[450x338]
По мнению ведущих исследователей, практика государств и их институциональное развитие четко дают понять, что существование такой нормы не обосновано. И у этого есть весьма важные политические и юридические причины. Очевидно, что «гуманитарной интервенцией» можно очень легко злоупотребить, и до сих пор она применялась только в отношении слабых государств. И хотя в международном праве, существовавшем до принятия Устава ООН, эта доктрина получила определенную поддержку со стороны доминантных стран она несовместима с основными принципами суверенного равенства государств и недопустимости интервенции.

ЗАЩИТА МИРОТВОРЦЕВ
Вопросы, которые мы рассматривали до сих пор, в основном концентрировались на более привычных оправдывающих обстоятельствах применения силы на основе международного права (самооборона, коллективная безопасность, гуманитарная интервенция). В итоге, мы пришли к выводу, что вышеперечисленные исключения запретительных норм jus cogens, предусмотренные статьей 2, пункт 4 Устава ООН и обычным международным правом, или не могут быть применены в данных обстоятельствах (коллективная безопасность, самооборона), или они изначально не существуют в виде исключений (гуманитарная интервенция). Есть последний, вероятно, в меньшей степени принятый аргумент, что государство имеет право применить силу на территории другого государства
в том случае, если вооруженные силы этого государства нападут на легитимные миротворческие силы, укомплектованные его гражданами.
Этот аргумент можно разделить на три разных, хотя и пересекающихся, части.

Во-первых, государство может утверждать, что действие по защите национального контингента является одним из видов самообороны.

Во-вторых, государство, приславшее этот контингент, может утверждать, что его действие по защите собственного миротворческого контингента оправдано изначальным согласим принимающего государства на миротворческую операцию.

В-третьих, государство может утверждать, что очевидное изначальное согласие на проведение миротворческой операции уже подразумевало право на применение силы для защиты национального миротворческого контингента.
В этой части доклада будут последовательно рассмотрено каждое из этих утверждений.

САМООБОРОНА И МИРОТВОРЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ
Возникает вопрос, считаются ли миротворцы, находящиеся по взаимному согласию на территории другого государства, вооруженными силами отправившего их государства в случае нападения на них и считается ли нападение на миротворцев нападением на отправившее их государство?
Являются ли миротворцы «вооруженными силами отправившего государства»? Это в большей степени зависит от индивидуальных соглашений, договоров и меморандумов о взаимопонимании.
Из Сочинского соглашения ясно, что вооруженные силы РФ на территориии Грузии претерпели трансформацию в 1992 году. В соглашении говорится «выводе военных подразделений» из соответствующего региона и замене их на силы, прикрепленные к Смешаннной контрольной комиссии.
Это может означать, что с того момента российские вооруженные силы не могут считаться «вооруженными силами отправившего государства».
Но даже если согласиться, что и после вывода оставшиеся российские вооруженные силы представляют собой «вооруженные силы отправившего государства», остаются два вопроса: 1. является ли нападение на военный персонал нападением на отправившее государство?
2. является ли нападение на таких миротворцев нападением на отправившее государство?
На этот счет существует множество мнений, хотя очевидно, что пункт 4 статьи 2 Устава ООН считает незаконным применение сил и против «территориальной целостности и политического суверенитета» государства-члена ООН. Подобная запись свидетельствует о том, что система ООН больше беспокоится о нарушении территориальной неприкосновенности и политического самоопределения, нежели о нарушениях государственных интересов вообще. Именно этим объясняется причина, по которой столь непрочно основание доктрины «защиты граждан в другой стране» в международном праве, и подобная запись означает, что статья 51 Устава ООН исключает возможность нападения на вооруженные силы, расположенные в другой стране. Если это справедливо в отношении нападения на военный персонал, находящийся в другой стране, то доктрина в большей степени касается нападения на миротворцев, связь которых с отправившей страной обусловлена их статусом, определенным миротворческим соглашением. Безусловно, самооборона должна быть необходимой и пропорциональной. Даже в том случае, если контингент российским миротворческих сил будет квалифицирован как «силы отправившей страны» и нападение на них будет считаться нападением на РФ, что обуславливает применение силы, то, согласно статье 51 Устава ООН, применение этой силы должно быть пропорциональным и необходимым. Ответные действия РФ на возможное нападение на миротворческие силы не были необходимыми (например, не было попытки уладить разногласия другим путем) и пропорциональными (вооруженное нападение на на другую страну не является пропорциональным ответом на нападение на миротворческий контингент).
Наряду с правовым анализом, исходя их фактов 7 и 8 августа 2008 года, о которых мы будем говорить ниже, становится очевидным, что до вооруженного вторжения РФ на территорию Грузии не было вооруженного столкновения с российскими миротворцами. Следовательно аргумент РФ о необходимости защиты своих миротворцев изначально не соответствовал действительности.

