Это цитата сообщения Тангейзер Оригинальное сообщение
О смелости в блогосфере...(перепост из Сноба)
Тангейзер: Перепостил данную статью,как бы в продолжение предыдущей...Ксении Собчак...Возможно,этот текст кому то покажется просто непонятным...Смешалось в кучу...Катынь,Освенцим,гламур,портреты Сталина и т.д...Но я предлагаю не торопиться с поверхностными выводами...Материал выражает ПОЗИЦИЮ...неприятия...неоднозначности...Нынешнему главреду Сноба и одного из крупных медийных агенств Николаю Ускову бросается в открытую обвинение в трусости,двуличности и неискренности...Бросает один из постоянных корреспондентов Сноба,т.е формально "подчинённый"...Что это смелость,наглость? Или отсутствие блогоответственности,когда ты неуязвим...Можно ли в таком случае всё это назвать настоящей смелостью? А может быть - это из того же ряда... НЕНАВИСТИ? Обещаю продолжение(если оно будет) так же перепостить в блог...Мнение "за" и "против" в самом Снобе разделились...
Андрей Наврозов(Сноб):
Катынь и глянец
«Посмотрели с женой и сыном фильм Вайды про Катынь. Договорились, что, если морда тирана Сталина появится на улицах Москвы, я, Усков Николай Феликсович, буду уничтожать эти портреты всеми подручными мне способами. Я, как русский, несу персональную ответственность за зверства этой сволочи, и, ради будщего себя, своих детей, и страны, должен пойти на это благое дело». Так писал в позапрошлом году в своем блоге новый редактор «Сноба», Усков Николай Феликсович.
Военное преступление, совершенное весной 1940 г. сталинским НКВД в Катыни, было нагло приписано Сталиным немцам, а его союзники с ним покорно согласились. Десятилетие спустя в мире не было ни одного человека, который бы публично утверждал, не являясь при этом нацистом или бывшим нацистом, что существующая версия катынского расстрела – плод если не заговора, то сговора Сталина с его союзниками, иными словами, со всем прогрессивным человечеством.
Впрочем, один такой человек был. В 1945 г. Юзеф Мацкевич опубликовал на польском языке досье «Катынские убийства в свете документов». Однако до Запада книга дошла лишь в 1951 г., когда автор выступил в качестве свидетеля перед «Комиссией по катынскому преступлению» Конгресса США, а у нас о Мацкевиче, историке и авторе пророческого «Торжества провокации», не ведают и поныне. Но и такой поворот событий был случаен, так как само учреждение Комиссии было следствием неожиданно ужесточившейся политики американцев в отношении «коммунистической России». Не будь Маккарти, не было бы и Комиссии. Что же до всего прогрессивного человечества, то оно ничтоже сумняшеся объявило Мацкевича нацистом или бывшим нацистом.
Даже 30 лет после созыва к тому времени забытой Комиссии, когда мой английский приятель, историк Николай Толстой опубликовал в 1981 г. книгу «Тайная война Сталина», истина о катынском расстреле была малоизвестна как в России, так и на Западе. Официальная версия событий изменилась лишь при Ельцине, и, следовательно, прогрессивное человечество, не имея возможности назвать Толстого, уроженца Великобритании 1953 года рождения, нацистом или бывшим нацистом, прозвало его conspiracytheorist, «конспирологом», человеком, помешанном на заговорах.
А все это вот к чему. В ответ на робкое предположение – «я допускаю», начиналось оно, – что в назначении Николая Ускова сыграли роль кремлевские пропагандисты, понимающие, что «только трус во главе медиапроекта "Сноб" наверняка предотвратит его возможное превращение в еще одно "Эхо Москвы" или даже нечто более неприятное», Усков обозвал мой ход мысли «конспирологическим».
