Автор: LittleBird
Название: Война и герои
Бета: Microsoft Word
Жанр: драма, трагедия, приключение, романтика
Рейтинг: NC-17
Персонажи: Почти все Коноховцы, песчаники, акацки, новые второстепенные персонажи (рискнете перечислить всех героев?) Могу обозначить главных персонажей: Наруто, Саске, Сакура, Шикамару, Хината, Темари, Киба, Тсунаде, Данзо
Пейринги: Наруто/Хината (основной). Остальные мельком: Саске/Сакура, Саске/Карин, Шикамару/Шихо, Сай/Ино, можно разглядеть и другие намеки на пары, если необходимо могу писать для протокола.
Статус: в процессе
Предупреждение: возможен ООС персонажей, особенно ближе к середине и концу фанфика. Много выдуманного о мире Наруто, но не выходящего за его приделы! Война! Вы думаете, я буду цветочки описывать? Немного жестокости и крови.
Размещение: запрещено
От автора: Автор глубоко чхает на последние события манги (да, простит меня Кисимото). События начинаются, с момента убийства Учихи Итачи.
Дисклеймер: все персонажи из «Наруто», которые принадлежат Масаси Кисимото
 

Глава 7. Первая любовь или то, что скрыто под словом «война».

- Здесь! – прокричал Ямато.
Что именно значило «здесь» Ино и Чоджи сразу поняли. Они наконец-то добрались до логова Орочимару. На первый взгляд вход в убежище показался просто обычной пещерой, заросшую густым темно-зеленым мхом и полынью, запах которой сразу ударил в носы шиноби Листа. Солнце было в зените, и даже в этом густом лесу было спокойно, светло и тепло от его лучей. Ничего не предвещало ни беды, ни опасности. Только одно - это место связано с именем Орочимару…
- Мы ничего не знаем об устройстве логова, поэтому я иду впереди, вы следуйте за мной, - приказал командир. – Чоджи идешь последним!
Пещера почти у самого входа резко уходила вниз, что напоминало скорее старый заброшенный колодец. Вся команда зажгла фонари, предварительно взятые с собой. Такое освещение создавала множество своеобразных теней, которые при огромном желании и богатом воображении могли превратиться в страшных чудовищ, которыми по слухам просто кишели лаборатории змеиного санина. Вскоре они заметили что-то подобие ступенек, и спустились по расчетам Ино еще на метров шесть вниз под землю, оказались в огромном коридоре. Высокие ровные когда-то даже побеленные потолки говорили о том, что это помещение явно творение рук человеческих. Хоть и тайное логово старого санина было заброшено по словам Пятой два года назад, чистый даже свежей воздух говорил о том, что вентиляция работала безупречно. А вот ноги шиноби оказались по щиколотку в воде: капитан Ямато отдал приказ экономить чакру. Поэтому они, хлюпая в грязной воде, двинулись обследовать коридор. Скоро он превратился в два туннеля, уходящих в кромешную тьму.
- Придется разделиться, - проговорил Чоджи.
- Не надо, я попробую здесь, - остановила его напарница.
