Название: Надежда умирает на рассвете
Автор: Ray
Бета: Pein Lider-sama
Персонажи и пейринги: Киба/Ханаби, Киба/Хината
Жанр: романтика, немного драмы, ангст, лееегенький хентай
Категории: Гет
Рейтинг: PG-15
Статус: Пишется
Размер: миди
Дисклаймер: Все права на героев и вселенную принадлежат Кисимото.
Предупреждения: возможен ООС.
От автора: надеюсь, вам понравится.)



Надежда умирает на рассвете,
Когда почти что наступает день.
Когда в неверном, ярко-синем свете,
На лица и глаза находит тень.
Когда сквозят холодные ветра,
И гибнет окончательно «вчера».
Надежда умирает безвозвратно,
Под музыку холодных полуфраз.
От истины, простой и беспощадной,
Ненужных чувств или прикрытых глаз.
Надежда умирает улыбаясь,
Чуть - виновато смотрит, растворяясь…

глава 2. Надежда умирает на рассвете.


Ночь выдалась тихая и безлунная. Тяжелые тучи затянули небо, словно стеганым черно-серым одеялом. Безмолвие заставляло невольно задуматься о затишье перед бурей. Не потревожив и листочка на замшелых вековых деревьях, через лес на сумасшедшей скорости неслись три фигуры. «Это задание должно было закончиться еще вчера. Мы носимся за этим «призраком» уже третьи сутки и никаких подвижек», - Киба все больше убеждался в бессмысленности этой беготни. У него начинали откровенно чесаться руки, но с таким противником нельзя было рассчитывать на хорошую «честную» драку. Уловив в воздухе незнакомый запах, шиноби подал напарнику отрывистый знак и соскользнул с обвитой лианами ветки на землю.

Крошечная поляна, примерно пять на пять шагов, выглядела совершенно обычно и непримечательно. Но чуткий нос Инузуки ясно различал посторонний запах. Странный, непривычный и нечеловеческий. Где-то поодаль тихо и растерянно заворчал Акамару. Необычно маленькая команда АНБУ тщательно обследовала каждую пядь крохотной прогалины. Кроме странного запаха удалось обнаружить лишь несколько сломанных веточек кустарника, которые впрочем, легко могло повредить крупное животное. Киба злился все больше. В последнее время раздражение вызывало все – даже ни в чем не повинный и дружелюбный напарник.

- Тебе не кажется, что дело пахнет мистикой? – Доверительным шепотом поинтересовался шиноби у Инузуки.
- Мне начинает казаться, что дело пахнет идиотизмом. – Пробормотал себе под нос капитан АНБУ, игнорируя недоумевающий взгляд напарника. Но подумать определенно стоило. Что же это за шпион такой, не оставляющий после себя ничего кроме странного запаха? Даже Акамару, лучшая собака-следопыт Конохи, выглядел растерянным и поникшим. Хозяин успокаивающе потрепал пса по белой холке. В конце концов, они должны выследить лазутчика и понять, кто нарушил границы деревни Листа. А для слежки должно хватить и запаха, с остальным на месте разберутся. Кроме того, одному раздраженному шиноби отчаянно хотелось хорошенько подраться, снять напряжение.
Три тени бесшумно продолжили преследование. Один из них думал, что за муха укусила его напарника, другой мечтал о долгожданной и желательно изматывающей схватке, а третий гадал, что же такое неестественное и пугающее они ищут. Мысли хоть и отличались, но сводились к одному – сегодня необходимо догнать возможного шпиона и расставить все точки над «и».

