Я не могу дать тебе гарантий.
- От тебя один дискомфорт!

- Хоботов, это упадничество!
- Это жизнь!

- Банально, Хоботов!
- Независимые умы никогда не боялись баналь­ностей!

- Хотите по гамбургскому счету? Извольте! Давай­те по гамбургскому!

- Это же переделка старого!
- Шекспир тоже пе­ределывал старинные сюжеты.

- Это жизнь: один завоевывает кубки, другой гра­вирует на них его имя.

- Это не ты говоришь! Это кричит твой вакуум!

- Это не я популярна, это вакцинация популярна ....

- Юноша, самовыражайтесь быстрее!

- Я вся такая несуразная, вся угловатая такая!.. Такая противоречивая вся!

- Я же просил не шуметь, когда я работаю с авто­ром!

- Я как утром встал, сразу за дрель!

- Я кандидат в мастера.
- Вы кандидат?
- Да.
- Вы давно уже мастер. Ох, вы и мастер!

- Я помню все твои отлучки с дач...
- Ты же знаешь, я потерял ключ!
- А кокотку из скандинавской редакции с ее чувственным порочным ртом!

- Я попрошу без амикошонства!

- Я прилег. Я не в силах.
- С ума вы сошли!
- Я заболел!

- Я шахматист, я давал сеанс.
- Одновременной игры в любовь?!..

- Я, откровенно говоря, просто не понимаю, отку­да такая вот голова, и чего в ней не понапихано!

- Я... я лежал на столе...
- А-а!
- ...обнаженный и беззащитный. Со мной могли сделать все, что угод­но...
- Ну зачем вы, чего не надо, того не сделают.

- Я-то свою меру отлично знаю, а вот вас... вас я давно наблюдаю!

- И, все-таки, поверьте историку: осчастливить против желания нельзя.