Ино подошла к стене и, сложив ладони ромбом, притронулась к холодной влажной поверхности. Девушка проделывала такую операцию до этого момента всего раза два. Это секретная техника клана Яманака требовала колоссального напряжения, сосредоточенности и огромных запасов чакры, но и это не давала гарантии, что все удастся и исполнитель получит необходимую информацию. Техника базировалась на том основание, что все, что происходить в мире имеет свою особую энергетику, которая записывает все происходящее вокруг. Это самую информацию, возможно, получить, даже из стены, на которой она и оседает, накладываясь слоями, как вековая пыль. Ино и пыталась это считать, подобно тому, как отец доставал правду из голов шиноби. Надо сказать, что процедура болезненная, как для жертвы, так и для того, кто исполняет дзюцо. Эффект всегда разный, ты даже точно не знаешь, что получишь. С воспоминаниями людей, ты получаешь и их чувства, и эмоции, которые далеко не всегда бывают радостными. Ты как будто все это переживаешь вместе с жертвой. Ино никогда не практиковала подобное на людях, а вот отец очень часто, после подобных допросов он не разговаривал ни с кем по целым неделям. Яманака Иноичи докладывал о том, что необходимо было узнать, если это удавалась - достать необходимые сведенья, а об остальном он умалчивал. Но отец Ино категорически отказывался поручать ей подобные задание, и поэтому юная куноичи занималась изучением другой еще более опасной техники в тайне от Иноичи и под строгим присмотром Пятой. Одно дело мысли и чувства других людей, а совсем другое, когда этих людей может быть сотни и даже тысячи. Но Яманака упорно учила эту технику. До изнеможения, до крови из носа, до последней капли чакры. Почему? Ино точно знала ответ на этот вопрос, но вряд ли кому-нибудь признается в этом. Куноичи прекрасно понимала, что она не так сильна, как Сакура в медицинских техниках, как бы не старалась ей не стать превосходным ниндзя-медиком. Ей не достичь высот Тсунады, которая ее упорно учила, наверное, надеясь, что Ино все-таки превзойдет ее. Хокаге хотела этого, как и любой учитель. В тайдзюцо ей тоже не догнать ни Хинату, ни Тен-тен, она понимала, поэтому знала, что только в этом может добиться уникальных навыках, которые помогут ее деревни. И она не отступала, и теперь надо проверить результат тренировок. Она сосредоточилась, в глазах потемнело, но постепенно мир снова стал обретать цвета…
Капитан Ямато и Чоджи видели, как глаза напарницы вмиг стали пустыми. Еще несколько секунд и ее тело стало бить судорогой, по телу заструился пот, а сама девушка издала душераздирающий вопль и повалилась на колени, но рук со стены не оторвала, пальцы резко скользнули по шершавой поверхности, разрывая кожу в кровь. Чоджи рванулся, было к напарнице, но анбушник схватил его за рукав и показал головой. Это было заданием Ино, она должна прости его сама. Акимичи это понимал, она не простит его, да и себя, если что-то сорвется. Снова дикий вопль, эхом разлетающийся по мрачным коридорам. В этот раз девушка выгнулась назад, у висков Чоджи ясно видел неестественно выпуклые вены. Его передернуло, и он понял, что Ямато до сих пор крепко держит его за рукав. Бывший подопытной Орочимару сохранял ледяное спокойствие, он видел вещи пострашнее. Еще несколько секунд, и руки Ино безвольно упали по бокам. В этот раз командир не стал держать Акимичи, и тот вмиг оказался рядом с девушкой, поднимая ее на ноги. Ино прерывисто дышала, из носа текла кровь, но он открыла свои огромные голубые глаза и с искренней, но с трудом натянутой улыбкой произнесла:
- Получилось. У меня получилось!

Дальше операция не заняла и получаса. Ино успела «прочитать» то, что так искала – путь в лабораторию Орочимару, но кроме этого за те две минуты использование этой техники. Она видела страх, безнадежность и смерть сотни погибших людей от экспериментов санина и его шестерки Кабуто. Крики людей, на которых без анестезии проводят операцию, сотню уродов, еще немного сохранившие внешность и характеры людей гнили заживо. Но это все она отодвинула на потом, это все потом. Потом будут сниться кошмары, потом будет страшно и больно. Потом… Сейчас надо выполнять миссию. Теплая рука Чоджи легла ей на плечо, девушка обернулась и встретив теплый, такой привычный обеспокоенный взгляд друга, тихо прошептала:
- Спасибо.
Одно осознание того, что тебя понимают без слов, дают ощущение настоящего счастья, пусть оно и мимолетно.
Лаборатория предателя Конохи включали два помещения, которые были выше коридоров, и поэтому не были затоплены. Первой переставляла что-то вроде кабинета: с огромными стеллажами книг и свитков, дубовым столом, мягким креслом, даже камином, который по просьбе Ино зажег Ямато. Яманака сразу же вылечила свои ладони, а потом рванула во вторую комнату. Это уже больше походила на операционную и лабораторию. На многочисленных полках стояли какие-то баночки, склянки со всевозможными веществами. Ино не подозревала и о половине назначений этих веществ, а ее напарники тем более. Но они зато поражались с какой легкостью ориентируется здесь их спутница. Она нажала на какой-то выключатель, и вся лаборатория залилась белым светом ламп дневного освещения. Надо отдать должное Кабуто и Орочимару, не смотря на пыль и паутину, было видно, что здесь всегда царил порядок и стерильность. Яманака быстро начала просматривать какие-то вещества, шумно перебирая баночки.