Я называю Ускова трусом, потому что в 2011 году он хвастал тем, что «боролся с КПСС» в 90-х – в точности с той же интонацией, с которой в 2010 году он призывал «всех нормальных людей объединиться», чтобы срывать со стен плакаты со Сталиным, дискредитированным в 50-х. Я называю Ускова трусом, потому что тираны, с которыми он борется, не становясь при этом немодным «конспирологом», – картонные, и это ему прекрасно известно:
Я это сделаю. И ПРИЗЫВАЮ ВСЕХ НОРМАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ ОБЪЕДИНИТЬСЯ СО МНОЙ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ ЗА КОЩУНСТВЕННОЕ УНИЖЕНИЕ МИЛЛИОНОВ ПОГИБШИХ И ИЗУРОДОВАННЫХ СТАЛИНОМ [sic] ЛЮДЕЙ В РОССИИ И СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ. Ни один плакат не должен пережить сутки. НАМ НИЧЕГО НЕ ГРОЗИТ ПО СРАВНЕНИЮ С НАШИМИ ОТЦАМИ И ДЕДАМИ. НИЧЕГО. НАМ ГРОЗИТ ТОЛЬКО БЕСЧЕСТИЕ. УБЕЙТЕ ТИРАНА, ХОТЬ И КАРТОННОГО.
Бороться с живыми тиранами, не становясь при этом «конспирологом», увы, невозможно. По определению тираны контролируют не только саму жизнь своих подданных, но и основные информационные потоки, впадающие в водоем, называемый историей. Истина о событиях эпохи великих тираний – от большевистского переворота до убийства Кирова, от пожара Рейхстага до уничтожения евреев Гитлером, – скрывалась десятилетиями, и по сей день неизвестно, умер ли Сталин своей смертью и давал ли Гитлер приказ о массовом уничтожении евреев. И это события почти вековой давности! Разве удивительно, что «нормальные люди», как сказал бы Усков, задаются сегодня вопросом, не получила ли «конспирологическая» Катынь конспирологическое продолжение в авиакатастрофе под Смоленском? И не приложила ли «конспирологическую» руку наша тайная полиция к взрывам домов в Буйнакске, Волгодонске и Москве? И не замешан ли «конспирологический» Сурков как в изначальном запуске, так и в грядущей кастрации проекта «Сноб»? Да, именно такими вопросами задаются сегодня, неизбежно превращаясь при этом в «конспирологов», нормальные люди, в то время как вопросом, дурной ли человек был Сталин, в 2010 году задаются только трусы, позеры и фанфароны.
«Андрюша, пойми, – позавчера сказал мне по телефону один московский доброжелатель, – нам в Москве все это надоело. Мы до смерти устали от этой бесконечной гражданской войны, от всех этих слухов про ФСБ и домыслов о кознях Суркова.Тем и хорош глянец, что там ничего этого нет, и что каждый месяц открываешь журнал, где все про штаны, а о заговорах – ни слова». Я вспомнил, как в начале 70-х, война во Вьетнаме, первая из проигранных Западом на моей памяти, описывалась буквально теми же словами: «Мы смертельно устали от этой бесконечной войны – говорили тогда, казалось, все без исключения американцы. – Понимаете? Мы просто устали». И в самом деле, спорить с человеческой усталостью может показаться жестоким, но, в конце концов, именно она умерщвляет все, от свободомыслия до свободы включительно. Подобно очаровательной чеховской «Попрыгунье», усталость обывателя ослепляет и оскопляет его собственную жизнь, сохраняя лишь внешний глянец, скрывающий дифтеритный гной вселенского эгоизма. Усталость обывателя – смертельна не в переносном смысле.
За год до начала его персонального иконоборчества со Сталиным,
Главный редактор русской версии журнала GQ Николай Усков отверг обвинения в цензуре. Как передает "Эхо Москвы", такое заявление руководитель издания сделал в связи с отказом от публикации статьи о Владимире Путине и серии взрывов жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Усков заявил, что не получал никаких распоряжений от руководства. По его словам, в публикации статьи нет смысла, поскольку она не содержит ничего нового для российского читателя.
Напомним, издатели журнала GQ изъяли из его русской версии статью о Владимире Путине и взрывах домов, произошедших 10 лет назад. Тем временем блогеры уже начали кампанию по переводу этой публикации. В Интернете уже заговорили о цензуре по-американски: руководство издательского дома Conde Nast приняло решение, что сентябрьский номер американской версии журнала GQ со статьей "Владимир Путин – темное восхождение к власти" не должен распространяться в России.