Несколько месяцев назад…

Хината быстрым шагом отмеряла пустынную из-за раннего времени улицу. Сегодня должен был вернуться со своего первого задания Киба. А куноичи так задержалась со своими ночными тренировками, что не успела встретить его у ворот, как собиралась. Рассвет осторожно касался тонкими лучиками выцветших крыш и нежных, продрогших за ночь листочков на деревьях. Почему-то мысль о том, что до начала дня ей к любимому никак не успеть, сначала заставила Хинату расстроиться, а потом облегченно вздохнуть. Странное ощущение… Хьюга подняла глаза от земли и на секунду застыла на месте. Ей навстречу шла Ханаби. Девушка не знала, почему эта встреча так ее удивила. Младшая Хьюга неторопливым шагом приближалась, на ее лице застыло отрешенное даже мечтательное выражение. Почти поравнявшись с сестрой, куноичи остановилась.
- Доброе утро. – Тихо сказала Хината, все еще поражаясь необъяснимому ощущению. Ханаби кивнула, отвечая на приветствие, губы тронула легкая полуулыбка, и девушка так же неспешно двинулась дальше.
Наследница великого клана посмотрела на мрачное серое небо. «Сегодня что-то случилось», - простая мысль заставила куноичи вздрогнуть. Где-то внутри поселилось стойкое ощущение, что этот рассвет несет с собой что-то большее, чем новый день. Что-то бесповоротно изменилось этой ночью, что-то пошло неправильно, не так. Отгоняя неприятные, навязчивые мысли, Хината передернула плечами и уже почти бегом помчалась к квартире Кибы, чтобы убедиться в беспочвенности этих предчувствий. На секунду, на одно мгновение ветер повеял теплым ароматом жасмина.

Куноичи робко постучала в дверь, надеясь, что ее стук достаточно громкий, чтобы обратить на него внимание и недостаточно для того, чтобы разбудить Кибу, если тот уже спит. Шиноби открыл почти сразу. Он знал, что вина и усталость сейчас написаны у него на лице. Встретив взгляд любимой, он увидел в нем радость вперемешку с тревогой и понимание. Хината, невероятно чуткая, сама не осознавала насколько была права, называя этот рассвет «переломным»…
- Подожди секунду, я сейчас. – Инузука, впустив куноичи в крохотную прихожую и чмокнув в нос, пошел одеваться. Он непроизвольно морщился - ему казалось, что запах его ночного предательства, запах другой девушки пропитал всю квартиру, постель и даже кожу самого Кибы.
Потащив любимую в закусочную, парень прятал глаза, избегал дотрагиваться до нее. Он успел ужасно соскучиться и безумно хотел обнять Хинату, но слишком свежи были в памяти прикосновения других губ и его собственное хриплое рычание, когда он окончательно потерял контроль над ситуацией.
Но самое противное было даже не в этом. Самое противное состояло в том, что от запаха Ханаби у шиноби появлялось манящее, зовущее чувство…
Он предал любимую девушку. Сам, своими руками, испачкал в грязи такие чистые светлые отношения. Он чувствовал себя последним подонком, но он по-прежнему хотел Ханаби…

Есть не хотелось. Над столиком повисла тишина и парень, и девушка изучали содержимое тарелок с преувеличенным вниманием. «Спроси меня. Спроси, что со мной, и я все тебе расскажу. И мне не придется тебе лгать», - Киба видел, что любимая чувствует что-то, но не решается спросить.

Через серые тучи только-только начинало пробиваться умытое, сверкающее солнце, когда Инузука решил, что сидеть и ковыряться без толку в еде стало совершенно невыносимо.
- Давай прогуляемся. – Тихо позвал он, почему-то ожидая отказа. Девушка кивнула в ответ и, слегка зарумянившись, опустила глаза. Уголки губ Кибы непроизвольно поползли вверх, так было всегда, когда Хината начинала краснеть. Он обожал этот румянец, такой легкий, свежий, словно напоминающий о том, что Инузука ей небезразличен. От сердца отлегло, даже дышать стало легче.

Бережно взяв маленькую ладошку Хинаты, парень почувствовал еще большее облегчение. Вчерашняя ночь, казалось, приснилась, привиделась. А вот она явь: солнечная, смущенная и такая любимая.
Парень едва коснулся подбородка Хьюги, приближая губы к ее лицу. Девушка положила руки на плечи любимому и целиком отдалась волшебным ощущениям поцелуя.

Любые душевные раны лучше самого чудодейственного лекарства исцеляет близость любимого человека.

