Выбор точки или точек зрения, с которых будет рассказываться история,есть, несомненно, важнейшее из решений, какие должен принять писатель,
потому что имеет принципиальное влияние на эмоциональные и моральные реакции читателя относительно представленных героев и их действий.
Дэвид Лодж

ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Рассказчик является персонажем собственной истории, раскрывает сюжет, ссылаясь на «Я» или «МЫ»


ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ВТОРОГО ЛИЦА

Это, пожалуй, самый редкий способ повествования. Рассказчик обращается на «ты», заставляя читателя чувствовать себя персонажем внутри истории.

Ты не из тех, кто окажется в таком месте в этот утренний час. Но ты здесь, и не можешь утверждать, что обстановка совершенно неузнаваема, хотя и не видны детали. Ты – в ночном клубе, болтаешь с бритоголовой девушкой. Клуб называется то ли «Горе», то ли «Логово Ящериц». Все может стать понятней, стоит лишь ускользнуть в уборную и добавить чуть «боливийской пудры». С другой стороны, может и нет. Тоненький голос внутри тебя настаивает, что вот это эпидемическое отсутствие ясности – результат того, что уже и так перебрал. (Дж. МакИнерни. Яркие огни, большой город)

Или

Ты помнишь, как все начиналось,
Все было впервые и вновь,
Как строились лодки и лодки звались
Вера, Надежда, Любовь

ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

Это самый распространенный способ повествования, так как он дает автору максимальную гибкость в изложении сюжета.
Рассказчик в повествовании от третьего лица – не вовлеченное существо, которое передает историю, но не является персонажем внутри таковой. То есть рассказчик – фигура иного уровня, иного пространственно-временного плана

***

Плюсы повествования от 3-го лица:

1. Возможность введения в повествование бОльшего числа т.н. РЕПОРТЕРОВ.
В повествовании от первого лица, по сути, только один главный герой – «Я» (=репортер). Все остальные бледнеют на его фоне – такова специфика повествования.
Рассказчик от 3-го лица может ввести в повествование сразу несколько героев\репортеров и сделать их одинаково яркими. В этом случае даже можно поморочить читателя – заставить угадывать, кто же из персонажей является выразителем авторской позиции.

2. Больше возможностей ввести в текст описаний окружающей обстановки.
Предположим, ваш герой – пират, высаживается на берег. В повествовании от 3-го лица автор может точно обозначить и географическое положение места, и пространно описать красоты природы, и намекнуть на подозрительные шевеления за соседней скалой – то есть показать картинку «сверху», «широкоформатно», тогда как от 1-го лица все повествование сводится к впечатлениям и реакциям одного человека.

3. Также появляется больше возможностей в описании внешнего вида персонажей, деталей мимики и жестов.

Минусы повествования от 3-го лица:

1. Наибольшая проблема - отразить эмоциональную глубину персонажа (по сравнению с первым лицом).

2. С возрастанием числа репортеров возрастает и риск того, что читателю будет трудно за ними следить. Поэтому автору нужно приложить все усилия, чтобы создать для читателя четкий образ персонажей и их целей, чтобы всех репортеров можно было мысленно рассортировать по полочкам и удерживать в памяти.

3. Введение большого числа репортеров может привести к тому, что автор будет прыгать от одной точки зрения к другой в рамках одной сцены или главы, и у читателя возникнет раскоординация сознания, ибо он перестанет понимать, в чьей голове он сейчас находится.

***

Основные категории повествования от третьего лица:

1. всезнание/ограниченность (различие относится к знанию, доступному рассказчику).
Всезнающий рассказчик обладает полным знанием времени, героев, мест и событий; ограничивающий рассказчик, напротив, может знать абсолютно все насчет определенного персонажа, но данное знание ограничено данным персонажем, и не распространяется, допустим, на главного героя.

