....комитет отделается чем-нибудь невразумительным со ссылкой на следственную, а ФСБ — на государственную тайну. Но и Шантин, лишенный возможности двигаться дальше по этой линии, сумел закинуть новую сеть на Двоскина в другом месте.

Эпизод третий: Банкир Завертяев

В непубличном и лживом мире банков средней руки Михаил Завертяев, глава банка «Интелфинанс» до конца 2007 года, производил, наверное, диковинное впечатление. Он любит публично и громогласно рассуждать об ущербе, наносимом экономике РФ незаконным выводом денег за рубеж, и о собственных рецептах борьбы с этим. Пишет на эту тему научные статьи. Математик, одним словом.

Таковым он и был, пока не перешел в банковскую сферу в 1994 году. Более десяти лет Завертяев работал на ответственных, но не руководящих должностях в крупном банковском бизнесе (в частности, в «Менатепе»), где прибыль образуется за счет капитализации. Там в директорах честность ценится больше, чем умение разводить клиентов, и за этим следят собственные службы безопасности. Поэтому для меня чудаковатость Завертяева — скорее гарантия того, что он, в отличие от большинства действующих лиц наших заметок, вполне искренен и понятен.

«Математик» Завертяев бредил идеей создания «фидуциарного» (от корня «фидо» — доверие) банка, где лично им разработанная схема не допускала бы приема к оплате сомнительных документов в принципе. Достаточно разбогатев на прежней работе, он купил (кстати, у жены одного депутата, тоже выходца из органов безопасности) банк «Интелфинанс» в мае 2005-го, когда там концы с концами не сходились. За несколько месяцев (и за год до убийства строгого в этом отношении Козлова) он сумел добиться включения банка в систему страхования вкладов. В «Интелфинанс» перешел ряд солидных клиентов, с которыми Завертяев до этого работал в более крупных банках: они поверили в его «фидуциарную» идею и хотели в первую очередь надежности. К числу таких относился и НИИКЭД — режимный институт, занятый проектированием ядерных реакторов, на чью охраняемую территорию «Интелфинанс» и переехал.

Завертяева подвело то, что банк воссоздавался им под идею финансирования «государственной программы помощи гражданам РФ, проживающим на территории Южной Осетии», во что только «математик» и мог искренне поверить. Его жена, сама из тех краев, познакомила Завертяева с братом президента непризнанной республики тогда еще в составе Грузии. Президент попросил Завертяева оформить причитающуюся долю в банке сначала на их доверенное лицо — некоего Беляева — с условием последующей передачи ее Южной Осетии. Все выглядело поначалу очень по-родственному, и привыкший к честности в больших банках Завертяев дал Беляеву даже порядочный кредит для внесения в уставной капитал. Но после того как банк был санирован, эту долю Беляев передавать отказался. Ни копейки по «программе помощи гражданам РФ» в «Интелфинанс» так и не попало, сам же Беляев оказался каким-то сомнительным нефтетрейдером, задолжавшим полтораста миллионов рублей структурам «Госрезерва».

На эту сумму он потребовал гарантию «Интелфинанса», попытался устроить в банке переворот при помощи подделки протокола собрания, а когда это не удалось, подделал и гарантию. По этому факту было возбуждено уголовное дело. Как водится, первый следователь попытался повернуть его против заявителя и даже продержал Завертяева десять суток в камере по обвинению в вымогательстве: уже в 2010 году Завертяев взыщет за это через районный суд 10 тысяч рублей из казны.

Как выяснилось в 2007-м, Беляев еще до знакомства с «Интелфинансом» каким-то образом получил гарантию для Госрезерва в другом малоизвестном банке, который как раз в это время был «сожжен» группой Двоскина. Так Беляев стал должником этой группы и, как позже объясняли Завертяеву приходившие к нему люди, Беляев обещал Двоскину расплатиться с ним банком «Интелфинанс», также подлежавшим «сожжению» после прогона через него новых миллиардов. Но странный Завертяев уперся, несмотря на предложение довольно крупных отступных.

Это все — только версия Завертяева, но есть и факты. «Интелфинанс» захватывали не один и не два раза. Первая попытка была сделана еще в 2006 году, а летом 2007-го банк находился в руках группы захватчиков целых полтора месяца. Но Завертяев смог уведомить Центробанк, и использовать «Интелфинанс» для сомнительных банковских операций тогда оказалось слишком рискованно. Кроме того, он обратился к НИИКЭД, и в помещениях банка были отключены свет и вода: захватчикам пришлось отступить.

Но раз за разом к нему приходили (оставляя какие-то следы в охране режимного объекта) все более решительные мужчины, а в расчетном отделе стали появляться операционистки, которых Завертяев на работу в банк не принимал. Двоскин (со слов Завертяева) пришел 5 декабря 2007 года, после того как Завертяев остановил вывод из банка в обход его прямых указаний крупной суммы на очевидную «поганку». При этой встрече человек, которого он считает Двоскиным, был почти невменяем, между ними началось что-то вроде драки, банкир повалил посетителя, а его охранник ударил банкира рукояткой пистолета по голове.

«Скорая» увезла Завертяева в Склиф. Прокачку через «Интелфинанс» 11,7 млрд рублей в течение тех трех месяцев, пока Завертяев находился в больнице, списали на главного бухгалтера банка, которая осуществила незаконные операции в соучастии исключительно с «неустановленными лицами» (сейчас она под судом).

Следствие пришло к выводу, что Завертяев опознал Двоскина, которого он видел впервые, недостаточно уверенно. К тому же алиби Двоскина на 5 декабря подтвердил следователь из «дела Шаркевича»: якобы как раз в это время он зачем-то осматривал в СКП вещественные доказательства: телефон и ключи. Но одним эпизодом 5 декабря «дело Завертяева» отнюдь не исчерпывается, да и опознать Двоскина, если бы следствие пошло по этому пути, мог бы теоретически не только Завертяев.

Банкир склонен объяснять столь агрессивные действия тем, что захватчики куда-то очень торопились, не было у них в это время, видимо, другого подходящего для их целей банка. Как полагает Завертяев, именно через «Интелфинанс» была уведена за рубеж значительная часть тех мошеннически возвращенных миллиардов рублей, за отслеживание которых поплатится жизнью адвокат Магнитский. (По нашим данным, это не те деньги, но версия использования банка для прогона других денег от схем с участием налоговых инспекций выглядит убедительно.)

Как и предсказывали Завертяеву посланцы «Двоскина», банка он лишился. Зато в феврале 2008 года материалы этого дела оказались у следователя Шантина, который отнесся к ним очень внимательно. В рамках «дела Завертяева» в марте была сделана еще одна попытка задержать Двоскина, но кончилась она так же, как и первая. Более того, из объяснений охранявших Двоскина сотрудников ФСБ стало известно, что по распоряжению СКП РФ он взят под программу защиты свидетелей с 19 декабря 2007 года. Охрану осуществляла 6-я служба (физической защиты) УСБ ФСБ РФ, близкая к руководству ведомства и известная на Лубянке как «черная сотня директора».