Это цитата сообщения Алевтина_Князева Оригинальное сообщение
Кончита и Николай. "Юнона и Авось".
Кончита и Николай. "Юнона и Авось".
Патриотизм заставил меня изнурить все силы мои;
я плавал по морям, как утка;
страдал от голода, холода, в то же время от обиды,
и еще вдвое от сердечных ран моих.
Н.П.Резанов - М.М. Булдакову
24-26 января 1807 года, Иркутск
|
Кончита и Николай герои мюзикла "Юнона и Авось"
Сюжет этого спектакля, который ныне обычно идет под титулом «рок-опера», реализовала сама жизнь практически 200 лет назад. В 1764 году родился Николай Резанов. До 1800 года он успел послужить в охране Екатерины II, был главой канцелярии, обер-секретарем Правительствующего Сената. В 1794 году женился на дочери Г.Шелехова, и благодаря новым связям стал представителем Российско-Американской Компании. Через восемь лет супружеской жизни его жена умерла, а сам Резанов, решил всецело отдаться работе на благо России. В 1806 году он посетил Калифорнию для налаживания торговых отношений, где взаимно влюбился в 16-летнюю дочь коменданта крепости, с которой затем обручился. Через некоторое время Николай Петрович вынужденно по работе уехал в Россию, но по дороге неожиданно умер от болезни. И лишь спустя 35 дет, возлюбленная признала его кончину, в которую долго не верила и, приняв обет молчания, приняла постриг в монастырь.
|
Конечно сам мюзикл «Юнона и Авось» не является полным повторением жизненных коллизий героев, ибо сведений для полного воссоздания отношений просто нет, но общая нить сюжета действительно взята из реальной жизни. Сама ситуация - влюбленность молодой девушки в мужчину средних лет, взаимная симпатия с его стороны, ревность жениха девушки, непростые отношения между ними, трагический финал - встречается регулярно, например в той же драме о Ромео и его пассии, и выделить именно эту историю из многих подобных возможно заставила еще одна реальная историческая ситуация. В Ванкувере в руки А.Вознесенскому попало исследование о Резанове. Поэт был потрясен тем, что данная тема интересна даже американцам, а русские историки ничего особенно и не знают про своего же путешественника.
|
После этого началась история уже непосредственно спектакля «Юнона и Авось».
В 1970 году из-под пера поэта вышла поэма «Авось», а в 1978 году три «кита» режиссер М.Захаров, композитор А.Рыбников и поэт А.Вознесенский начали работу над оперой, премьера которой состоялась на сцене Ленкома (Московского театра имени Ленинского комсомола). «Юнона и Авось» в Ленкоме сразу вызвала бурную реакцию со стороны... западной прессы, как будто премьера прошла не в Москве, а на Бродвее. После этого спектакль был фактически «стреножен» - он игрался на сцене, но ни разрешений на выход пластинки, ни на зарубежные гастроли не давалось. Сложность ситуации того времени можно показать фактом, что оперу пришлось подавать под маркой «современная опера», на словосочетание «рок-опера», под которую авторы хотели позиционировать спектакль, было просто наложено табу. Хотя в чем провинились гитары и синтезаторы - сказать однозначно сложно. Тем не менее, опера выстояла, развилась и несколько лет назад уже отметила свое 25-летие на сцене.
|
Николай Резанов и Кончита в реальной жизни
Николай Петрович Резанов родился 26 марта 1764 года в Санкт-Петербурге, в семье судьи Петра Гавриловича Резанова. В 1778 году Николай Петрович поступает на военную службу, служит в лейб-гвардии Измайловском полку, отвечает за охрану Екатерины II во время ее поездки в Крым в 1780 году, но затем военную службу оставляет и в чине коллежского асессора 8 класса поступает на службу в псковский гражданский суд. Здесь он прослужил до февраля 1788 года.