Весь день, презрительно наплевав на усталость, Киба провел с любимой. Они тихо разговаривали, сидя на берегу озера. Инузука рассказывал о последнем задании, описывал в красках короткий бой. Иногда к рассказу подключался и Акамару, рыча или поскуливая. Хината улыбалась и жмурилась от счастья, все утренние предчувствия потускнели и померкли. Вот он Киба, рядом, живой и здоровый и он любит ее, разве нужно что-то еще?


Когда наследница великого клана переступила порог своего дома, была уже глубокая ночь. Стараясь не потревожить сон родных, девушка на цыпочках прокралась по коридору и уже почти зашла в свою комнату, как второй раз случайно столкнулась со своей сестрой. Ханаби, такая же отрешенная, как с утра, поначалу лишь кивнула старшей Хьюге. А через мгновение их взгляды встретились. Несколько секунд родные сестры, словно впервые, смотрели друг другу в глаза. Ни одна из них не улыбнулась и не отвела взгляда. Они просто стояли в темном коридоре большого спящего дома и чувствовали, что сегодняшний рассвет сделал компромисс невозможной роскошью. Хината не могла понять - откуда взялись эти мысли и ощущения… Возможно, все дело в том, что прохладный сквозняк принес из цветущего сада тонкий аромат жасмина?
***

Акамару опережал шиноби, отслеживая странный запах. Непревзойденный нюх, хоть и с трудом, но улавливал непонятный нечеловеческий след.
Киба посмотрел на тяжелые тучи и еще крепче стиснул зубы. Его будто преследовали дожди и грозы, уже несколько недель ни единого солнечного денька. Из сумрака впереди показалась фигура его верного пса. Подстроившись под шаг хозяина, Акамару негромко зарычал. Инузука, как всегда «с полуслова» поняв своего самого старого и преданного друга, жестом остановил напарника. Кем или чем бы ни был этот странный шпион, он был один и они его почти нагнали.
Короткое совещание прямо в опутанных лианами ветвях дерева и команда АНБУ приступила к выполнению плана по захвату. Киба очень, очень надеялся, что враг окажет сопротивление.
Лазутчик в черной маскировочной одежде, маске и без протектора, разочаровывать Инузуку не собирался. Видимо, почуяв преследование, он начал складывать печати еще до того, как подошвы напарника Кибы неслышно коснулись дерна за его спиной. Шпион что-то неразборчиво пробубнил и земля вокруг него вздыбилась барьером, едва-едва успев перехватить засвистевшие в ночном воздухе кунаи. Когда осела едкая желтая пыль, в центре земляной воронки уже никого не было. Откуда-то справа, из густых зарослей раздалось предупреждающее рычание Акамару.
Враг заканчивал подготовку к новому дзюцу, не сводя глаз со скалящего зубы белого пса. Тонкие, необычной формы сюрикены врезались в ветку, один из них впился прямо в белую шкуру чуть выше правой лапы. Хлопок – и собака растаяла в облаке дыма.
- Клон. – Констатировал шпион, осматривая окружающие заросли в поисках противников.
- Гатсуга! – Звонко раздалось откуда-то сверху и две бешено вращающиеся фигуры на сумасшедшей скорости понеслись к вражескому шиноби. Снова земля разошлась, образуя выбоину с рваными краями, но в последний момент отвела удар. Техника Кибы и Акамару в щепки разнесла дерево, к которому почти прижимался спиной противник. Но странному лазутчику снова удалось увернуться. Он резко взмахнул рукой и еще несколько сюрикенов, жужжа, как рассерженные осы, вонзились в участок земли, на котором только что стоял Инузука.
Пока враг выискивал в темных зарослях капитана АНБУ и его пса, из густых ветвей, воспользовавшись секундным замешательством и набирая ужасающую скорость огромным скачком, рванулось что-то белое и лохматое. Удар в корпус и вражеский шиноби почувствовал пульсирующую боль в распоротом когтями боку. Киба, не рассчитывая на успех, выбросил перед собой кунай с несколькими взрывными печатями…
Лишь мгновения не хватило шпиону, чтобы увернуться – кунай почти на треть вошел в плечо, и печати сработали. Следующая воронка была образована уже не сложной земляной техникой, а взрывом, которым лазутчику оторвало руку и начисто снесло половину лица.