СОГЛАСИЕ ИЛИ САНКЦИОНИРОВАНИЕ
Сочинское соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта, подписанное 24 июня 1992 года, давало право российскому миротворческому контингенту находиться на территории Грузии в Южной Осетии. Его целью было избежать дальнейшую эскалацию конфликта в этом регионе, хотя была еще дополнительная цель: запретить российским войскам находиться вне зоны конфликта. Статья 2 этого соглашения также предусматривала вывод всех российских войск, не носящих миротворческий статус, из зоны конфликта. Иными словами, соглашение не давало право российским регулярным войскам применять силу для поддержки действий миротворческих подразделений. Кроме того, Сочинское соглашение не давало право РФ в одностороннем порядке применить силу против Грузии. Там сказано, что право на разрешение всех споров, связанных с миротворцами, имеет
Смешанная контрольная комиссия, а не отдельные государства. (статья 5). Все это осложняет подтверждение российских аргументов.63
В общем международном праве ничто не указывает на право сотрудничающих государств использовать аргумент права на самооборону в случае нападения на миротворцев. Суть миротворческого процесса заключается в его консенсуальном характере; нахождение миротворческого контингента в принимающем государстве зависит от согласия этого государства. Как отмечает Киргис (заслуженный профессор школы права Вашингтонского и Ли университетов), «главный принцип заключается в том, что миротворческая операция должна осуществляться без вмешательства во внутренние дела принимающего государства и ни в коем случае не должна поддерживать какую-либо из сторон».64
В таком случае, в данных условиях существующее конкретное соглашение не предполагает применение РФ силы. Суть Сочинского соглашения была совершенно иной: его специфика была направлена на избежание эскалации конфликта. В Сочинском соглашении нет ничего, что подразумевало согласие Грузии на применение силы. А если такого соглашения нет, то в отношении миротворческой операции применяют общие нормы, которые определяют запрет на подобное применение силы. Профессор Тель-Авивского университета Иорам Динштайн кратко формулирует этот вопрос: «есть две особые отличительные черты миротворческих сил:
а) они формируются и поддерживаются с согласия всех соответствующих государств;
б) они не могут применить военную силу против государства».65
Ограничения в отношении миротворцев были досконально рассмотрены Международным судом ООН в первом решении дела «Определенные расходы Организации Объединенных наций (пункт 2 статьи 17 Устава), которое касалось характера операции по «поддержанию мира.
В этом деле Международный суд ООН впервые определил роль миротворцев, касаясь миротворческой миссии в Египте : «тем более, военные функции миротворческих сил не должны превышать необходимость по обеспечению условий поддержания мира (...)».66
Естественно, в то время это решение касалось отдельных миротворческих оперций, но, вместе с тем, оно определяет общую концепцию миротворчества. Такие условия и, в целом, raison d'etre (рациональное основание) миротворческих операций, равно как и некоторые положения Сочинского соглашения и фундаментальные нормы международного права, ясно показывают, что одностороннее применение силы РФ не находит поддержки ни в расширенной военной доктрине, ни в дискретивном праве использования силы для защиты национального контингента в контексте миротворческой операции.

III. ФАКТИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. ДЕЙСТВИЯ РФ ДО АГРЕССИИ АВГУСТА 2008 ГОДА.
Действия РФ в отношении Грузии, Абхазии, Грузия и Цхинвальского региона стали очень агрессивными с начала 2008 года, после признания Косово. До этого и до объявления Косово независимости, тогдашний президент РФ Владимир Путин заявил, что у РФ есть «домашние заготовки».67 После этого действия РФ стали более целенаправленными интенсивными агрессивными и взаимосвязанными.
Они представляли собой последовательность политически недружественных шагов, таких как, например, установление официальных отношений с марионеточными режимами. Наряду с этим были осуществлены как прямые военные действия (российский самолет сбил грузинский беспилотник), так и незаконный ввод российских вооруженных сил в Абхазию, Грузия (десантники и железнодорожные войска) и строительство фортификационных сооружений в восточной части Абхазии, Грузия.
Именно на Абхазии, Грузия до июня 2008 года были сфокусированы действия РФ. В Цхинвальском регионе эскалация напряженности началась в начале июля 2008 года (наряду с созданием наступательной инфраструктуры в Абхазии, Грузия), когда был осуществлен теракт в отношении главы временной администрации Южной Осетии Дмитрия Санакоева с целью его ликвидации. Наряду с этим терактом увеличение масштабов и интенсивности нападений боевиков юго-осетинского марионеточного режима на грузинские деревни, контролируемые властями Грузии, грузинскую полицию и миротворцев.68 В результате этих нападений были погибшие и раненые.
Впервые после 1990-х годов были применены запрещенные действовавшими на то время соглашениями минометы 120 мм калибра.
В то же время в Цхинвальском регионе возросло число боевиков-наемников, участились случаи нарушения воздушного пространства Грузии российскими военными самолетами. 9 июля. Перед визитом госсекретаря США Кондолизы Райс четыре российских военных самолета нарушили воздушное пространство Грузии. Министерство иностранных дел РФ подтвердило этот факт. После всего этого увеличилась численность военных частей регулярной российской армии и военной техники. В частности, значительная часть российских военных была сосредоточена на российско-грузинской границе, где проводились учения «Кавказ-2008». Там принимали участие более 8 тысяч военнослужащх, (включая 58-ю армию, Северо-кавказский военный округ, десантные войска, 4-ю воздушную армию и противовоздушниые войска), а также 700 единиц тяжелой бронетехники и 30 военных самолетов и в рамках этих операций отрабатывалось вторжение на территорию «соседнего государства». Несмотря на то, что учения завершились 2 августа, эти силы не были выведены из региона.

РАСПОЛОЖЕНИЕ ЧАСТЕЙ РОССИЙСКОЙ АРМИИ НА ТЕРРИТОРИИ ГРУЗИИ В ПРЕДВОЕННЫЙ ПЕРИОД
По данным грузинской разведки, 3 августа 2008 отдельные части разведывательного батальона 19-ой дивизии 58-ой армии РФ года через Рокский тоннель вошли в Джавский район Южной Осетии. Ночью 4 августа 10 единиц тяжелой техники (БТР/БМП) вошли в Цхинвальский регион и присоединились к вооруженным частям российских сил и марионеточного режима. Две единицы тяжелой техники были переданы группе боевиков, которые были расположены в селе Дмениси Цхинвальского района. В тот же день лидер марионеточного режима Эдуард Кокойты заявил российскому СМИ «Кавказский узел», что в «Южную Осетию» уже вошли 300 «добровольцев» (т.е. наемников) из Северной Осетии
(Российская Федерация) и их количество постепенно возрастет до 2 тысяч. 69 Вечером того же дня депутат государственной думы Виктор Володарский официально пообещал помощь «Южной Осетии», а атаман Донских казаков Николай Козицин заявил, что от может отправить в Южную Осетию 10-15 тысяч «добровольцев», т.е. наемников.70
По информации российских СМИ 5 августа 2008 года в Цхинвали дополнительно вошло около 150 «добровольцев», (т.е. наемников) из Северного Кавказа.71
Перемещение наемников из Северной Осетии подтвердил заместитель атамана Донских казаков Владимир Воронин в интервью радиостанции «Эхо Москвы».72
В тот же день 5 августа 40 единиц самоходной артиллерии 33-ей Батлихской (Дагестан, РФ) горной мотострелковой бригады и разведывательный батальон через Рокский тоннель вошли на территорию Цхинвальского региона в дополнение к уже находившимся в Джавском районе 30-ти единицам артиллерии.
Некоторые подразделения 58-ой армии были мобилизованы в Северной Осетии, рядом с Рокским тоннелем, в т.ч. отдельный 135-ый мотострелковый полк из Прохладного (Кабардино-Балкария, РФ) и 693 мотострелковый полк из Зарамага (Северная Осетия, РФ). В последующие дни продолжился ввод тяжелой техники на территорию Цхинвальского региона.