Более того, по информации радиостанции, один из адвокатов компании посоветовал издателям не публиковать эту статью на веб-сайте журнала, не посылать копии в Россию, не показывать российским чиновникам, а также запретить перепечатку ее в любых изданиях медиа-холдинга за границей. В самой статье рассказывается о серии взрывов жилых домах, которые потрясли Россию десять лет назад. Автор – журналист Скотт Андерсон – приезжал собирать материал в РФ осенью 2008 года. Здесь он, в частности, встречался с Михаилом Трепашкиным, адвокатом, бывшим сотрудником ФСБ, который вел собственное расследование взрывов и говорил о возможной причастности к ним российских спецслужб.
Верит ли заклятый, отчаянный, неумолимый конспиролог Наврозов, что редактор GQ «не получал никаких распоряжений от руководства» CondeNast? Верю, еще как верю. Просто Усков – обыватель parexcellence, бульвардье и попрыгун, до смерти уставший от гражданской войны в России, – рассудил, что его читатель, в свою очередь утомленный той же войной, будет расстроен статьей Андерсона. И, возможно, был прав. Что интересней российскому читателю, кто умертвил Литвиненко радиоактивным полонием-210, или где купить бритву марки «Бакстер Финли»? Смешной вопрос, господа присяжные заседатели!
Устал Усков вместе с его целевой аудиторией и от всех прочих видов единоборств, таких, например, как борьба с режущей ухо белибердой консьюмеризма («ежедневное бритье таким образом из банальной гигиенической процедуры превращается в обряд») и оскорбляющим глаз гламурным новоязом («спустя три года появились ночной крем и крем вокруг глаз»), а его авторы, в свою очередь, устали от борьбы с низкопробным журнализмом («Ксения Соколова: Как говорит Усков, сначала "ваши творческие планы", потом все сводим к анальному сексу»). В целом, кредо этого уставшего от неудобных истин и несвоевременных прозрений человека было сформулировано им в интервью с Ольгой Уткиной:
[К]расивая жизнь всегда привлекала людей. Нефть, секс и деньги — что может быть интереснее? По крайней мере, это гораздо интереснее, чем жизнь маленького человека, озлобленного маргинала, который кому-то что-то пытается доказать. […]
— Почему ж вы так людей не любите? Как же гуманизм?
— Гуманизм состоит не в том, чтобы отдавать свои деньги бедным, а чтобы создавать общество, в котором бы люди обладали равными возможностями. Конечно, престарелых или инвалидов содержать — это нормально, но слушать нытье какого-то провинциального Васи — это, считаю, неприемлемо. Да, страна, которую мы с вами построили, оказалась опять по каким-то причинам несправедливой. Но это не значит, что нужно сочувствовать неудачникам.
— Ну почему неудачникам — простым людям. Вы ведь тоже не всегда были главным редактором GQ — просто оказались в нужное время в нужном месте. Это ведь не повод думать, что кто-то хуже вас?
— Хуже. Потому что изначально у нас были равные возможности. Но пока я учился, мои однокурсники трахались и выпивали. Так что мое нынешнее положение — плод моих и только моих стараний. И я никому за это ничего не должен. А уж тем более жалеть неудачников.
Можно не заметить, что будущий редактор «Сноба», разглагольствующий о справедливом социуме, противоречит себе в пределах полдюжины предложений, ибо, если нет ничего интереснее секса, тогда зачем осуждать беспутных однокурсников? И если нет ничего интереснее нефти, тогда как можно создать и к чему вообще «общество, в котором бы люди обладали равными возможностями»? Но не заметить слов «страна, которую мы с вами построили» – невозможно. Уж слишком они выделяются, подобно призыву срывать плакаты со Сталиным, даже в этом контексте, столь характерном для человека, утомленного гражданской войной с трусостью, тщеславием и празднословием.
Теперь этот человек будет строить «Сноб». Без озлобленных неудачников, без маленьких человечков, без завистливых маргиналов. Без провинциального Васи, который все ноет и ноет о взрывах домов в каком-то несусветном Буйнакске, вместо того чтобы обзавестись бритвой «Бакстер Финли» и ночным кремом вокруг глаз. И, что самое главное, без конспирологов, задающих неуместные, несвоевременные и немодные вопросы о Катыни, Суркове, ФСБ, Литвиненко, судьбе матушки России – и о нем самом, Ускове Николае Феликсовиче.
Фотографии Гусова.