Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Константин Симонов

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки.
Анна Ахматова
Мужество 1942 г.
В. Кохаль На безымянной высоте

«У незнакомого поселка, на безымянной высоте…» —
Строчки этой песни известны миллионам россиян,
но мало кто знает, о каком именно эпизоде Великой
Отечественной войны они написаны. В том сражении
18 советских солдат столкнулись с несколькими сотнями
гитлеровцев.
Проходившая в 1943 году Смоленская наступательная
операция вылилась для советских войск в ряд локальных,
но мощных ударов, которые с 7 августа по 2 октября
буквально разорвали глубоко эшелонированную немецкую
оборону. С форсированием рек, в том числе Днепра,
освобождением целого ряда русских городов.
30 августа советские войска вошли в многострадальную Ельню,
1 сентября — мы вернули Дорогобуж,
16 сентября — Ярцево,
21 сентября — Демидов.
И наконец, 25 сентября произошло главное:
мы вернулись в Смоленск и Рославль.

Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат…
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.

Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте —
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,
Как догоревшая звезда.
Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда.

Он не забудет, не забудет
Атаки яростные те
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Над нами «мессеры» кружили,
Их было видно, словно днем…
Но только крепче мы дружили
Под перекрестным артогнем.

И как бы трудно ни бывало,
Ты верен был своей мечте —
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Мне часто снятся все ребята,
Друзья моих военных дней,
Землянка наша в три наката,
Сосна сгоревшая над ней.

Как будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте —
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.
Текст Николая Валентиновича Чернова.
На самом деле из восемнадцати добровольцев уцелело только двое:
сержант Константин Власов и рядовой Герасим Лапин.
В ходе Смоленской операции в полосе наступления 139-й
стрелковой дивизии 10-й армии Западного фронта путь
советским войскам к реке Десне и городу Рославлю
преграждала господствующая над местностью, укрепленная
высота 224,1. Она была усилена тремя рядами траншей,
двумя танками, самоходной установкой, густо усеяна
пулеметными гнездами, окружена минными полями. Попытки
бойцов 718-го полка овладеть ей успеха не принесли.
Но 2-му стрелковому батальону удалось зайти во фланг
немецкому боевому охранению и подойти к высоте.

Картина В. Кохаль На безымянной высоте
Почему все не так? Вроде все как всегда:
То же небо — опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, — не про то разговор,
Вдруг заметил я — нас было двое.
Для меня будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, будто из плена, весна,
По ошибке окликнул его я:
— Друг, оставь покурить! — А в ответ — тишина:
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые.
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло для обоих.
Все теперь одному. Только кажется мне,
Это я не вернулся из боя.

Владимир Высоцкий.
Художник П. Кривоногов. Поединок.
Войны всегда похожи,
Как без стекла окошки.
Детским плачем и дрожью
Перед воздушной бомбёжкой.
Гибелью стран и наций
Смертью культур народов,
Диких нацистов овацией
Милитаристской моды.
Славка Ядин
[370x603]