МАСШТАБНОЕ ВТОРЖЕНИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РФ НА ТЕРРИТОРИЮ ГРУЗИИ
На рассвете 7 августа 2008 года МВД Грузии перехватило первую запись переговоров, которая указывала, что российские военные части, танки и бронетехника в сопровождении военных грузовиков с солдатами, вошли в Рокский тоннель.73
Утром того же дня, в 03:41, большое количество бронемашин, танков и военных грузовиков российской регулярной армии вошли через Рокский тоннель на территорию Цхинвальского региона и расположились в Джавском районе. Это подтверждается тремя телефонными разговорами, перехваченными МВД Грузии.74 Множество статей, опубликованных в российской прессе,также подтверждают, что части регулярной российской армии, в частности, подразделения 693-го и 135-го мотострелкового полков 58-ой армии, вошли в Цхинвальский регион до 8 августа 2008 года.75
Вечером 7 августа правительство Грузии оказалось перед принципиально изменившейся ситуацией: несмотря на неоднократные попытки разрядить напряженность и одностороннее прекращение огня, контролируемые центральной властью грузинские деревни, посты грузинских полицейских и миротворцев подвергались постоянным обстрелам. В результате этого мирное население в изолированном анклаве оказалось совершенно незащищенным В полдень того же дня, в результате целенаправленного военного наступления, появились первые жертвы: погибли два грузинских миротворца.76
Касаясь беспрецентного роста насилия, марионеточный лидер Эдуард Кокойты в своих комментариях пригрозил грузинским анклавам «ликвидацией», если грузинские правоохранительные структуры не покинули бы регион. Кроме информации о вводе на территорию Цхинвальского региона частей российской армией и наемников, власти Грузии получили вескую информацию о начале масштабного вторжения российских вооруженных сил на территорию Грузии. Вечером 7 августа правительство Грузии имело на руках множество разведсведений о том, что примерно 150 единиц машин бронетехники и грузовые военные машины с российскими военнослужащими шли в сторону Рокского тоннеля со стороны РФ по направлению к Цхинвальскому региону. Позже 8 августа, между 02:20 и 04:30, телефонные разговоры между должностными лицами военного ведомства и безопасности марионеточного режима подтвердили, что российские военные колонны располагались от Рокского тоннеля до села Джава.77
В ответ на эскалацию и согласно статье 71 Конституции Грузии для защиты суверенитета Грузии, территориальной целостности и безопасности граждан, 7 августа в 23:35 президент Грузии отдал приказ о начале операции по самообороне.