- Нашла! – обрадовалась куноичи.
Быстро открыв баночку и, вытащив из сумки бинт, она начало протирать свою кожу белой медицинской тканью, обильно смачивая ее жидкостью.
- Что ты делаешь? – удивленно спросил Чоджи.
- Очищаю себя от грязи! – как ни в чем не бывало ответила она другу. – Это антисептик, - пояснила она напарникам.
Чоджи заметил, как промелькнуло удивление на лице их без эмоционального капитана, а сам хохотнул.
- Яманака Ино всегда останется Яманака Ино, - проговорил толстячок. – Красота спасет мир!
- Мир спасет частота и дезинфекция, - немного обидевшись, проговорила девушка.

Ино с каким-то остервенением хватала книги и свитки с полки и, просматривая их. Одни из них она складывала в огромный рюкзак, другие безжалостно бросала на пол. В них содержалось множество лишней информацию о ходе экспериментов, многие из которых были так и не закончены, а другие не получили необходимых результатов. Хокаге ясно потребовала от них только готовые работы и все, что касается биджу и акацуки. И пока результаты поиска расстраивали куноичи.
- У нас не так много времени, - проговорил Ямато. – Даю еще двадцать минут.
- Я, кажется, что-то нашел, - отозвался Чоджи, доставая с полки какой-то толстенную книгу, явно ручного переплета и написанную мелким неразборчевым почерком. Как только книга покинула свою полку, все услышали какой-то щелчок.
Навыки капитана АНБУ и многолетний опыт шиноби дал ответ моментально:
- Ино, Чоджи! На выход! Живо! – прокричал он.
- Чоджи, только держи книгу! – прокричала девушка, впихивая еще какие-то труды Орочимару и Кабуто в рюкзак, первые попавшие ей под руку.
Чоджи и Ино вылетели в коридор, когда услышали звук, разметающегося в вдребезги стекла. Акимичи рванул на себя напарницу, но та не сдвинулась с места, все еще прижимая к себе рюкзак.
- Там, капитан Ямато! – прокричала она.
В следующую секунду раздался взрыв, и их командира выбросило из лаборатории в коридор вместе с горящими обломками. Мгновения и прогремел еще один взрыв. Вспышка яркого света, и Ино закрыла глаза, но ничего страшного не произошло.
- Я долго не смогу держать защиту, - услышала она голос Ямато, который закрыл их огромным деревянным щитом.
Акимичи выхватил рюкзак с добром Орочимару из рук напарницы, и наскоро запихав туда проклятую книгу, застигнул его и повесил на плечи.
- Мы готовы! – серьезно сказал он.
- Как только сниму барьер, быстро двигаетесь к выходу, не оглядываясь на меня, - тяжело дыша, говорил Ямато. – Это приказ, Ино! Я смягчил взрыв, но что-то мне подсказывает, что это только начало. Все вперед!
Деревянный щит исчез, и они втроем, сконцентрировав чакру в ступнях, рванули к выходу. Шлепая по грязной воде так, что брызги разлетались в сторону, неслись напарники. Капитан Ямато оказался прав: скоро раздалось еще несколько взрывов, стены пошли ходуном и посыпались обломки с потолка.
- Не останавливайтесь! – приказал командир.
В общем хаосе звуков его голос был достаточно тихим, но он был уверен, что его услышали: Ино и Чоджи ускорили темп. Взрывы догоняли их, но Ямато умело спасал от обломков стен и себя и своих напарников. Все-таки древесная техника здесь была к месту, Тсунада не прогадала с выбором командира. Чоджи тоже отбивал обломки, увеличивая свою руку с помощью техники увеличения тела. Вот уже и те спасительные ступеньки, Ино поднималась первая, ее упорно подталкивал Чоджи, когда они вырвались из пещеры, раздался очередной взрыв. Ино и Чоджи с ужасом смотрели, как вход в пещеру заваливают огромные камни. Капитан Ямато задержался на какие-то секунды, защищая их от очередной взрывной волны. Он не успел выбраться. Ино и Чоджи сидели на земле перед заваленным входом в пещеру.
- Капитан Ямато, - взволновано на выдохи произнесла девушка.
- Думаю, капитана Ямато больше нет среди живых, - произнес чей-то холодный голос.
