В этой колонии особый контингент - бывшие сотрудники правоохранительных органов, которые сами преступили закон. Вряд ли кто-то из них мечтал побывать когда-нибудь на родине первого паровоза и лаковой живописи - в Нижнем Тагиле, и уж тем более прибыть в этот город по этапу, да еще с приговором, по которому «наградили» сроком и забрали несколько лет жизни.

Спецподразделение особого режима

Я не раз встречала людей, для которых цифра «13» является счастливой. 13-й номер имеет и колония для бывших сотрудников правоохранительных органов, но не думаю, чтобы кто-либо из осужденных испытывал к этой цифре особые симпатии.

Заглянем-ка в колонию, где под одной крышей оказались те, кто раньше был при погонах и власти, кто учил нас жить, строго блюсти порядок в нашем общем доме, но в какой-то момент сам оказался под пятой закона.
...Попасть даже в штаб тринадцатой колонии для БС (бывших сотрудников правоохранительных органов) не так-то просто: вход и въезд на прилегающую к колонии территорию через КПП (контрольно-пропускной пункт).
Даже буренки подсобного хозяйства дважды в день чинно дефилируют через ворота КПП.

В самом здании штаба тоже установлен пост: никому нельзя ни войти в здание, ни выйти из него, пока не наберет соответствующий код симпатичное белокурое создание в ладно скроенной форме, стоящее за решетчатой перегородкой. Находясь между двумя закрытыми дверьми, невольно ощущаешь разницу между обычной колонией и спецподразделением, хотя режим у них одинаковый - общий.

Высоко размещенные электронные часы отсчитывают время. Для одних с каждым часом набегает выслуга лет, для других - тает срок наказания.

Внешне осужденные здесь ничем не отличаются от обычных сидельцев: та же черная «спецовка», те же нагрудные бирки. Но при непосредственном общении замечаешь существенную разницу: речь моих собеседников стройная, выразительная, юридические термины употребляются в ней к месту, рассуждения аргументированны. Татуировок тут нет и в помине.

В этой колонии осужденные не «гнут пальчики», не изъясняются на тюремном жаргоне, в ходу в порядке вещей обращение на «вы».

Осужденные пользуются профилакторием с сауной и бильярдом, тренажерным залом, кафе, двухэтажной
столовой, достаточно благоустроенным общежитием. Православный храм, клуб, библиотека, спортплощадка - как само собой разумеющееся.

Вместе с тем колония имеет и свою «обязаловку». Для нарушителей режима действует традиционный штрафной изолятор, а также единое помещение камерного типа.

Для тех, кто встал на путь исправления, существует колония-поселение (она находится на территории ИК-13). Условия проживания в общежитии, по словам самих «поселенцев» и «расконвоированных», - как в хорошем пионерлагере - по четыре человека в комнате. Его, кстати, построили своими силами. Мастеровых людей в колонии всегда в достатке.

В колонии-поселении трудоустроены все - работают на строительных объектах, пилораме, небольшом заводике железобетонных изделий, на лесозаготовке, в подсобном хозяйстве. В других ИК наслышаны о колонии-поселении при «тринадцатой», просятся сюда, даже несмотря на то, что срок им придется отбывать с бывшими «ментами»...

Тринадцатую колонию в ГУИН Минюста России по Свердловской области называют элитной, хотя трудятся здесь обычные служивые. Нынешний начальник колонии подполковник внутренней службы Александр Коновалов - девятый по счету, начиная с года ее создания (1946-го). Более двух тысяч осужденных содержатся сегодня в 18 отрядах. Плюс колония-поселение, а там еще 150 человек.

Человеку несведущему может показаться, что «тринадцатая» живет без проблем. Увы, их более чем достаточно. И одна из самых больных - нищенское финансирование. А в этом случае, чтобы выжить - приходится крутиться низам. Они и крутятся. И небезуспешно.

Хочешь жить - умей вертеться

В течение нескольких последних лет ИК-13 - в десятке лучших предприятий Нижнего Тагила. Колония для «бывших» и сейчас одна из немногих, где осужденные трудятся в три смены. В былые времена «тринадцатая» была известна в округе своим печным литьем и изготовлением железных бочек. Сейчас ассортимент куда шире и разнообразней: водозаборная арматура, картофелечистные машины, мягкая мебель «Регина», комплектующие детали для вагонов (по кооперации с «Уралвагонозаводом»), армейская фурнитура. На пороге - выпуск мужской обуви. По непрерывному циклу работают два литейных цеха, плавят в вагранках ферротитан, ферросплавы. Освоено новое направление - выплавка лигатур. Есть также участок художественного литья.

Освоена в «тринадцатой» и промышленная разделка мраморного камня из местных рудников, действует также большой участок заготовок и переработки древесины. Сельхозпродукцию поставляет колония-поселение.

Согласитесь, объем перечисленных производственных работ впечатляет. Но при всех масштабных возможностях колонии есть серьезная проблема - как получить долгосрочные заказы? Местные власти озабочены гражданами безработными. Директора же городских предприятий, понятное дело, свои заказы не отдадут. Так что приходится искать самим, ибо разовые заказы - это не выход.