ДЕЙСТВИЯ РОССИЙСКОЙ АРМИИ ПОСЛЕ ВТОРЖЕНИЯ
8 августа, в 05:20, российские войска прошли поселок Джава, перешли Гуфтинский мост и продолжили движение по Дзарской объездной дороге. Это подтверждается записью телефонного разговора, сделанной МВД Грузии.78 Вскоре после этого еще две российские военные колонны вошли в Рокский тоннель и проследовали по Гери-Дменисской дороге. 18:45 колонна российских танков, бронетехники и грузовых машин приблизилась к Цхинвали по Дзарской дороге. Еще две колонны были остановлены у деревни Дмениси. Российские войска начали массированный обстрел грузинских позиций, расположенных в Дмениси, Цхинвали и на соседних высотах.
К 22:00 российские войска с севера подошли к Большому Лиахвскому ущелью, но получили отпор грузинской артиллерии, понесли тяжелые потери и не смогли войти в ущелье. Они также прекратили передвижение по Дзарской дороге в направлении Цхинвали.
9 агуста, в 11:40, российские войска, в том числе и десантники, начали входить в Цхинвали с северо западного направления и деревни Тбети.
В 17:00 в Цхинвали вошли дополнительные войска. В тот же день, между 13:40 и 14:40, российские военные самолеты нанесли удары по контролируемым грузинской властью деревням в Верхней Абхазии/Кодорском ущелье, в том числе и по административному центру Чхалта.
В 22:20 российская авиация еще раз нанесла удары по Верхней Абхазии.
На рассвете 10 августа более 300 российских танков и бронетехники и более 10 тысяч российских солдат прошли через Рокский тоннель.
В тот же день, между 06:00 и 11:30, российская авиация наносила удары по верхней Абхазии,Грузия.
Авиаудары по Верхней Абхазии, Грузия продолжились и на следующий день. 11 августа 2008 года, в полдень, российские войска получили полный контроль над Верхней Абхазией/Кодорским ущельем.
12 августа 2008 года грузинские войска начали отступление, двигаясь по направлению к Тбилиси, чтобы защитить город от уже двигающихся к его направлению российских войск.
На сегодняшний день РФ продолжает оккупацию Цхинвальского региона, в том числе и тех территорий, которые до августовской войны контролировали власти Грузии, равно как оккупацию Верхней Абхазии/Кодорского ущелья также не находившегося под российским/абхазским контролем до августа 2008 года.
Во время августовской войны грузинские войска передвигались по территории Грузии, границы которой признаны и подтверждены международными договорами и резолюциями СБ ООН: 1808, 1781, 1752, 1716, 1666, 1656, 1615, 1582, 1554, 1524, 1494, 1462, 1427, 1393, 1364, 1339, 1311, 1287, 1255, 1225, 1187, 1150, 1124, 1096, 993, 971, 937, 934, 906, 901, 896, 892, 881,т876, 858, 854, 849. Передвижение войск происходило в рамках требований Конституции Грузии в контексте суверенной прерогативы Грузии, и в соответствии с правом на самооборону, предусмотренным статьей 51 Устава ООН и обычным международным правом.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ РФ СИЛЫ ПРОТИВ ГРУЗИИ КАК НЕЗАКОННЫЙ АКТ АГРЕССИИ
РФ осуществила военное вторжение в Грузию и ее оккупацию при полном игнорировании основ международного права. СБ ООН не давал санкции РФ на применение силы и данное действие также не может быть рассмотрено как законное право на самооборону. Очевидно, что вооруженные силы РФ пересекли грузино-российскую границу, вторглись на территорию Грузии и произвели ее оккупацию, нарушив большое число норм международного права (см. выше). Вооруженное вторжение РФ не может быть оправдано т.н. правом на защиту граждан за рубежом. У этого права нет основания в международном праве. Международное сообщество резко осудило интервенцию, осуществленную на основе этой сомнительной нормы, и слишком частое аппелирование к этому праву есть ни что иное, как предлог для незаконной интервенции. Российское вторжение на территорию Грузии не может быть оправдано и «гуманитарной интервенцией». Эту доктрину поддерживают очень немногие как страны, так и исследователи. В любом случае, воруженное вторжение РФ не отвечает даже тем условиям, которые необходимы для реализации этого сомнительного права. И, наконец, РФ не может подтвердить свое право на преминение силы правом защиты своего миротворческого контингента, находившегося в Цхинвальском регионе/Южной Осетии, исходя из вышерассмотренных причин, а так же потому, что Грузия применила силу против российских миротворцев только после того, как они потеряли свой миротворческий статус, приняв участие в боевых действиях на стороне РФ и нарушив миротворческий мандат, определенный соглашением между двумя государствами. РФ никогда не оправдывала свои действия двумя основополагающими нормами: полномочиями, выданными СБ ООН, и правом на самооборону. Соответственно, приводимые ею доводы в этом случае не являются релевантными и поэтому они не будут детально рассмотрены в этом документе.