Коноховцы, как по команде, вскочили на ноги и развернулись к говорящему. Их окружал отряд шиноби, на протекторах которых ясно был виден знак деревни Звука. Говорившим же оказался светловолосый мужчина в уродливых круглых очках. А рядом с ним стоял еще один человек. Тот, кого шиноби Листа никак не ожидали здесь встретить.
- Учиха Саске, - прошептала Ино.

Вопреки опасениям Наруто Сай опустил их на землю уже далеко от границы стран Ветра и Рек - целыми и невредимыми. Птица художника превратилась в лужу чернил сразу, как коснулась земли. Теперь Сай стоял напротив своих товарищей по команде. Наруто, со злостью сжимая кулаки, смотрел прямо в черные глаза напарника. Если Узумаки, казалось, был готов разорвать Сая, то тот оставался, как всегда спокоен. Казалось, что случившееся для него было совершенно обычным делом. Хината же не знала, как ей поступить в данном случае, Сай их, несомненно, предал, но он же их и спас. Она с помощью бьякугана видела, что группа шиноби Песка спешат на место схватки, видимо привлеченные огромным выбросом красной чакры. Они были измотаны после битвы, и не успели бы ни убежать, ни спрятаться, ни тем более принять бой. Хината нервно переводила взгляд с одного на другого, теребя край своей курточки.
«Только бы избежать нового сражения: ни у меня, ни у Наруто чакры почти не осталось в отличие от Сая», - пыталась рассуждать девушка, как шиноби, но сердце предательски болело за любимого: его предал друг, уже второй раз. Наруто злиться, и он прав.
Сай просто улыбнулся своей фирменной улыбочкой, и Наруто, не выдержав, врезал художнику. Один раз: шея Сая непроизвольно повернулось влево, еще удар - вправо, а с третьего он уже лежал на земле. Наруто схватил его за короткую футболку и прокричал ему в лицо.
- Идиот, из-за тебя могла пострадать Хината!
Где-то в лесу от такого крика поднялась стайка испуганных птиц. Хината вздрогнула. Из головы же Узумаки не выходил образ девушке лежащей на песке. И кровь, ее кровь, еще свежая кровь, почему-то не впитавшаяся в песок. Ему казалось тогда, что он потерял ее. Больше не будет он слышать ласковое и тихое «Наруто-кун», и не будет теплых улыбок на покрасневшем красивом лице, и этих ночных тренировок, когда лунный свет делает Хинату загадочной и притягательной, когда от ее нежного голоса становиться легко и тепло… Просто это все могло исчезнуть едва начавшись. И это пугало бесстрашного Узумаки Наруто.
- Наруто-кун, не надо… - пролепетала девушка.
- Убирайся, предатель! Слышишь, проваливай, предатель! – выкрикнул Наруто, дрожащим от злости и обиды голосом.
Сай продолжал сидеть на земле.
- Лучше тебе действительно уйти, Сай-сан, - твердо сказала куноичи. – Считай это последним моим приказом.
Сай повернулся к ним спиной и начал медленно удаляться, а Наруто так и сидел, угревшись кулаками в землю и не поднимая головы. Хьюга присела рядом с ним, и с ужасом заметила, как ярко красная кровь капает на зеленую траву.
«И запомни, Хината, после использования печати в течение двадцати часов Лис не сможет лечить раны Наруто, а значит, он станет более уязвимым. Это печать временно блокирует Кьюби, но последствия: слабость и частичная потеря контроля над чакрой», - четко слышала куноичи слова Тсунады в голове.
Хината помогла подняться Наруто, и они молча двинулись к тому озеру, возле которого оставили свои вещи перед тем, как отправиться на встречу с Гаарой.

Киба решил заскочить к Куренай-сенсей, чтобы навестить своего учителя и ее сына, а заодно и немного проветрить свою голову, которая была перегружена новой информации. Он, Инудзука Киба – внук дайме страны Огня. Да он бы в жизни не поверил в такую чушь, если бы его мать с сестрой не были так серьезны. Нет, он, конечно, и раньше подозревал, что мать его не совсем нормальная, но чтобы связаться с сыном дайме. Он этого от нее не ожидал. И что этому старикану вдруг понадобилось от его матери? Он ведь не вспоминал о них, а тут вдруг. Его мысли были прерваны радостным лаем Акамару, который учуял впереди Куренай с коляской и Шикамару, несущего какие-то пакеты.