Затем Резанов становится начальником канцелярии сначала у графа Николая Чернышова, а затем - у русского поэта Гавриила Державина. С 1797 по 1799 год Резанов был обер-секретарем Правительствующего Сената. Его пожаловали в командоры ордена Мальтийского креста, который в России возглавлял сам император Павел Петрович.
Адмирал Иван Федорович Крузенштерн
С проектом кругосветного путешествия в морское министерство обратился известный русский моряк Иван Федорович Крузенштерн. Руководителем экспедиции был назначен Резанов. 10 июня 1803 года он был награжден орденом св. Анны I степени, пожалован в звание камергера Высочайшего двора и назначен посланником в Японию. В Японии Резанова встретили недружелюбно, отказались вести какие-либо переговоры и вернули все подарки, которые послал российский император. К японской неудаче добавился конфликт между Крузенштерном и Резановым. Поэтому, когда кругосветные корабли прибыли в Охотск, Николай Петрович отказался от продолжения путешествия на «Надежде». Возвращаться в Санкт-Петербург Резанов предпочел сушей, через Сибирь, предварительно посетив с инспекторской проверкой Русскую Америку.
Колонии находились на грани голода. По указанию Резанова у американского купца Джона Д'Вольфа было куплено судно «Юнона» со всем грузом продовольствия. Его оказалось мало, и тогда Резанов решил, на свой страх и риск, организовать экспедицию в Калифорнию и купить продовольствие у испанцев. Командиром «Юноны» был назначен лейтенант Николай Хвостов.
Николай Хвостов в своем путевом дневнике так написал о Резанове: «Вот человек, которому нельзя не удивляться… как люди, пользующиеся столь лестными знакомствами в столице, имея добрую дорогу, решились скитаться по местам диким, бесплодным, пустым или лучше сказать страшным для самых предприимчивых людей. Признаюсь, я не говорил и не приписывал одному патриотизму, и в душе своей гордился: вот была единственная моя награда! Теперь мы должны лишиться и той, встретившись с человеком, который соревнует всем в трудах... Все наши доказательства, что судно течет и вовсе ненадежно, не в силах были остановить его предприимчивого духа. Мы сами хотели возвратиться на фрегате в Россию, но гордость, особливо, когда сравнили чины, почести, ум, состояние в ту же минуту сказали себе: идем, хотя бы то и стоило жизни, и ничего в свете не остановит нас».
За месяц плавания «Юноны» почти весь экипаж был поражен этой болезнью.
Вид на крепость Сан-Франциско. 1822 г.
За шесть недель пребывания в Калифорнии Резанов наладил хорошие отношения с губернатором Верхней Калифорнии Хосе Арильяга, и стал частым гостем в доме коменданта крепости Сан-Франциско Хосе Дарио Аргуэльо. С дочерью коменданта Кончитой и Резановым связана одна из самых романтичных и трагичных историй того времени - история любви пятнадцатилетней католички к сорокадвухлетнему русскому царскому камергеру.
Донна Мария де ла Консепсьон Марселла Аргуэльо родилась 10 февраля 1791 года. По воспоминаниям современников, Кончита отличалась от других живостью и жизнерадостностью, своими воспламеняющими любовь глазами, белоснежной улыбкой, выразительными и приятными чертами, стройностью фигуры и природной добротой.
Доктор Георг Лангсдорф, участник первого русского кругосветного путешествия и экспедиции в Калифорнию, натуралист и личный врач Резанова, так описывает ее в своем дневнике: «Она выделяется величественной осанкой, черты лица прекрасны и выразительны, глаза обвораживают. Добавьте сюда изящную фигуру, чудесные природные кудри, чудные зубы и тысячи других прелестей. Таких красивых женщин можно сыскать лишь в Италии, Португалии или Испании, но и то очень редко».
