«Прокисшая невеста», девуниха, перестарка, седая макушка, домовуха, однокосая - какие только прозвища не придумывали на Руси старым девам. Одно обиднее другого. Причём приклеиться такие прозвища вполне могли уже к годам 20 - уж если до этого возраста не вышла девка замуж, с ней явно что-то не так. И соседи смотрят с подозрением, и женихи сторонятся, и даже сваха на чай не заходит. А уж если «стукнуло» 23 и всё ещё «в девках», шансы выйти замуж стремятся к нулю - так и останешься доживать век старой девой.
На Руси супружество считалось делом богоугодным, а полноценными людьми лишь те, кто обзавёлся семьей, а позже и родил детей. Вековух считали ущербными. И стоит сказать, явление это было не таким уж и редким. По статистике 1897 года в Ярославской губернии незамужними были 20% девушек в возрасте 20-29 лет,
и 8% в возрасте 30-49 лет.
В родном селе они становились изгоями и многие женские радости были им недоступны. Их жалели и презирали, побаивались и сторонились. До конца своих дней на них оставалось позорное клеймо «непетого волосья». Это странное сегодня прозвище было неслучайно. Незамужняя женщина не просто лишалась женской доли, но и такого почётного атрибута замужней женщины как платок. Во время свадьбы подружки с прощальными жалобными песнями надевали невесте на голову. Вековухи были лишены такого обряда, а значит и платка у них не было - поэтому и «непетое волосьё».
И всё же самым уничижительным было другое прозвище - «седая макушка». Поскольку незамужние женщины не могли надеть платок, они были вынуждены день ото дня демонстрировать собственные волосы, в которые со временем прокрадывалась седина. И на улице часто можно было наблюдать картину, когда за старой девой бежит ребятня с криками: «Седая макушка идёт!»
Причины безбрачия были разными. Самыми распространёнными были физическое недостатки: болезненность, глухота, уродство, хромота. Дело не только в красоте. Жену брали в первую очередь для рождения детей и работы по дому. В селах причиной безбрачия могла стать порча - нарушение традиций брачных обычаев
или обрядов при рождении.
Ещё одна распространённая причина, по которой девушка не выходила замуж - разборчивость невесты или её родителей. Пока семья выжидала «лучшую партию» для старшей дочери, младшая вполне могла засидеться в девках. Проблемой для замужества могло стать и то, что девушка редко бывала в церкви, не ходила на посиделки, работала в праздничные дни - нарушала общепринятые в то время нормы поведения.
Важное значение играл и авторитет семьи. Если семья была на плохом счету, у родителей были психические расстройства или серьёзные болезни, шансы выйти замуж стремились к нулю. И даже вымыслы о нарушении невинности или слухи о недостойном поведении девушки могли стать препятствием для брака. Не на последнем месте было и благосостояние семьи.
Справедливости ради стоит сказать, что порой сами девушки не хотели уходить из родительского дома и оставались с родителями, с братом или с овдовевшим отцом, помогая управляться с младшими детьми. Если дочь оставалась в доме отца, она могла рассчитывать на вполне достойное содержание.
В русской деревне были четко выделены 2 социальные группы - молодые незамужние девушки, которым позволялось «невеститься»-наряжаться и замужние женщины с их семейными хлопотами.
Старые девы оказывались вне этих 2-х групп. Они не могли принимать участие в девичьих посиделках и примкнуть к замужним тоже не могли. И даже на общем гулянье присутствовать они не могли, а если и приходили, то совсем ненадолго. Дружбы с ними никто не водил. Молодые девушки считали, что вековуха отпугивает женихов, а замужним женщинам не о чем было говорить с теми,
у кого нет ни мужа, ни детей.
Старым девам было запрещена надевать головной убор и поневу - только темная одежда без любых украшений. Если же вековуха позволяла себе вольности в одежде, то её ждало словесное порицание, а то могли даже сорвать с головы платок или бусы.
Для семьи такая женщина становилась обузой. Её нередко попрекали куском хлеба и заставляли выполнять самую тяжелую и грязную работу. А если речь шла о приоритетах в семейных проблемах, то вопрос всегда решался в ущерб старой девы. После смерти родителей вековуха могла рассчитывать только на материнские вещи, имущество отца, в том числе дом и земля, им не полагалось. Как правило, незамужние женщины уходили жить в дом брата.
А многие и вовсе подавались «в чужие люди» - в няни или
смотрительницей за хозяйством.
Старым девам запрещали печь хлеб и принимать участие в подготовке к свадьбе. А вот похороны без них не обходились - им доверяли обмывать покойника. Они не могли подходить к роженицам, и даже считалось, что могут навести порчу на скотину. Часто старых дев считали ведьмами, и если на деревню сваливались беды, то считали, что виноваты именно они. В некоторых деревнях и вовсе вековухи должны были носить пояс из поповской ризы, который должен был защитить от порчи и колдовства.
И хотя потеря невинности и рождение ребёнка вне брака в русской деревне считалась позором, старые девы нередко рожали детишек, и односельчане смотрели на них снисходительно. Воспитанием детей они занимались сами в ожидании, когда же отец ребёнка решит жениться. Народ часто становился на сторону старых дев по пословице: «Любил кататься, люби и саночки возить».
В случае же смерти старую деву выдавали замуж хотя бы символически. Ей подбирали «мужа» для жизни на том свете из числа умерших односельчан, а похороны вековухи нередко проходили как свадебное застолье.
Справедливости ради стоит сказать, что и крестьянские парни, которые не женились, оказывались ущемлёнными в своем правовом и социальном положении. Если глубоко за 30 парень не женился, его называли «малый» и за мужчину не считали, выражая обидные подозрения в физическом уродстве. Холостяков считали безнравственными людьми, которые никакой ценности для общества не представляли.
Источник
|
|