- Совсем не нужно мне помогать, Шикамару, - говорила женщина. – Я прекрасно справлюсь сама.
Гений ничего не ответил, так как Юхи и сама знала причину. Обещание, данное умирающему Асуме, Нара выполнял очень ревностно: старался во всем помогать и поддерживать молодую мать.
- Киба, что ты здесь делаешь? – спросила Куренай, заметив ученика. – Ты официально еще должен быть в больнице.
- Я пришел Вас проведать, - улыбнулся Инудзука. – А Сакура все не хотела меня отпускать, вот я и выписался сам.
- То есть ты опять сбежал из больницы, - вздохнула женщина.
Киба рассмеялся, а Шикамару улыбнулся.
Вся компания, негромко ведя практически бессодержательную беседу, дошла до дома Куренай, и когда мать уложила ребенка спать. Они все втроем устроились за столом, попивая ароматный травяной чай. Акамару же остался во дворе, грызя предложенную кость.
Шикамару сразу стал мрачнее тучи, что было совершенно не похоже, даже иногда в серьезной схватке с противником он умудрялся сохранять безразличное и скучающее выражение лица. Киба же больше не шутил и не шумел, смотря в окно. Куренай догадывалась, что официальное объявление войне Суне может подкосить ребят, но чтобы они изменил своему характеру. Женщина вздохнула, она была опытной куноичи, но, прежде всего, учителем этого оболтуса Кибы, а Шикамару так уж получилось, что достался ей в наследство от Асумы. Хоть он и был не по годам умен, но оставался для нее шестнадцатилетним мальчишкой, еще не знающим всех тонкостей жизни.
- Я надеюсь, что война не продлиться долго, - начала осторожно разговор Куренай, надеясь хоть как-то подбодрить ребят.
- Еще никто не говорил о ее начале, - хмуро отозвался Киба.
- Сегодня утром было официальное объявление, - проговорил Нара.
- Что?! – Киба вскочил с места. – Но ведь ни Хината, ни Шино еще не вернулись?!
- Вернулись, не вернулись - это не имеет значение. Несколько отрядов шиноби уже отправилось на охрану границ, в деревне объявлено чрезвычайное положение. Вечером всех шиноби ждет военное собрание. Ты тоже приглашен, - Шикамару зло сказал это Инудзуке, пытаясь спрятать свой гнев на самого себя.
Киба обнажил клыки, чтобы хорошенько ответь на грубый тон Нары.
- Прекратили! Вы еще в моем доме! – разозлилась хозяйка. – Шикамару я знаю, что совет не послушал тебя, но пойми, все факты указывают на то, что Песок напал на нас. Причин и подробностей я не знаю, но это факт. Только ты тут не причем, и твоей вины в этом нет. Ты и твоя команда сделали все возможное. Киба, а с тобой-то что? Не взяли на миссию? Но ты был не в состоянии даже передвигаться. Сейчас начнется война, нам надо держаться вместе, а не перемалывать друг другу косточки. Да, что я такое говорю, Вы и сами это прекрасно знаете?! – Юхи, немного опустошенная, опустилась на стул.
Она была солидарна с Асумой и мирной политикой Третьего, но понимала, что войну сейчас не остановить. Песок еще помнили, как врага Листа, и многие совсем не были против отомстить бывшим союзникам за сговор с Орочимару, и за очередное предательство с их стороны. Тем более все не сомневались в победе Листа, считая Суну слабым противником. Возможно, даже деревни Песка не простят их дерзость, и Коноха захочет уничтожить своего давнего противника. Дальнейшее чаепитие прошло в тишине.
Шикамару и Киба, извинившись, попрощались с молодой матерью и покинули дом.
- Шикамару, что представляет из себя совет Двенадцати? - неожиданно спросил собачник.
Гений стратегии внутренне напрягся, но шаг не замедлил и также спокойно смотрел себе под ноги.
«Он не похож на человека, расширяющего свой кругозор», - подумал Нара. Не то, чтобы он не доверял Кибе, но и большими друзьями они не были. Инудзука чем-то походил на Наруто, такой же озорной, временами безрассудный и до глупости смелый. Но, несомненно, он был умнее Узумаки, и вопрос был задан с конкретной целью.