2. субьективность/объективность (субъективное повествование предоставляет описание чувств и мыслей, тогда как объективное – нет).
Объективным повествованием традиционно признается повествование, в котором доминирует авторская речь и господствующей является точка зрения повествователя, от него отграничивается повествование, включающее «голоса» персонажей, содержащее более или менее развернутый субъектно-речевой план других героев.

***

Внутри повествования от 3-го лица выделяют 3 типа – удаленное повествование, приближенное и беспристрастное .
Разница между ними заключается в степени раскрытия мыслей и чувств персонажей.

В ПРИБЛИЖЕННОМ ТИПЕ повествования автор доносит до читателя мысли героев.

Неожиданно он обрадовался тому, что не может подробно вспомнить все, что проделал с Мод… с тем, то от нее осталось. И конечно же, на самом деле, он здесь не при чем; это проделки быка, эль торо гранде. Но Боже, до чего же больно! Словно его разбирали на составные части изнутри, выдергивая то винтик, то гайку, то заклепку. (Стивен Кинг. Мареновая Роза)

Для передачи мысли героев автор использует несобственно-прямую речь

В приведенном отрывке слова «Но Боже, до чего же больно!» принадлежат именно герою.
В данном случае необязательно выделять кавычками реплики персонажа. По стилю и так ясно, что бесстрастный рассказчик никогда бы не употребил фразу: «Но Боже, до чего же больно!»

В приближенном типе повествования, автор постоянно переключается с точки зрения рассказчика на точку зрения того или иного персонажа и обратно.

Через некоторое время он пришел в себя, по всей видимости, потеря сознания продолжалась недолго – во рту и глотке все еще оставался привкус принятого лекарства. (Фокал на персонаже, сигнальные слова – «по всей видимости», уж автор-то точно должен знать, сколько продолжался обморок перса + описание вкусовых ощущений). Он стоял в вестибюле дома и щелкал выключателем. При этом ничего не происходило; лампа под потолком маленького вестибюля не загоралась. (Повествование с точки зрения рассказчика) Это хорошо. (Фокал персонажа) В свободной руке он сжимал служебный револьвер, позаимствованный у одного из мертвых патрульных. (Повествование с точки зрения рассказчика.) Норман держал его за ствол и подумал, что, наверное, воспользовался револьвером, чтобы расколотить что-то. Может, предохранители? Побывал ли он в подвале? Видимо, да, но это не имеет значения. Главное, что свет не включается. (И снова мы «внутри головы» героя).(Стивен Кинг. Мареновая Роза)

В УДАЛЕННОМ ТИПЕ повествования автор описывает мысли персонажей, но не приводит их дословно.

В этот раз Рози сразу увидела перемены, и с ее губ невольно сорвался возглас удивления. Храм Быка выглядел маленьким и незначительным... он словно стал двухмерным. Рози вспомнилась поэтическая строка, застрявшая в голове со школьных времен, что-то о нарисованном корабле на фоне нарисованного океана. Странное, неприятное ощущение непропорциональности здания, не вписывающегося в перспективу (словно появившегося из чужой неевклидовой Вселенной, где существуют другие геометрические законы), пропало, а вместе с ним исчезла и окружавшая храм аура угрозы.(Стивен Кинг. Мареновая Роза)

Предполагается, что рассказчик знает о всех мыслях персонажей и представляет читателю своего рода доклад.
Преимущественно используется косвенная речь

При БЕСПРИСТРАСТНОМ ПОДХОДЕ рассказчик демонстрирует читателю действия персонажей, но не раскрывает, что творится у них в головах.

Другой мужчина пересек улицу, остановился на краю тротуара, оглядел парк, затем заметил мужчину на скамейке и направился к нему. Он слегка наклонился, когда над его головой бесшумно пролетела пластмассовая летающая тарелочка, затем замер как вкопанный, когда мимо него пронеслась большая немецкая овчарка, преследующая тарелочку. Этот, второй мужчина был гораздо моложе того, что сидел на скамейке. На его привлекательном, но не внушающем доверия лице красовались тоненькие усики в стиле Эррола Флинна. Он остановился перед мужчиной, сжимавшим в правой руке теннисный мяч, и неуверенно посмотрел на него.
- Чем могу помочь, приятель? - спросил мужчина с теннисным мячом.
- Вы Дэниелс?
Мужчина с теннисным мячом утвердительно кивнул головой. (Стивен Кинг. Мареновая Роза)

Обратите внимание, что реплики героев оформлены в виде прямой речи

Минусом беспристрастного подхода можно считать риск разочаровать читателя, если тот все-таки не поймет мотивов персонажей.