В поднявшейся пыли, напарник Кибы ощутил, как кто-то стальной хваткой вцепился в его лодыжку, а следующим чувством была жгучая боль где-то в области сонной артерии. Попытавшись что-то сказать, шиноби услышал лишь невнятное бульканье, и на грудь и руки хлынула горячая липкая кровь. «Двое… - Пронеслось в меркнущем сознании, - Их было двое».

Инузука был в ярости. Как он мог не заметить, что шпион был не один? Более того, второму удалось скрыться. Никто не надеялся на победу «в сухую», но так глупо проколоться… Подводя итоги: капитан АНБУ убил одного шпиона, упустил второго и потерял напарника. Акамару виновато смотрел на расстроенного хозяина.
«Все из-за запаха. Он притупляет обоняние и сбивает с толку», - Хоть какое-то объяснение…
Попытки проследить, куда направился второй противник, не дали результатов. Странный запах сейчас стал сильнее и резче, мешал воспринимать более слабые следы. Кто бы не затеял эту операцию, он явно был готов пожертвовать одним шиноби, чтобы второй мог скрыться.
При доскональном осмотре тела из небольшой поясной сумки врага выпал красивый бутылек. Акамару обнюхал загадочную, похожую на флакон духов, находку. Через мгновение пес громко фыркнул и, заскулив, сунулся носом в холодный мох. Киба осторожно махнул ладонью, едва вдыхая запах содержимого флакона. Отталкивающий, режущий обоняние, он был очень похож на тот, что привел их к лазутчику, только в несколько раз сильнее. «Специальная смесь, заглушающая запах, отбивающая нюх на некоторое время», - Инузука не смог определить состав, хотя был отлично знаком с такими приемами. Успей враг проложить ложный след и они никогда бы его не нашли. Капитан АНБУ тихо выругался, уже жалея, что так рвался в драку. Остается лишь надеяться, что этот бой принесет хоть какую-то пользу Конохе…
***
- Согласно отчетам, это не Туман, а отдельная небольшая группа шиноби. – Пятая положила подбородок на сцепленные пальцы. – Тот, которого вы перехватили в лесу, пропал несколько месяцев назад из Камня.
Киба коротко кивнул. Он был зол на себя и совершенно измотан. С тихим скрипом приоткрылась дверь и в кабинет заглянула Шизуне. Скользнув сочувствующим взглядом по спине Инузуки, она подала какой-то знак Хокаге и снова скрылась в коридоре.
- Сейчас несколько других команд прочесывают лес. Возможно, им удастся найти следы этой группы. – Продолжала Цунаде, отрешенно глядя в серое небо над Конохой. – А ты отдохни пару дней, наберись сил. Сдается мне, мы не в последний раз слышим об этой команде. Это все.


***

Несколько месяцев назад…


Киба распахнул окно. Постель все еще хранила запах той, кого не должно было здесь быть никогда. Прохладный ветер ворвался в комнату, с тихим шорохом смел какие-то документы с пыльного стола. Едва различимый стук в дверь для погруженного в свои невеселые мысли шиноби был словно гром среди ясного неба. Его легко могли вызвать на задание, а он так и не отдохнул.

На пороге стояла Хьюга Ханаби. Ее лицо было серьезным, глаза опущены, словно она не знала, как себя вести.
- Что ты здесь делаешь? – Хрипло спросил Киба, чувствуя как волна жара катится по телу вслед за взглядом куноичи.
- Нам нужно поговорить. - Абсолютно ровным, но очень тихим голосом ответила девушка.
Тесная полутемная прихожая, в которой стоят двое. Шиноби напряжен, старается держать дистанцию. Куноичи, опираясь на невысокую тумбочку у двери, посмотрела прямо в глаза собеседнику. Ее губы чуть приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но это намерение так и не осуществилось – Ханаби как и прошлым вечером лишь потянулась, чтобы коснуться его лица.
Парень, который все это время старался не дышать глубоко, чтобы не уловить снова этот безумно притягательный запах, успел перехватить тонкое запястье в нескольких сантиметрах от своей щеки. Как только пальцы коснулись нежной кожи, у него снова перехватило дыхание.
Ханаби смотрела на побледневшее лицо – челюсти шиноби были судорожно сжаты, пальцы все сильней стискивали ее хрупкое запястье…
Он старался, но все решилось еще в тот самый момент, когда рука куноичи потянулась к его щеке…

