[показать]
^{Петр Саруханов — «Новая»}
 

Вменяемые граждане сегодня, — а их еще покуда большинство, — с усмешкой повторяют «Дрянь* Господня», взирая всем понятно на кого. Любезные, кощунства не ищите, — в английском тоже видим holyshit; и я себя попробую в защите, которая важней иных защит. Конечно, Бог и так великолепен, об этом все дела его вопят; есть адвокат у дьявола — Прилепин**, — но Господу не нужен адвокат; вдобавок это дело пахнет кровью: у казачков имеются стволы… Я просто предлагаю богословью очистить имя Божье от хулы. У нас на свет полезла преисподня. Ей нынче воля — вой, грози, горлань… Я не скажу, что это дрянь Господня. Я не согласен. Это наша дрянь.

Не бойтесь, я вас бранью не замучу. Не верю, что создатель райских кущ додумался создать такую кучу. Он мог бы, да, — ведь он же всемогущ, — но эти вопли кочетов и квочек, позорящих людское естество… увольте, дорогие. Есть же почерк. Я вижу: это почерк не его.

Все ждут программы, да, — и в этом правы. Программа очевидна и проста. Припомните: такие ли расправы творились тут от имени Христа? Что сделаешь, таков людской обычай. Генезис ясен трезвому уму: сто с лишним лет забвенья всех приличий так просто с рук не сходят никому. Лобзанье власти в губы и не в губы, борьба, когда не знаешь, кто хужей, отдача храмов демонам под клубы, строительство бетонных муляжей, страна, где всё жестоко и убого, прогнившего невежества настил, — не надо это всё валить на Бога. Не надо повторять, что попустил. Нам не понять его интенций тайных — но думаю, любезные братки, он нас завел не как котов кавайных, за коими выносятся лотки. Он занят: кризис, мерзости в Иране, риск в Эквадоре, Господи прости… Мы сами навалили столько дряни, что если жить — то надо разгрести. Мы разрешили, мы же проглядели, теперь на нас обрушился завал — и что кивать на Бога, в самом деле? Не Бог за это всё голосовал. Не думаю, что следует бояться того, кто дал себе же года два. Не Бог искал поддержки у паяца, не Бог кричал: за нами, мол, Москва, не Бог кричал, что гайки, мол, закрутим… (Гора, как прежде, мышку родила: хотел войти в историю как Путин — войдет как пуссин, вот и все дела.)

Попы, благословляющие войны, грозящие кострами казаки, служители, чьи тачки так убойны, погромщики, чьи чувства так тонки, богатство и бесчестие монашье, невежества разнузданная рать — всё это не его. Всё это наше.

И, значит, нам придется убирать.

Пока хохочут масленые рожи и суд захвачен благостным зверьем — мы верим в Бога. Верь и ты в нас, Боже. Не снисходи, мы сами уберем.

*Vous me comprenez.

**Так считает еще один кусок holyshit.