Как правило, в одном произведении автор постоянно переключается с одного типа повествования на другой. Это нормально, но! (И тут мы подошли к одному из самых животрепещущих вопросов – прыжкам фокала).
Ох уж этот несносный фокал!
Так прыгать или не прыгать – вот в чем вопрос?

СМЕНА ПТЗ

Ограничившись повествованием с точки зрения одного персонажа, автор может избежать многих неясностей. Однако если подходить к делу с умом, то и на протяжении одного эпизода можно перескакивать с одного персонажа на другой.

Все дело в том, какую заявку вы=автор сделали изначально. В самом начале своего произведения автор представляет читателю определенную модель повествования, и в дальнейшем ее ломать не рекомендуется. Если вы в самом начале показали, что на протяжении одного эпизода будете вести повествование с нескольких точек зрения, придерживайтесь этой модели и дальше.
Вообще, бытует мнение, что если в произведении смена рассказчика происходит один раз, это ошибка, если больше трех – авторский стиль.

Так, в цитируемом романе «Мареновая Роза» автор постоянно мигрирует «из головы» одного персонажа в «голову» другого. Преимущественно рассказ ведется от имени двух главных героев – Рози и Дениэлса. Но иногда Кинг показывает ситуацию глазами не то чтобы второстепенных – третьестепенных персов, например, случайных жертв безумного полицейского.
Так что все возможно, но! при умелом использовании данного приема. Смена фокала – дело щекотливое, и если автор пока не особо уверен в себе, лучше этим не играться.

Вообще, в одном произведении могут соседствовать повествование от 1-го и 3-го лица одновременно.

МНОЖЕСТВЕННЫЙ ПТЗ – не самый редкий способ повествования.

Например, его использование помогает описать события, которые происходят в одно и то же время в разных местах. Новеллы «Когда я умирала» и «Шум и ярость» Уильяма Фолкнера написаны от множественных ПТЗ, от первого и третьего лица соответственно, хотя большая часть основывается на менее распространенной хронологии.

ЧЕРЕДУЮЩИЙСЯ ПТЗ

Многие произведения, особенно в литературе, чередуют повествование от первого лица и с повествованием от третьего.

В таком случае автор будет передвигаться между более знающим рассказчиком от третьего лица, к более личному рассказчику от первого лица. Часто для достижения объективности в описании важных сцен будет использовано повествование от первого лица, особенно если герой, который в некоторых сценах делится личным от первого лица, - в этих сценах сам не принимает участия. Этот способ иллюстрирован в книге «Библия ядовитого леса» Барбары Кингсолвер. «Остров сокровищ» Роберта Стивенсона переключается повествование от третьего на оное от первого, также как «Холодный дом» Чарльза Диккенса и «Дар» Владимира Набокова. Серии Уильяма Фолкнера могут быть примером использования способа.

Новелла «Взгляд из субботы» Конисбурга использует воспоминания для разделения повествований от третьего и первого лица в течение книги; тем же приемом пользуется Эдит Вартон в новелле «Взгляд в камеру».

«После первой смерти» Роберта Кормие – новелла о похищении школьного автобуса в семидесятых, также переключается с повествования от первого лица на повествование от третьего, используя разных персонажей. Роман «Смерть Артемио Круса» мексиканского писателя Карлоса Фуэнтеса - чередует ПТЗ между тремя персонажами, от главы к главе, несмотря на то, что все ссылаются на одного главного героя... (с) Александра Глухарева

К2