- Зачем тебе это? – спросил Шикамару.
Киба хоть и был зол на стратега, но доверял ему. А сейчас ему не с кем было посоветоваться.
- Меня назначили в совете вместо матери, - ответил хозяин Акамару.
Шиноби от такого заявления застыл на месте. Киба недоуменно уставился на друга.
- Это же шанс, все выяснить, - чему-то обрадовался Нара-младший. – Киба…
В этот момент на улицу выбежало несколько шиноби клана Мурэ, они испугано переговаривались между собой. Из главного дома клана Мурэ вынесли труп женщины. Раздался плачь какой-то старухи:
- Хироко-сама!
Ниндзя, не сговорившись, бросились к носилкам, на которых лежало тело главы клана.
- Мурэ Хироко мертва, - услышали они из толпы.
[Прим. автора: Мурэ Хироко глава своего клана и член совета Двенадцати, подробнее о ней написано в главе 3]
- Ее убили, - шепнул кто-то.
- Говорят, ее отравили.
- Кто мог сделать подобное?
- Наверняка шпионы Песка.
Разговоры в толпе не утихали, наоборот только набирали обороты, высказывались самые различные предположение по поводу причин убийства этой сильной женщиной: разумные и до невероятной глупости нелепые. Шикамару оттащил Кибу на приличное расстояние от толпы, собравшейся у главного дома Мурэ, хотя в создавшейся суете и их бы и так не услышали.
- Похоже, в совете еще и опасно, - проговорил Нара.
- Что ты имеешь в виду? – спросил сбитый с толку наследник клана Инудзука.
- Просто кажется мне, что здесь все не случайно, что кто-то ведет свою игру, - Шикамару прислонился к забору и опустился на землю, рядом сели и Киба с Акамару.
- А цели? – спросил Инудзука.
- Мои или тех, кто ведет игру?
- И те и другие.
- Мои – остановить войну. Их… - Шикамару замолчал. – Хотел бы я знать их цели, или хотя бы знать кто они…
Киба раздумывал над ситуацией. Это стало слишком за последнюю неделю: нападение на его команду шиноби Песка; миссии команды Нары и его; правда об отце и еще смерть Мурэ Хироко. Совпадение или Шикамару прав и все это чей-то план? Киба запутался в своих мыслях, и для себя решил только одно: он обязан найти убийцу подруги его матери – Хироко. Остальное… Он с надеждой посмотрел на Нару.
Но в голове у самого Шикамару ничего не складывалось. Было много различных фактов, подозрений и предположений. Но не единого доказательства. Он прекрасно мог придумать план, когда известны все правила игры и сами игроки, но сейчас. Сейчас он не знал.
- Мне понадобиться твоя помощь, Киба. Постарайся пересказывать в мельчайших подробностях все, что будет происходит в совете Двенадцати, - наконец нарушил молчания повелитель теней.
Киба только согласно кивнул.

Коридоры резиденции Казекаге темные, без единого окна и с толстыми каменными стенами, для того, чтобы удержать так необходимую прохладу. Часто работники управленческого аппарата деревни Песка бродили по ним в обеденное время, чтобы отдохнуть от жары и духоты рабочих помещений. Баки шел по одному из таких коридоров в направление библиотеки, живительная прохлада и влажность воздуха не приносила облегчения. Грустные мысли не давали покоя: в одно мгновения его семья распалась, а родная деревня снова в опасности. Канкуро и Матсури объявлены беглыми ниндзями, предателями Родины и за их поимку назначена огромная награда. Гаара не желает с ним даже встретиться не то, что разговаривать. Осталась одна Темари, которая говорит, что не верит в предательство Листа. Он сам не знал было ли это связано с привязанностью племянницы к Конохи или ее ненависть к войне. Она всегда была сильной девочкой, он не припомнит не одного случая, когда песчаная принцесса капризничала или плакала. И куноичи из нее вышла превосходная: проницательная, с острым умом, и с небывалой силой, который мог позавидовать даже мужчина. Сам же Баки понимал, что Суна до сих пор не вернула себе прежнее величие, и как следствие слабее Конохи. Сейчас они могут надеяться только на умелую тактику ведения войны. Одно радовало, что большинство людей Суны с воодушевлением приняли приказ своего молодого предводителя, значит власть и сила пока осталась в лице его племянника. Сам же бывшей сенсей детей Казекаги не испытывал теплых чувств к Конохе и ее жителям, но понимал, что война принесет ненужные жертвы и экономический спад. Если, конечно, они победят или заключат новый мирный договор с Листом.