ЗАЩИТА ГРАЖДАН
Как уже было отмечено, международное право и правопорядок, установившийся после принятия Устава ООН, не признают право государства применить силу для защиты граждан за рубежом. Более того, действия РФ в Цхинвальском регионе/Южной Осетии и Абхазии,Грузия в отношении местного населения не соответствуют международно-правовому стандарту гражданства, определенному Международным Судом ООН при рассмотрении дела Ноттебома. Массовая раздача российских паспортов оставшемуся в этих двух регионах населению было заранее продуманной политикой, направленной на создание предпосылок для последующей военной интервенции в Грузию, в частности на возможность применить несуществующее право силовой защиты граждан за рубежом. Есть несколько элементов в процессе паспортизации населения, оставшегося в Цхинвальском регионе/Южной Осетии и Абхазии, Грузия, в контексте определения их естественных связей с РФ: - этот процесс был запланирован и массово осуществлен как часть конкретной политики РФ и не был инициирован теми гражданами, которые действительно хотели бы получить российское гражданство; этот процесс не был случайным, он бы хорошо организован и скоординирован различными ведомствами РФ;
паспортизация происходила при полном игнорировании законодательства Грузии: гражданам Грузии в массовом порядке раздали российское гражданство.
Таким образом явно было нарушено суверенное право Грузии и принцип дружественных отношений.
После начала незаконной паспортизации граждан Грузии, РФ изменила свое законодательство в сторону облегчения этого процесса.
В частности, Государственная Дума РФ внесла изменения в Закон о гражданстве, что вызвало жесткий протест со стороны тогдашнего президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе.79 Действия РФ осудило и международное сообщество. СЕ принял документ, в котором было четко указано, что подобные действия угрожают территориальной целостности и суверенитету Грузии и их можно рассматривать как де-факто аннексию этих регионов.80
Поэтому любые действия РФ оправдать применение силы правом защиты граждан за рубежом безосновательны.

ГУМАНИТАРНАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ
Принцип гуманитарной интервенции не имеет подкрепительной практики государства и opinio juris (убежденность в правомерности) и нет никакого фактологического основания для оправдания применения подобной силы (см. выше).
Несмотря на серьезную эскалацию напряженности в Цхинвальском регионе/Южной Осетии, постоянные обстрелы грузинских деревень и те жертвы, которые повлекла за собой российская агрессия среди грузинских миротворцев, сотрудников правоохранительных органов и мирного населения, Грузия проявила максимальную сдержанность и использовала все доступные дипломатические меры, для того, чтобы избежать применение силы (см. выше).
Несмотря на то, что Грузии пришлось применить силу в рамках права на самооборону в ответ на агрессию со стороны РФ, власти РФ не прекращали информационную войну в отношении Грузии, утверждая, что Грузия осуществила геноцид этнических осетин.81 У пропаганды было две цели: во-первых, оправдать незаконные действия РФ; во-вторых, спровоцировать вооруженные силы марионеточного режима на жестокость по отношению к этническим грузинам и в дальнейшем представить их действия как месть за «геноцид и массовые убийства».
Правозащитная организация HRW в своем отчете 'Up in Flames' утверждает, что заявление РФ об осуществлении Грузией геноцида не подтверждается реальными свидетельствами.82 Это обвинение не поддержала и Комиссия по выполнению обязательств государствами-членами Совета Европы (Комиссия по мониторингу), представители которой посетили Грузию и РФ в конце сентября 2008 года.83
И, наконец, Следственный Комитет Прокуратуры РФ подтвердил гибель 162 человек, тем самым опровергнув озвученные до того раздутые цифры.
Доктрина гуманитарной интервенции была необходима РФ для того, чтобы скрыть свои истинные цели, но при этом нет никаких фактических подтверждений необходимости применения силы, поэтому эти действия не могут быть оправданы нормами международного права.

