Программное.

...Например, там (в Студенческом меридиане) из номера в номер публиковалась книга какого-то то ли психолога, то ли мистика, о трёх главных психологических классах людей. Согласно автору (которого я не помню, как и название, но почему-то помнится мне, что он итальянец), все люди делились по уровню развития на три основных класса: низший класс живущих на уровне эмоций, средний класс живущих на уровне интеллекта, и высший класс живущих на уровне интуиции.

Их различие состоит в том, что они потребляют, что отдают обратно, и как они это делают (и как они при этом между собой взаимодействуют, конечно). Эмоциональный класс потребляет, при этом искажает; а если не может потребить, то агрессивно швыряет обратно, и в целом примитивен; средний класс интеллекта уже более разборчив и воспитан, он пытается всё решить на уровне интеллекта и механики, но неизбежно впадает в иллюзии, ищет абсолютов, и опять же неизбежно утыкается в вопросы веры и бытия, и в итоге отчаянно страдает от этих своих действий; а про высший класс творцов я тогда ничего не понял, кроме того, что они творцы. Кроме того, я поймал себя на том, что очень хочу себя к этому высшему классу отнести, но у меня этого никак не выходит, что было для подросткового меня весьма огорчительно, разумеется — поэтому и номера не сохранил, и не могу сказать имён и названий. Впрочем, отнесение себя к среднему классу меня тогда, помнится, вполне удовлетворило, хотя сейчас-то я понимаю, что было мне до этого ещё расти и расти.

А вспомнилось мне всё это в контексте некоторых конфликтов с некоторыми личностями. Относительно или отчасти, но эти теории из советского журнала подтверждаются. Низший эмоциональный класс жадно хавает любое инфо, содержащее ненависть, цинизм, похабные смешки, простое и понятное веселье, одномерную и понятную трагедию, и прочие примитивные легко-доступные для понимания эмоции. Такие люди нередко считают простоту высоко- и само-ценным качеством, но забывают, что простота, это вовсе не само-цель и не самоценность, но лишь атрибут, — иногда достойный, но вовсе не обязательный. Когда я сталкиваюсь с людьми этого класса, они непременно пытаются меня спровоцировать на эмоции, пытаются сделать эмоции почвой и основой для общения, что для меня есть абсурд и анафема...
Средний класс интеллектуалов пытается взять меня за "своего", оперируя категориями интеллекта, ссылаясь на писателей и идеологии и аналитику, и в целом на внешние ресурсы, которые для него авторитетны — но получает жёсткий матерный отпор, потому что я всегда чётко чувствую, когда меня пытаются запихнуть в рамки (они же по живому режут-то, чтобы втиснуть)...
От поиска абсолютов и терзаний онанистической духовности меня, видимо, уберегло воспитание моей астраханской бабушки, храброго и неудержимого прагматика, когда нужно циничного, и всю жизнь державшего эмоции под жёстким контролем, — но и не пытавшегося совсем отрицать их, как это пытаются делать инфантильные слабаки, прикрывающие таким образом свою слабость; творческих задач я себе не ставлю, ибо слишком как-то скользкая это тема, и пованивает, несмотря на внешнюю аппетитность; в общем, так я и не нашёл, как себя вписать в теории того итальянского профессора...