Вот и библиотека, но его цель не она, а кабинет, дверь которого спрятана в глубине огромного помещения за стеллажами с книгами и свитками. Визит не был ему назначен, но ему просто было необходимо поговорить с Оми. Старый мудрый Оми в прошлом отличный шиноби и гениальный тактик, теперь же один из самых влиятельных старейшин Суны. Как только Баки подошел к двери кабинета Оми, он услышал то, что заставило его дышать тиши мыши и блокировать свою чакру, чтобы не быть обнаружимым. Баки действовал, как профессиональный шпион, пройдя метров двадцать вдоль стены, он нащупал немного выпуклый камень и сложил простую печать, тайный проход открылся моментально и бесшумно. Несколько секретных туннелей были созданы бывшим Казекаге, который доверил этот секрет и Баки. И вот шиноби уже стоит за стеной, за которой находиться кабинет Оми. Мужчина внимательно начал вслушиваться в разговор двух знакомых ему людей. Ведь до этого он точно слышал одну фразу: «Гаара должен умереть». А между тем разговор перешел в другое русло.
- Значит, они ушли, - спокойно констатировал факты Оми.
- Да, Оми-сама. Элитный отряд полностью уничтожен джинчурики, - послышал голос какого-то молодого мужчины. – Миссия провалена.
- Почему ты так решил, Такео? Все идет довольно хорошо. Мне не важны были результаты миссии. В любом случае мы что-то потеряли или бы приобрели. Если бы мне нужна была сто процентный результат, я бы действовал по-другому. Хотя надо всегда иметь и запасной план на случай проигрыша. К сожалению, всего предсказать невозможно, и переоценивать себя, это, то же самое, что недооценивать противника. И чаще эти ошибки ведут к смерти. Этот шиноби с кодовым именем Сай, как мы и договаривались с Листом, предупредил нас о приходе Хьюги и Джинчурики. В случае, если бы группа выполнила приказ мы бы получили и джинчурики Конохи и секрет бьякугана, при этом не нарушая договора… А в данной же ситуации мы избавились от целой группы ненадежных людей…
- А марионетка Гаары и марионеточник?
- Никогда не спеши, Такео. Это когда-нибудь тебя погубит. Здесь нам остается только одно: сделать официальное объявление о том, что джинчурики Листа, Узумаки Наруто убил Казекаге Сабаку но Гаару, - томно без намека на эмоции говорил старейшин. - Гаара-сама был слишком молод и повелся на уловки бывшего друга. Во истину юный Казекаге был благородным и хорошим человеком, но его жестоко предал бывший друг, которому безгранично доверял Гаара-сама… - уже с иронией добавил Оми.
Баки не мог переварить полученную информацию. Где настоящий Гаара? Если из юного Казекаге сделали марионетку, то когда она стала появляться впервые? И чего добивается Оми? Какую роль здесь сыграл Лист? Вопросы, на которые он надеялся получить ответы лились бесконечным потоком.
- Хорошо, Оми-сама, я все подготовлю к похоронной церемонии и сегодня же сделаем официальное заявление, - почтенно ответил Такео.
- Я рад, Такео, что ты начал многое понимать без лишних слов.
- А, что с Темари-сан?
- Отправим ее на границу с Дождем, а когда закичиться война от нее будет нужно только одно: родить будущего Казекаге, как последней из рода Сабаку. Но этим щекотливым вопросом займусь я сам. А ты лучше займись человеком, подслушивающим наш разговор.
- Каков приказ?
- Убей его одним из твоих редких техник.
Баки двинулся к выходу, но путь ему преградили трое шиноби в масках. Он не смог ничего толком понять, как почувствовал острую боль в области сердца и повалился на холодный пол.

- Учиха Саске! – уже со злостью повторил Чоджи имя предателя.
- О, вижу, Саске-кун, тебя не забыли твои друзья из Конохи, – улыбнулся Кабуто, поправляя свои очки.
