Митинги 4 февраля 1990-го и 2012-го: что общего?

Максим Кононенко

журналист, блогер

 

 

журналист «Эхо Москвы»

Тимур Олевский

 

 

[показать] [показать]  

Вопрос №1: Есть ли что-то общее между митингом 4 февраля 1990 года и шествием по Якиманке в 2012?

[показать]

Я совершенно не помню митинг 4 февраля 1990 года. Несмотря на то, что я находился в это время в Москве, меня совершенно не затронул ни митинг 1990 года, ни то, что происходило в 1991 году, ни то, что происходило в 1993 году — я смотрел все это по телевизору. И полагаю, что довольно большое количество людей смотрело по телевизору.

 

[показать]

В 90-м люди протестовали против партийной номенклатуры и коррупции, за базовые права и свободы. Ведь тогда казалось, что выборы, свобода слова в первую очередь и свободная экономика быстро изменят жизнь. Даже лозунги писали на заборах «Спасибо партии родной, за то, что стало со страной». Сейчас тоже протестуют против номенклатуры. Другой вопрос, что она изменилась. Партия — это уже не форма организации государства, власть состоит из сотрудников спецслужб и их обслуживает, то чего в СССР быть не могло, той партийной дисциплиной даже не пахнет. Общее в том, что по ощущениям, никаким другим способом, кроме митингов, повлиять на режим уже нельзя. Они же мастерски передергивают, и люди закипают.

3

Вопрос №2: В 1990 году уже 5 февраля отменили 6-ю статью Конституции, ввели пост Президента СССР и многопартийность, возможно ли, что сейчас власть услышит митингующих?

[показать]

К сожалению, сегодняшние митингующие не требуют ничего такого, что можно было бы выполнить. Потому что требование отпустить политических заключенных, например, требует сначала выработки некоторых критериев, кого считать политическими заключенными. Дальше. Требование отменить результаты выборов требует проработки, вообще говоря, довольно сложного переходного периода. Нужно довольно много законов исправить для того, чтобы отменить результаты выборов. Требование отправить в отставку Чурова — оно вообще невыполнимо с точки зрения российского законодательства, потому что это может сделать только сам ЦИК. И, в общем, все требования — они декларативные, они риторические. То есть это требования, которые заведомо невыполнимы. В этом большая проблема. Требование отменить 6-ю статью Конституции — оно было выполнимо в 1990 году. Сейчас требования не выполнимы.

 

[показать]

У Советской власти, всех ее институтов, не было сил сопротивляться: ни денег, ни политической воли, никакого реального механизма, кроме силового. Но попытки применить силу только ускорили конец. Власти в республиках предвкушали независимость, аппаратчики в регионах хотели изменений, каждый в своих целях, но в целом к этому были готовы. Люди были жутко политизированы. «Московские новости» вслух читали. Сейчас у власти достаточно сил, чтобы удержать ситуацию, банально еще не кончились деньги.

 

Вопрос №3: Что движет людьми, выходящими на митинги сейчас, и что было в 90-ом?

[показать]

Я думаю, что движет ими то же самое. То есть некоторая усталость от сложившейся картины мира, от того порядка вещей, который есть. Потому что этот порядок вещей давно не менялся. В 1990 году люди хотели обновления после того, что не менялось десятилетиями. Сейчас люди хотят, чтобы поменялось то, что не менялось 10 лет. Но, в общем и целом, это желание одинаково. Заметьте, что в 1990 году таких людей, которым надоел вот этот политический ландшафт, их было все население страны, потому что он надоел всем. Сейчас это, в основном, люди, которые смогли себя обеспечить. Люди, которые решили потребительскую задачу, которую подавляющее большинство населения страны еще продолжает решать. Для подавляющего большинства населения страны жизнь — она находится в постоянном развитии. Они купили себе машину, потом они копят на дачу. А те люди, которые все эти вопросы решили, у них возникает совершенно естественное желание поменять что-нибудь еще и поменять то, как устроена страна. Это вполне естественная следующая цель. Я этих людей понимаю и, вообще говоря, в этом стремлении их поддерживаю. Я не поддерживаю те требования, которые предъявляет Оргкомитет митинга, но стремление людей поменять страну и сделать ее более удобной для жизни я, конечно, поддерживаю, потому что страна наша для жизни неудобна.

 

[показать]

Тогда улица потребовала смены государственного устройства. Сейчас до этого еще не дошло. Это еще не те митинги людей, доведенных до края. Кризис впереди, и митинги от безнадежности, возможно, тоже. Сейчас на улице потребуют от Путина честных выборов. А потребовать от него уйти вместе с командой, чтобы провести выборы самостоятельно — это возможно дело ближайшего будущего.

 

Вопрос №4: Есть ли смысл в проведении митингов? Могут ли они действительно что-то решить и привести к изменениям во властных структурах?

[показать]

Это индикатор. Власть должна понимать настроения в обществе. Социология — это одно, а митинги — другое. Это такие параллельные инструменты. Поэтому, конечно, в митингах есть смысл. Это, во-первых, индикатор настроений в обществе для власти, например, митинги, которые происходят сейчас, они происходят только в Москве — это чисто московская история. А то, что они там в других городах, они очень малочисленны. Даже в Питере численность митингов мало отличается от той, которая была всегда. А в Москве вдруг это выплеснулось. Никакая социология этого, кстати, не показывает. Поэтому это очень интересно и полезно. Во-вторых, немаловажное свойство митингов — они дают выход энергии, конечно. То есть люди, у которых внутри все это копится, на митингах все выплескивают, всю эту энергетику и успокаиваются. Это очень хорошо с психотерапевтической точки зрения.

 

[показать]

Безусловно, могут, и пользоваться своим правом публично и массово требовать от власти и бить ее по рукам надо всегда. Меня, например, расстроило, что после терактов в метро на улицы Москвы не вышли сотни тысяч с требованием отправить в отставку Бортникова и Нургалиева. Может быть, сейчас бы не пришлось. В европейских странах, в США — массовые митинги вообще обычное дело, и президенты их слушают. Это фактор политики, то, что мы можем сделать для самих себя. Этим нельзя пренебрегать.

 

Вопрос №5: Протесты тогда и сейчас носят больше политический или психологический характер?

[показать]

Политика — это столкновение интересов, столкновение группировок общества. В целом, общество, конечно, аполитично, потому что никаких общих политических требований за исключением исключительных случаев, простите за тавтологию, вроде как надоел правитель всем, тогда происходят катастрофические вещи. Но, в общем и целом, общество целиком, когда оно никаких политических требований предъявить не может. Поэтому, конечно же, это психологическое, эмоциональное и эстетическое, во многом, событие. То есть усталость этих людей от «Единой России», от этих серых костюмов, от того, что во власти люди все время переходят просто с места на место и там не появляется новых людей, эта усталость, конечно, эстетическая. Знаете, я профессиональный программист, я 15 лет писал программу под Windows, она мне так надоела, просто визуально, что я перелез на Macintosh и перестал быть программистом. Это чисто эстетическая усталость. Я думаю, что людьми, в основном, сейчас движет это.

 

[показать]

Протесты всегда носят политический характер. Люди на московских улицах в 2012 году просто больше искушены в политике, чем в 90-х, потому что больше знают, другой опыт, тогда все было ново. Тогда было чувство стыда, за то, как мы живем, «Так жить нельзя и все такое». А теперь совсем другое — обида за обман. Это же не только про выборы, многие подписали общественный договор, согласились не высовываться, за «стабильность», а оказалось, что ни безопасности, ни покоя, стало обидно.

 

http://echo.msk.ru/blog/echomsk/855517-echo/