Одним движением смахнув все с тумбочки, Киба легко усадил на нее девушку, лихорадочно лаская шелковую кожу. Он снова глухо рычал, теряя последние капли самообладания. Ханаби только неслышно всхлипнула, прогибаясь, чтобы еще теснее прижаться к горячему телу шиноби.
Не было мыслей, ни одной. Не было ни одной попытки прекратить это предательское, бесчестное сумасшествие. Не было и не могло быть.
Были двое людей, которых сплетало вместе нестерпимое желание, непреодолимая тяга друг к другу. Был еще один разорванный пояс от кимоно на полу. Был новый стон, один на двоих, громкий, почти мучительный и жаркие, почти грубые ласки…
- Киба… - Прошептала Ханаби, обжигая дыханием его шею. Он в ответ только сильнее сжал руки на ее коже, оставляя красные отметины…

Такой страсти нельзя противиться. Она не терпит упрямства. Она ломает рамки и предубеждения, срывает маску равнодушия, гордости и независимости. Она побеждает всегда уже потому, что неизбежно оказывается сильнее разума…

Рассвет первым пробным лучиком осторожно гулял по маленькой квартирке капитана АНБУ. От самой двери до жесткой постели была разбросана одежда. У порога, сложив лохматую голову на форменный жилет, спал Акамару.

Ханаби, завернувшись в простынь, стояла у постели спиной к Инузуке, и задумчиво смотрела в окно. Он же не сводил с нее глаз. Чтобы влечение не лишало разума и стало более-менее терпимым, им понадобилось провести вместе почти целую ночь.

- Так нельзя, Ханаби. – Глухо сказал шиноби.
Куноичи, не оборачиваясь, тихо и спокойно спросила:
- Почему?
Киба удивленно уставился на ее затылок. Что за вопрос? О чем она думает? Он сел на постели, опустив босые ноги на холодный от сквозняка пол. Теперь его лицо было всего в нескольких сантиметрах от гладкой спины Хьюги. Он был с ней целую долгую ночь, но даже сейчас ощущал волны жара, идущие от девушки, ее будоражащий запах.
Еще не рассвело, еще есть несколько минут до рассвета. Руки Кибы легли на укрытую простыней талию. Ханаби глубоко вздохнула и запрокинула голову.
- Это больше никогда не должно повториться, - непривычно тихо говорил шиноби, целуя изящную спину. – Никогда.
Девушка развернулась и, взяв лицо парня в свои ладони, почти касаясь его губ, повторила:
– Почему?
Он не ответил. Где-то внутри всколыхнулось и тут же снова затихло раздражение. У них было несколько минут до рассвета. Еще несколько минут ночь будет скрывать их тайну, прятать их от посторонних глаз…


Когда взошло солнце, Ханаби уже шла неторопливым шагом к резиденции своего клана. Ее «переломный» рассвет разогнал наваждение ночи и безмолвно ответил на заданный утром вопрос. Сейчас куноичи знала почему…


Киба сидел на постели, обхватив руками взъерошенную голову. Он был почти в бешенстве. Этот рассвет, своей отрезвляющей прохладой вернул парня в реальность и помог четко осознать, что эту страсть ему не победить. Не сейчас.
Мысль о Хинате отозвалась мучительной болью, заставила еще больше злиться на себя.
- Чертов рассвет! – С ненавистью и горечью бросил Киба ни в чем не повинному солнцу и снова уронил голову на руки…

Рассвет, ясный и юный, искренне не понимал: почему в такое чудесное утро на него так сердится эта пара. Он разогнал тьму, помог им найти ответы, которые они так искали. Почему же люди, получив желаемое, так страдают?