Экспозиция «Кекины – род, судьба, наследие» посвящена ростовскому купечеству. Воссозданы интерьеры комнат – гостиной и будуара, столовой и кабинета, в которых представлены подлинные предметы и копии, в том числе документы, письма, портреты и фотографии представителей рода Кекиных.
[700x525]
Во всяком случае, так пишет путеводитель. Я поделюсь своими впечатлениями от посещения музея. Не знаю, зашли бы мы или нет в этот музей на одной из центральных улиц провинциального городка Ростова, если бы не желание познакомить «подрастающее поколение» с бытом и историей купечества. Возможно, лет в 5-7 дочь, обходя всевозможные экспозиции ярославских музеев, так трепетно посещаемые мною в каждый приезд в родной город, «наелась» древностью и стариной. Но такого полного и подробного представления купеческого быта в Ярославских музеях нет.
На одной из парадных улиц Ростова, именовавшейся в разные времена, Московской, Покровской, а ныне Ленинской, расположилась купеческая усадьба, принадлежавшая с 1835 по 1917 год различным поколениям фамилии Кекиных, а затем была национализирована. Здесь разместили сельскохозяйственный техникум, и только в 1999 году передали Государственному музею-заповеднику «Ростовский кремль». А с августа 2008 года музей принял первых посетителей.
Улочка, на которой располагается музей тихая и по-домашнему уютная. В воскресный день в музее мы оказались практически одни, не считая звена служительниц музея, добросовестно следящими то ли за сохранностью экспонатов, то ли внимательно изучавшими нашу колоритную троицу. В уютном фойе, сидя на мягких пуфиках, нетрудно было представить, что по дубовой лестнице со второго этажа спустится дородная купчиха или, в крайнем случае, лакей, и пригласит нас подняться в залы. Полёту воображения мешали синие больничные бахилы, пару раз слетевшие с моих сабо.
Лакея не дождались и, поднявшись на второй этаж мимо портретов и родословных, оказались в гостиной. Внимание привлёк рояль, на котором были небрежно разложены ноты и старинные листы с описанием движений новомодного танца Помпадур. В конце прописи танцующим рекомендовали для сохранения равновесия вместе с отведением левой ноги, откидывать правую руки в сторону и наоборот.
[700x525]
На стене висела гравюра, изображавшая развлечения английского общества (видимо в качестве передачи опыта проведения досуга), на ней изображалось: сдувание папироски, игра в колпачки, бросание карты в шляпу и тп. Гравюра ещё раз подтверждала, что всё новое – хорошо забытое старое. Одна из музейных витрин охраняла фамильное серебро купеческой семьи. Меня заинтересовал предмет, напоминающий кавказский рог в миниатюре, как гласила подпись к экспонату – детский рожок. Выражение «родиться с серебрянной ложкой во рту» приобрело материальные формы (бедное дитя).
На стене гостиной висел портрет купеческой жены, немолодой уже женщины, лицо которой было настолько интересно, что мой взгляд возвращался к портрету несколько раз. Висевшие на стене письма купчихи к родственнице прочитать было невозможно по причине «докторского» почерка автора, а очень хотелось. Может быть, хранители музея догадаются рядом повесить печатный вариант? Да… Мир становится проще и понятнее с приходом в нашу жизнь компьютерной техники?
В следующей комнате музейщики, если не ошибаюсь, расположили так называемый будуар.
[700x525]
В этом музейном зале была представлена небольшая коллекция одежды, швейная машинка, на которой, собственно говоря, эта одежда и пошивалась, а также круглый стол, застеленный кружевной скатертью. Среди достаточно скромных, практически деловых платьев, миниатюрных зонтиков и скромных остроносых туфель без пятки, взгляд привлек русский кокошник, украшенный шитьем в стиле вологодского кружева и каменьями, а также накидка. Вопрос о времени и месте променада в этом наряде повис в воздухе, мой любимый – «ученый Сов» этого не знал. Возможно, кокошник надевался купчихой по большим семейным праздникам, дабы не забыть, «откуда пошла земля русская».
Поражало количество зеркал в купеческом доме, если только их не случайно собрали в таком обилии. Зеркала на стенах, комодах, столиках…
Из будуара путь лежал в столовую. На стойке планшеты с рисунками различных кухонных приспособлений, экзотичных по форме и назначению ножей, а также инструкции по сервировке стола на различное количество персон и по различному поводу. Ну, будто не сельскохозяйственный техникум здесь был когда-то, а кулинарный.
Коридорами, увешанными бумагами из биржевого комитета, письмами, приглашениями на литургии, заседания и прочее, добрались до кабинета хозяина дома. У стены по центру стоял массивный двух тумбовый стол с резьбой на дверцах. Как положено зелёное сукно и канцелярские принадлежности на нем. Телефона, правда, не было, как и ноутбука, впрочем. Взгляд зацепили черно-белые маленькие, практически детские счёты. Мой мужчина понастальгировал при виде этого стола - символа основательности и надежности делового мира. Практически такой же стол его деда исчез в своё время в неизвестном направлении. Меня же, как среднестатистическую женщину, заинтересовало строгое, черное, импозантное пальто и светлый пузатый саквояж (видимо для переноски больших денег). Дочь рассматривала готовальню, дизайн и комплектация которой мало изменились за прошедшие сто лет, разве только качество и добротность поскромнели. Готовальня принадлежала архитектору П.А. Трубникова, по проекту которого была построена на деньги А.Л. Кекова гимназия в Ростове.
Ничто так не развивает в человека чуткость к чужой беде и благотворительность, как собственное горе. Купец Алексей Леонтьевич Кекин, один из последних и наиболее богатых представителей рода, рано овдовел и, потеряв сына, как пишет путеводитель «безраздельно погрузился в заботы таких же, как он одиноких людей». В музее есть документальные свидетельства о пожертвовании купцом денег солдатам-инвалидам и семьям, потерявшим кормильца, а так же письма от различных организаций с просьбой «помочь материально». Упоминалась в экспозиции и история льняного комбината «Рольма» через судьбы людей нас знакомили с историей Родины.
Даже нелепая, непрофессиональная экспозиция фарфора не смогла испортить впечатления от посещения музея. Музей с культом семьи, труда, успешности, где нет места праздности и мотовству, а есть место и разумной роскоши и прагматичному меценатству. А ведь здесь ещё и театрализованные представления проходят. Да, уж…
Заканчиваю цитатой из рекламного буклета.
«Элита ростовского купечества, называвшая себя «интеллигенцией», занималась активной общественной деятельностью и благотворительностью. Её представители жертвовали крупные суммы на здравоохранение, народное образование, реставрацию Ростовского кремля». Не в этом ли смысл существования, Брат?