Дочитала-таки "Чтеца" Шлинка. Книга, в которой поднимается сразу несколько уровней проблем.
И после прочтения истории Ханны, захотелось согласится с Толстым: "Осуждение другого всегда неверно. Потому что никто никогда не может знать, что происходило и происходит в душе того, кого осуждаешь."

Вспоминая сцену в суде, когда ее оскорбляли собравшиеся, у которых вдруг после падения режима нашлись силы ругать "пособников режима", потому что наконец-таки оцепенение страха кончилось. Но чем они отличаются от нее, когда она работала в лагере. А выжившая девочка, теперь уже взрослая, живущая в Америке, написавшая книгу, и выглядещая "деловито". Да, она не отпускает грехов, да она пережила слишком много ужасов, но ведь Анна и не отрицала свою вину, наоборот, она полностью ее приняла, она взяла даже вину за других, за весь тот режим, которому не нужны были грамотные надзиратели и грамотные женщины вообще, за режим, который делал из людей машин. И этот человек ждал лишь искупления, он боролся за него, он осознал весь груз своей вины и не пытался уйти от возмездия. Когда вся "осуждающая режим" молодежь надеялась навсегда отгородить от себя таких людей в тюрмах, Анна даже не хотела выходить, она чувствовала, что не имеет на это право, и она осталась там навсегда - она повеилась, а эта "писательница".... Нет, простите, я все понимаю, и не оправдываю Ханну просто... те, кто был там в лагере "над" перестали быть ля всех людьми, и особенно для жертв, они превратились в чудовищ. Жертвы до сих пор не выйшли из оцепения, чтобы простить Они просто не могут простить. Они сами стали такими же "демонами", а демоны не плачут, не страдают, и не прощают. Я сама не святая, сама полудемон, но почему я плакала вчера навзрыд после этой книги? Демон во мне оплакивает своего собрата? И этот плачущий демон и есть человек испытываающий раскаяние? Расскаяние за дела всех: убийц, надзирателей, солдат, жертв, осуждающий, судей и даже героя, от лица которого идет повествование. Я не знаю, мне искренне жаль всех этих людей, и немцев, которых навсегда подкосила еще первая мировая, и евреев, которых жгли как дрова, и славян, которых убивали пачками. Мы все жертвы, которые не умеют прощать и расскаиваться, и мы продолжаем жить дальше под этим грузом собственно сгенирированной вины. Мы все до сих пор в клетке, и не знаем как жить выйдя из тюрьмы
[показать]