Здесь позвольте закончить. С печальным приветом,
Дядя Зет, уважающий искренне вас!
В те времена на Зете было где-то
Так Тридцать Три Воистину Больших Поэта,
Но публика вцепилась в Дядю Зета
И, думаю, не будь он аноним,
Толпа поклонников ходила бы за ним.
Есть высшее начало всех начал.
Легчайших слов полет, метафор тонкий звон,
Неведомых глубин пленительная бездна!..
А, впрочем, это каждому известно,
Кто сочинял стихи иль был хоть раз влюблен.
- Коль говорить всерьез,
Вкусивших я больными не считаю.
Пора взглянуть на свет, довольно жить во мраке.
Для розни не причина разный смех.
Прошу оповестить через писанья всех:
Я запрещаю стычки все и драки
И отменяю свой запрет на смешанные браки.
Вот все. Теперь ступайте. Хи! Ха-ха!
множество галактик повидал.
В одной из них (как въедешь, так налево)
Живет Мужчина-эталон
И Дева-королева.
На каждый всход у них по тридцать три посева,
В них страсть всегда кипит на грани перегрева.
Но пальму первенства я им бы не отдал.
Ее бы преподнес я, упадая ниц,
Вот этим вот двоим друг в друга погруженным,
Чтоб снова стало ясно всем молодоженам,
Что счастье близости порой
Не ведает границ!
Не может быть того, что быть не может.
Но иногда, друзья мои,
Весною иногда,
Копытом землю оттолкнув, восходит лошадь,
Как северная крупная звезда.
И мореходы, глядя на нее,
С восторгом пишут в вахтенных журналах:
- Замечен пролетающий предмет
Не может быть того, что быть не может.
Но все таки порою по весне,
Когда запахнет талыми снегами,
Легко дорогу оттолкнув ногами
Восходит грусть, живущая во мне.
И снова я один.
И снова мир огромен,
И снова слышу я, не склонный к чудесам,
Как дико ржет
Подсобный, старый конь на тихом ипподроме,
С телегой вместе
Поднимаясь к небесам!
1974-75 г. Благовещенск - Москва.