Осознавая необходимость калифорнийских поставок в Русскую Америку, Резанов решает закрепить благожелательное отношение испанцев к нему браком с Кончитой. Вот как он описывает свои «частные приключения» в донесении от 17 июня 1806 года министру коммерции графу Николаю Румянцеву (сохранена орфография Резанова): «...Здесь должен я Вашему Сиятельству сделать исповедь частных приключений моих. Видя положение мое неулучшающееся, ожидая со дня на день больших неприятностей и на собственных людей не малой надежды не имея, решился я на серьезный тон переменить мои вежливости. Ежедневно куртизуя гишпанскую красавицу, приметил я предприимчивый характер ее, честолюбие неограниченное, которое при пятнадцатилетнем возрасте уже только одной ей из всего семейства делало отчизну ее неприятною. Всегда шуткою отзывалась она об ней. "Прекрасная земля, теплый климат. Хлеба и скота много, и больше ничего". Я представил Российский посуровее и при том во всем изобильной, она готова была жить в нем, и, наконец, нечувствительно поселил я в ней нетерпеливость услышать от меня что-либо посерьезнее до того, что лишь предложил ей руку, то и получил согласие. Предложение мое сразило воспитанных в фанатизме родителей ее. Разность религий и впереди разлука с дочерью были для них громовым ударом. Они прибегли к миссионерам, те не знали, на что решиться, возили бедную Консепсию в церковь, исповедовали ее, убеждали к отказу, но решимость ее, наконец, всех успокоила. Святые отцы оставили разрешение Римского престола и я, нежели не мог окончить женитьбой моей, то сделал на то кондиционный акт и принудил помолвить нас на то по соглашению с тем, чтоб до разрешения Папы было сие тайною. С того времени, поставя себя коменданту на вид близкого родственника, управлял я уже портом Католического Величества так, как того требовали и пользы мои, и Губернатор крайне изумился, увидев, что весьма не в пору уверял он меня в искренних расположениях дома сего и что сам он, так сказать, в гостях у меня очутился. ...Миссии наперерыв привозить начали хлеб и в таком количестве, что просил уже я остановить возку, ибо за помещением балласта, артиллерии и товарного груза не могло судно мое принять более 4500 пуд, в числе которых получил я сала и масла 470, и соли и других вещей 100 пуд».
Форт Росс.
Современная фотография.
В 1812 году в Калифорнии близ Сан-Франциско русские поселенцы основали поселение, названное Форт Росс. Российские связи с Калифорнией были необходимы, тем более что юридически все земли к северу от Сан-Франциско были согласно международным договоренностям свободными. В какой-то момент Мексика предлагала России даже Калифорнийское побережье в обмен на дипломатическое признание. Но отсутствие финансирования, а главное – государственного внимания к делам Русской Америки делало существование русских поселений делом бесперспективным.
Спустя 30 лет, почти тогда же, когда Кончита приняла монашеский сан, Форт Росс был продан эмигранту из Германии Дж. Саттору.
А еще спустя 7 лет, в 1849 г. именно на землях, принадлежащих форту, было найдено золото, и началась знаменитая калифорнийская золотая лихорадка, которая превратила Америку в то государство, которое мы знаем. До начала золотой лихорадки США не интересовались Тихоокеанским побережьем, путь к которому преграждали прерии, индейцы и горы. Золотая лихорадка стала импульсом к движению Америки на Запад.
Историк Российско-американской компании Петр Тихменев в 1861 году так писал об отношениях Резанова и Кончиты: «Резанов, заметив в Консепсии независимость и честолюбие, старался внушить этой девице мысль об увлекательной жизни в столице России, роскоши императорского двора и прочем. Он довел ее до того, что желание сделаться женою русского камергера стало вскоре любимою ее мечтою. Первый намек со стороны Резанова о том, что от нее зависит осуществление ее видов, был достаточен для того, чтобы заставить ее действовать согласно его желания».
Пообещав Кончите вернуться через год, когда будет получено разрешение Папы и российского императора, Резанов покинул Калифорнию. «Юнона» привезла в Ново-Архангельск 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя, 560 пудов бобовых, и, разгрузившись, с Резановым на борту направилась в Охотск.