ЗАЩИТА МИРОТВОРЦЕВ
Все вышепреведенные аргументы свидетельствуют, что не существует общего права применения силы для оказания помощи национальному миротворчскому контингенту или его защиты. Статус миротворцев и их защита (в разных ее формах) гарантированы нормами международного права, и, согласно тому же самому международному праву, действуют до тех пор, пока миротворцы занимают нейтральную позицию. Однако они атоматически теряют статус и право на защиту, если включились в боевые действия.
Аргумент применения силы для защиты миротворцев малоубедителен, поскольку Грузия начала оборонительную оперцию спустя несколько часов после того, как РФ осуществила вооруженное нападение на ее территорию. до того между российскими миротворцами и грузинскими вооруженными силами не было никакого столкновения.. Наоборот, до полномасштабного вторжения РФ на территорию Грузии, в течение одной недели до 7 августа продолжались нападения на посты грузинских миротворцев и на самих миротворцев, находящихся в Цхинвальском регионе/Южной Осетии (см.выше).
Что касается участия российских миротворцев в военных действиях, до 00:23 8 августа Командующий смешанными силами по поддержанию мира Марат Кулахметов в телефонном разговоре с командующим грузинским миротворческим контингентом Мамукой Курашвили признал, что российские миротворцы сообщали юго-осетинским артиллеристам координаты позиций грузинских вооруженных сил.84
Примерно в 06:00 8 августа специальные войска МВД Грузии на бронемашинах типа «Кобра» и несколько танков МО Грузии переместились из села Земо Никози к окраинам Цхинвали. Там их встретил снайперский огонь и массированный обстрел из бронетехники с юго-западной окраины города со стороны Верхнего городка, где располагался штаб российских миротворческих сил. После этого спецназ был вынужден открыть ответный огонь и вызвать с базы танковую помощь. Кроме этого, крыша казармы Верхнего городка была использована для корректировки артиллерийского огня
Еще раз надо подчеркнуть, грузинские вооруженные силы нанесли удар только по тем российским миротворческим подразделениям и инфраструктуре, которые принимали непосредственное участие в военных действиях, в то время как другие посты российских миротворческих сил продолжали функционировать во время боевых действий, и их никто не атаковал. Поэтому беспочвенны попытки РФ оправдать применение силы защитой своих миротворцев: во-первых, нет общего права на применение силы для помощи или защиты национального миротворческого контингента; во-вторых, вооруженное столкновение между российскими миротворцами и грузинскими войсками произошло примерно в 06:00 8 августа 2008 года, а вторжение войск РФ на территорию Грузии началось рано утром 7 августа.
Более того, грузинские вооруженные силы нанесли удар по российской военной базе, непосредственно участвовавшей в военных действиях, в следствие чего на нее уже не распространялась норма защиты, предусмотренная международным правом.

V. ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ГРУЗИИ
Военная операция, проведенная Грузией, которая началась 7 августа 2008 года в 23:50, согласно общему международному праву и статье 51 Устава ООН, являлась правом на самооборону на собственной территории:
Грузия действовала на своей территории, отражая военное вторжение РФ;
РФ осуществила нападение после приказа Верховного главнокомандующего Грузии о прекращении огня;
-исходя из международного права, на территорию Грузии было осуществлено вооруженное нападение;
-действия Грузии были направлены на сохранение государственного суверенитета, территориальной целостности и защиты собственных граждан на собственной территории.
Применение силы было необходимым и неизбежным для сдерживания и прекращения продолжающейся военной агрессии со стороны РФ. Грузия использовала все политические и дипломатические средства для того, чтобы избежать военного противостояния, но все ее усилия оказались напрасными.
Несмотря на предпринятые дипломатические и превентивные меры, включая заявление
правительства Грузии о прекращении огня, продолжилась бомбежка грузинских деревень и передвижение российских военных сил по территории Грузии, в связи с чем, в целях самообороны, стало неизбежным использование силы.
Военные силы Грузии действовали в целях самообороны на собственной территории. Их действия были легитимным и закономерным ответом на явное нарушение устава ООН и норм обычного международного права. Применение силы со стороны Грузии против российских оккупационных войск было необходимым и пропорциональным.
Итак, исходя из всего вышесказанного, можно прийти к заключению: вооруженное нападение РФ на Грузию представляет собой незаконное применение силы, что противоречит Уставу ООН и фундаментальным нормам международного права. Оно не может быть оправдано существующим (присвоение полномочий со стороны СБ ООН, осуществление права на самооборону) или спорным (гуманитарная интервенция, защита гражданского населения, защита миротворцев) исключением из общего запрета.
Ответные силовые действия Грузии на вооруженное нападение со стороны РФ были пропорциональными, необходимыми и абсолютно оправданными в контексте права на самооборону, определенного Уставом ООН и обычным международным правом.