Письмо это давно гуляет по Интернету.

       Полагаю, нам всем полезно его читать раз в неделю минимум.

      

        .

      

        Элиэзер Бен Исраэль.

      

 Это "письмо" (написанное Элиэзером Вартманом) впервые  появилось в качестве редакционной статьи летом 1969 г. в газете "The

 Times of Israel", которой давно уж нет.

Некоторые фразы не совсем точно   вписываются в сегодняшнюю ситуацию, но суть письма и его страстность

 бьют   в    цель точно так же, как и 40 лет назад.

      

        Кто должен прочесть это письмо ?    

 Неевреи или евреи, которые думают, что Иерусалим не принадлежит    еврейскому народу..

        А что касается тех евреев, которые любят Иерусалим и хотят видеть   его и весь Израиль - в еврейских руках - для них это письмо послужит для    укрепления их духа.

      

 

        Я не существо с другой планеты, как вам, похоже, кажется.

        Я иерусалимец, такой же человек из плоти из крови, как и вы.

        Я гражданин моего города, неотъемлемая часть моего народа.

        Мне хочется сказать вам кое-что, чтобы облегчить душу.

        Поскольку я не дипломат, мне нет нужды выбирать слова.

        Я не стремлюсь доставить вам удовольствие или даже убедить вас.

        Я вам ничего не должен. Вы не строили этот город, не жили в

 нем; вы   не защищали его, когда они пришли, чтобы его разрушить.

        И мы будем прокляты, если позволим вам отобрать его у нас.

        Иерусалим был раньше, чем появился на свет Нью-Йорк.

        Когда Берлин ,Москва, Лондон или Париж были гнилыми лесами и

    вонючими болотами, здесь была процветающая еврейская община.

        Она дала миру то, что вы, народы, неизменно отвергали с тех

 самых   пор, как организовались - человеческий моральный кодекс.

        Здесь ходили пророки, чьи слова прожигали сердца, как молния.

        Здесь народ, который не хотел ничего, кроме того, чтобы его

 оставили    в покое, отбивал волны язычников, которые стремились его завоевать;

    захлебываясь в собственной крови, народ погибал в бою, предпочитая

 броситься в    пламя своих горящих Храмов, чем сдаться; а когда он был в конце концов

    подавлен просто в силу численного превосходства врага - и был уведен в

 плен,   люди этого народа поклялись, что прежде чем забудут они Иерусалим, язык

у   них     присохнет к гортани, и отсохнет правая рука.

      

        В течение двух наполненных болью и страданиями тысячелетий ,

 пока мы     были вашими незваными гостями, мы ежедневно молились о возвращении в

этот    город. Три раза в день мы просили Всевышнего: "Собери нас с четырех

    концов света, перенеси нас прямо в нашу землю, верни нас по милости

Твоей   в     Иерусалим, Твой город,   и живи в нем, как Ты обещал".

        Каждый Судный день и Песах мы отчаянно взываем с надеждой, что

    следующий год застанет нас уже в Иерусалиме.

 

        Ваши инквизиции, погромы, изгнания, гетто, в которые вы нас

 сгоняли,     ваши насильственные крещения, ваши системы процентных норм, ваш

    благовоспитанный антисемитизм и, наконец, невыразимый ужас Холокоста (и

 еще   хуже - ваше ужасающее безразличие к нему) - все это нас не сломило. Это

 могло   бы высосать у вас остатки моральной силы, которой вы еще обладали, но

нас   это   закалило в сталь. Вы думаете, что вы можете сломить нас теперь, после всего, что   мы   прошли?

 

        Неужели вы действительно верите, что после Дахау и Освенцима мы

    испугаемся ваших угроз блокады и санкций ?!

        Мы побывали в аду, который вы создали, и вернулись оттуда.

        Что же еще можете вы добыть из своего арсенала, что могло бы

 нас   испугать ?

 

        Я видел дважды, как этот город бомбили страны, которые называют

 себя   цивилизованными.

        В 1948 г., пока вы взирали равнодушно, я видел, как женщин и

 детей   разрывало на куски, после того как мы удовлетворили вашу просьбу

 превратить этот город в интернациональный.

        Это была смертоносная комбинация: британские офицеры, арабские

    стрелки и пушки американского производства. А потом дикое разграбление

 Старого    города, злонамеренная резня, повальное разрушение всех синагог и

 религиозных школ; осквернение еврейских кладбищ; распродажа гнусным правительством     надгробных камней для постройки курятников, армейских стоянок - и даже     сортиров.

 

        А вы ни разу не произнесли ни слова. Вы никогда даже не

 выдохнули ни   единого протеста, когда иорданцы закрыли доступ к самому святому из

наших   святых мест, к Западной Стене, в нарушение всех обещаний, которые они

 дали   после войны - войны, которую они затеяли, кстати, против решения,

 принятого в   ООН.

        Ни звука, ни бормотания не было слышно с вашей стороны, когда    легионеры в остроконечных шлемах небрежно открывали огонь по нашим гражданам    из-за этих стен.

 

        Ваши сердца обливались кровью, когда Берлин оказался в осаде.

 Вы   срочно послали свои самолеты "спасать храбрых берлинцев".        Но вы не послали ни грамма еды, когда евреи голодали в

 осажденном    Иерусалиме.

 

        Вы метали громы и молнии по поводу стены, которую восточные немцы   провели через центр немецкой столицы - но вы даже не пикнули по поводу другой   стены, той, что прорезала сердце Иерусалима.

        А когда то же самое   случилось     снова 20 лет спустя, когда арабы снова начали дикую, ничем не   спровоцированную бомбежку Святого города, хоть кто-то из вас сделал что-нибудь?

 

        Единственный раз, когда вы вдруг ожили, произошел, когда город был,    наконец-то, воссоединен. Тут вы начали заламывать руки и произносить высокие     слова о "справедливости" и необходимости нам по-христиански    подставить вторую щеку.

 

По правде - и вы знаете это глубоко внутри – вы   бы    предпочли, чтобы этот город был разрушен, чем чтобы в нем правили евреи.

        Как бы дипломатично вы это ни выражали, многовековые   предрассудки    сочатся из каждого вашего слова.

Если наше возвращение в этот город   повязало    вашу теологию узлами, очевидно, вам следовало бы пересмотреть свой Катехизис.

 

        После всего, что мы пережили, мы не намерены пассивно     приспосабливаться к извращенной идее, что нам предназначено вечно   страдать от     бездомности, пока мы не примем вашего спасителя.

        Впервые после 70-го года н.э. во всем Иерусалиме существует   полная     свобода религии.

 

Впервые с тех пор, как римляне подожгли наш Храм, все     обладают равными правами. (Вы бы, правда, предпочли быть более   равноправными,     чем другие).

      

        Мы ненавидим меч - но это вы вынудили нас поднять его. Мы   стремимся    к миру - но мы не вернемся к миру 1948 года ,как вы бы хотели. Мы у себя дома.

 

    Это потрясающе звучит для народа, который вы бы хотели видеть бродяжничающим     по лику планеты.

        Но мы не уйдем.      Мы выполняем клятву, данную нашими предками: Иерусалим    отстраивается.

 

        "В будущем году", и в следующем после него, и   следующем, и     следующем, и следующем до конца времен - "в Иерусалимe!