«Лета 1831-го августа 16-го дня воздвигнут иждивением Российско- Американской Компании в ознаменование незабвенных заслуг, оказанных ей Действительным камергером Николаем Петровичем Резановым, который, возвращаясь из Америки в Россию, скончался в городе Красноярске 1-го марта 1807-го года, а погребен 13 числа того же месяца»
Николай Резанов cобрался с отчетом в Санкт-Петербург, но до столицы не доехал - умер в Красноярске в марте 1807 года.
Прямых потомков Резанова по мужской линии после смерти его детей не осталось. Существовали женская псковская линия от сестры Екатерины Петровны (1771-1812) по мужу Корсаковой, а также, видимо, линия от дочери Ольги по мужу Кокошкиной. Многие из родственников Резанова, включая Ольгу Николаевну и её мужа, были похоронены в Аннинском (ныне несуществующее село в Псковской губернии, основаное Резановым в 1800 году и названное им в честь жены). Здесь же обрела покой и мать Резанова Александра Гавриловна (около 1741 - не ранее 1807).
Младший брат Резанова Александр Петрович скончался в 1853 году в возрасте 83 лет и был похоронен при той же церкви Тихвинской Божией матери в селе Аннинском. О среднем брате Дмитрии Петровиче, который в начале 1790-х годов служил в Пскове, сведений пока не обнаружено.
Памятник и церковь, в пределе которой был похоронен Николай Резанов, были разрушены в 1954 году, во время строительства Концертного зала.
Через год, в 1808 году, в письме брату Кончиты, дону Луису Аргуэльо, главный правитель Русской Америки Александр Баранов сообщил о смерти Резанова и освободил Кончиту от данного ею обещания1. Но Кончита свободой не воспользовалась. До 1829 года ее судьба связана с судьбой родителей. Вместе с ними она переезжает из Сан-Франциско в Санта-Барбару, оттуда в Лорето, из Лорето - в Гвадалахару и затем возвращение в Санта-Барбару.
Всю свою жизнь донна Консепсьон посвятила благотворительности и обучению индейцев. В Новой Калифорнии ее называли La Beata (Благословенная).
В начале 1840-х годов донна Консепсьон поступила в третий Орден Белого Духовенства. После основания в 1851 году конвента (монастыря) Св. Доминика она приняла монашеский сан под именем Мария Доминга. Вместе с монастырем она переехала в Беницию, где и встретила свою смерть 23 декабря 1857 года.
Ее тело было захоронено на кладбище монастыря, а в 1897 году перенесено на специальное кладбище Ордена Святого Доминика. «Консепсион оказалась не только внешне прекрасной, своевольной и страстной женщиной. Она оказалась сильной духом, способной вынести все с гордо поднятой головой и без жалоб и компромиссов прийти к своему горькому концу», - так напишет о первой красавице Калифорнии американский писатель Гектор Шевиньи в романе «The Lost Empire. The Life and Adventures of Nikolai Petrovich Rezanov».
В своем последнем письме от 24 -26 января 1807 года своему свояку, директору РАК Михайло Булдакову Резанов так отзывается о своей калифорнийской невесте: «Из моего калифорнийского донесения не сочти меня, мой друг, ветреницей. Любовь моя у вас, в Невском под куском мрамора, а здесь – следствие ентузиазма (орфография Резанова.- Авт.) и очередная жертва отечеству. Контенсия мила, добра сердцем, любит меня, и я люблю ее и плачу, что нет ей места в сердце моем». Подобное замечание сделал в своем дневнике доктор Лангсдорф: «Все-таки надо отдать справедливость оберкамергеру фон Резанову, что при всех своих недостатках он все же отличается большими административными способностями. И не все человеческое ему чуждо. Можно было бы подумать, что он уже сразу влюбился в эту молодую испанскую красавицу. Однако, в виду присущей этому холодному человеку осмотрительности, осторожнее будет допустить, что он просто возымел на нее какие-то дипломатические виды».
Кончита и Николай / Русские пришли / Cеверная Америка. Век девятнадцатый
Лучшие спектакли сезона - Юнона и Авось