http://www.novayagazeta.ru/columns/49049.html

Медведев в общении с руководителями ТВ старался быть неформальным и обаятельным — шутил, смеялся, сам подкалывал своих интервьюеров, а они, в свою очередь, разбавляли общегосударственную тематику вопросами личного характера и приколами, в которых особенно преуспел руководитель НТВ Владимир Кулистиков, придумавший даже своего рода униформу для подобных встреч: дикой расцветки рубашки и попугайские галстуки. На интервью с Путиным Кулистиков оделся куда скромнее, хотя галстук в цветочек все же надел — в расчете, видимо, хоть на какие-то неформальные элементы общения. А Путин с первых же секунд дал понять, что шутки кончились и вольный треп в эфире неуместен. Да и не интервью это в привычном понимании слова и жанра, а программное выступление перед подчиненными, которым выпала высокая честь послужить передающими устройствами мудрых мыслей великого руководителя. Трех видных мужчин, которые в своих вотчинах и сами великие руководители, заранее рассадили за начальственным длинным столом. На переднем плане оказались Константин Эрнст и Олег Добродеев. За спиной Добродеева (подальше от главного действующего лица) разместили не слишком благонадежного Кулистикова, которого старший и более ответственный товарищ мог при необходимости незаметно для зрителей пнуть под столом ногой. Доподлинно неизвестно, сколько времени они провели в ожидании главного героя (тот славится своими опозданиями даже к английской королеве), но вот он энергично вошел в кабинет, быстро переговорил с кем-то по громкой связи и, сев во главе стола, сухо молвил: «Я вас слушаю». И видные авторитетные мужчины, на которых наш герой стоя вынужден был бы смотреть снизу вверх, словно скукожились, уменьшились в росте и подобострастно заулыбались, всем своим видом демонстрируя личное счастье от встречи с выдающимся деятелем родной страны. Больше всех пострадал не попавший в струю Кулистиков. В получасовом эфирном варианте, показанном сразу тремя телеканалами, он почти все интервью промолчал и задал вопрос лишь за четыре минуты до его окончания — пошутил в своем духе про то, что в бизнесе «падает все, что только может упасть…». Интервьюируемый шутку подхватил («если все время говорить о том, что все падает, то ничего и не поднимется никогда»), но смотрел на собеседника без одобрения, давая понять: фривольности и скабрезности — его персональный конек, и на своем поле он чужих не потерпит...