Лет пять тому, когда в колонии был «недолимит» и вышло постановление о том, чтобы осужденные отбывали наказание по месту проживания, «тринадцатая» набрала себе местных «бытовиков» с хорошей специализацией. Они были молодцы и просили только одного: «Дайте работу».

Было время, когда и «бывшие» могли технологично работать. Но оно закончилось в начале девяностых. У большинства нынешних заключенных - нулевой трудовой навык. За плечами у молодых - только срочная служба, в лучшем случае - училище. У тех, кому за сорок, - институт, а то и два, затем - работа по специальности. Это о них здесь говорят: «Ничего тяжелее ручки и свистка в руках не держали». Исключение, если кто-то работал на заводе и имеет высокий разряд; есть и те, кто до «тринадцатой» руководил предприятием, но таких мало.

Понятно, что в этих условиях важно быстро и качественно научить «прихожан». Местное ПТУ с приличным парком учебного оборудования делает это достаточно успешно. Особая заинтересованность в обучении и последующей работе по специальности появилась у заключенных после того, как им в рабочий стаж стали зачислять годы труда в колонии. После освобождения в адрес «тринадцатой» часто приходят запросы от бывших заключенных об их разряде, трудовом стаже. От этого во многом зависит дальнейшая жизнь на свободе.

Скорее выйти на свободу стремится большинство осужденных. Исправное поведение, хорошая работа - тому гарантия. Но есть и те, кто всеми правдами и неправдами уклоняется от производственных забот. Сотрудники колонии помнят, как одно время зачастили у работающих травмы весьма сомнительного происхождения.

Некоторые осужденные старались подпасть под эпидемии простудных заболеваний - курили пластмассовую стружку. Все признаки простуды были налицо - и кашель, и высокая температура. Те из хитрецов, кому не удавалось добиться освобождения от работы в медсанчасти, шли в штрафной изолятор. Так что воспитательную работу было с кем проводить.

«И Чурбанов, зять брежневский, пахал, как и все...»

До распада СССР «тринадцатая» была всесоюзной колонией. Кого здесь только не было: прибалты, молдаване, загорелые южане, москвичи, ленинградцы... Сейчас в Нижний Тагил своих «бывших» поставляют Удмуртия, Якутия, Тува, Бурятия. У производственников своя забота: как якут может работать на современном станке? Оленеводы, конечно, добросовестные уборщики, но много ли их надо в колонии...

Кто же населяет элитную колонию?

В подавляющем большинстве это бывшие милицейские работники низового звена, многие из которых ничего путного еще в этой жизни и не видели.

Сотрудники патрульно-постовой службы, ближайшие законники на улице, обычно попадают под суд за превышение служебных полномочий, неправомерное применение табельного оружия, спецсредств и физической силы. Ряд преступлений совершены ими из-за откровенной нищеты: у одного сдали нервы, другой не удержался от соблазна заработать «левую» деньгу. О таких говорят: «Не отказался дурных денег подпалить». В «тринадцатой» немало и тех, кто расплачивается сроком за преступления, не связанные с интересами службы, совершенные на бытовой почве.

Омоновцы и спецназовцы чаще привлекаются к уголовной ответственности за разбойные нападения, вымогательства, а то и убийства. Следователи, судьи, прокуроры нередко отбывают наказания за взятки. О такой статье здесь говорят: «Ему было стыдно, но он брал».

Редко, но бывает и так: колония принимает по этапу «издержки правосудия» - тех, чьи уголовные дела шиты белыми нитками. Было время, когда пошла такая волна - целыми райотделами сюда привозили. Как-то отбывал наказание один начальник РУВД. Отсидел и снова пошел работать в свое управление. Он, оказывается, просто был неудобным человеком для какого-то другого начальника.

Кстати, за последнее время изменился и срок наказания: если раньше он, как правило, ограничивался годом-тремя, то сейчас в среднем лет семь. Если приходит новенький с пятью годами лишения свободы, то на него смотрят, как на диковинку.

Многим, кто еще не так давно был при погонах и у власти, очень тяжело вжиться в роль осужденных. Да и контингент в «тринадцатой» не прост. У многих заключенных высшее образование, в том числе юридическое, и не один год работы в органах.

Общаться со многими осужденными по-человечески интересно. Люди с богатым житейским опытом, знаниями, весом в своем кругу. Контакт с ними стимулирует собственное развитие сотрудников колонии. «Во время своей работы в тринадцатой колонии я встречался с интересными людьми - с Чурбановым, с помощником Брежнева, с первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана, с генерал-лейтенантом - начальником полигона Капустин Яр, со многими Героями Советского Союза. Общение с такими людьми не позволило мне очерстветь, ожесточиться.
Лежачего человека не бьют, наоборот, ему нужно помочь». Это слова генерал-майора внутренней службы, начальника ГУИН Минюста по Свердловской области, отработавшего в «тринадцатой» двадцать девять календарных лет.

«Лежачего не бьют» - общепринятое неписаное правило. Но, уезжая из колонии, я искренне пожелала тем, кто оступился пред законом, найти в себе силы после удара судьбы подняться с земли, стряхнуть с себя прилипшую грязь и полной грудью вдохнуть свежий воздух свободы. Жизнь-то продолжается!..