Чоджи и Ино стояли уже в боевой позиции с кунаими в руках и оценивали противников. Акимичи помнил шестерку Орочимару. Кабуто - отличный медик и довольно сильный противник, даже вдвоем с Ино им бы пришлось с ним повозиться. Учиха Саске о силе, которого уже ходили легенды. Позади него стоял какой-то здоровяк, и Чоджи даже казалось, что этот парень сочувствует им. А еще рядом стояла красноволосая девушка в очках и парень с акульей ухмылкой, и мечем за спиной. Акимичи сразу обратил на них внимания, так как в отличие от других шиноби они были одеты свободно, и не носили протекторов со знаком какой-либо деревни. Чоджи по инструкциям которые давала им Пятая сделал вывод, что это и есть команда Учихи, и если уж он их выбрал, то явно это должно быть сильные ниндзя. И это не считая еще двадцати трех шиноби звука о силе и способностях, которых ничего не было известно. Единственный их шанс – это сбежать.
«Был бы здесь Шикамару, - грустно размышлял Чоджи. – Он нас и из не таких ситуаций вытаскивал, но Хокаге решила, что капитана Ямато будет достаточно, и никак не предполагалось, что на нас нападут. Надо только как-то их отвлечь… Думай, Чоджи, думай, столько лет провел рядом с гением стратегии… Должен же быть какой-то результат?! Надо узнать, кто их лидер – Кабуто или Саске, тогда Ино может попытаться задействовать технику обмена разумом. И просто приказать нас отпустить, бой не равный… В последнее время Ино усовершенствовала свою знаменитую технику обмена разумом, теперь при вселении в другого человека, она могла удерживать свое тело на ногах, но при этом ни двигать, ни говорить не может. Это может обмануть Саске, которой возможно помнит техники клана Яманака. Другой план? Ксо, а другого плана у меня нет. Я же не Шикамару…»
Чоджи только еще ближе приблизился к напарнице, чтобы в первый же удобный момент сообщить ей о своем решении или выслушать ее план, но мысли куноичи были не о бегстве. Ино неотрывно смотрела на Саске.
«Он стал еще красивее, и еще более холодным, чем раньше. Его взгляд просто обжигает холодный огнем. Сакура, на тебя он смотрел также при вашей последней встречи? Сакура, когда же ты его забудешь? Ты разве не видела, что в его сердце больше не живут ни любовь, ни доброта, ни даже простое человеческое сочувствие. Это безответная любовь приносит тебе только боль, Сакура. И как мне мог нравится подобный человек, думающий только о силе и мести?», - думала Ино, непроизвольно сжимая кунай.
- Яманака Ино и Акимичи Чоджи, - наконец-то проговорил обладатель шарингана.
Сразу за спиной Саске раздался диалог, от которого он поморщился.
- Кто это за крашенная блондинка?! Что это она так уставилась на Саске-куна?! - недовольно проговорила Карин.
- Крашенная у нас только ты! А Ино-чан очень даже ничего. И фигурка и личико, - улыбнулся Суйгецу. – А Саске и не говорил, что знает и красивых девчонок…
Мечник никогда не упускал шанса поиздеваться над Карин. Сейчас красноволосая ревновала своего «Саске-куна». Чем не шанс отплатить ей за все унижения в лаборатории Орочимару?
- Заткнись, акулья морда! – проворчала девушка, поняв его последний намек о красивых девушек.
- Кто бы говорил, очкастая мымра!
- Ах, ты! - разозлилась куноичи, замахиваясь для удара, но ее остановил властный голос Учихи.
- Прекратили!
Как же он устал от постоянных этих ссор, которые обязательно заканчивались драками. Он никак не мог понять, чего они все не могут поделить. И почему талантливые ниндзя обязательно должны иметь всякие странности и невыносимые, вздорные характеры? Один Дзюго его радовал тишиной и благоразумием, и то был на самом деле скрытым маньяком, просто машиной для убийства людей.
- И какой же будет твой приказ, Саске-кун? – снова заговорил Кабуто, как-то странно улыбаясь. Ино чувствовала, что это улыбка не сулит им ничего хорошего.
«Как бы это ужасно не было, но сейчас наши жизни зависят от Саске. Значит, ли это, что он новый лидер деревни звука? Думаю, сейчас самое время применить мою технику, пока они мешкают», - думала куноичи.
Руки Ино в мгновение приобрели форму ромба, еще доли секунды, и тело девушки застыло. Саске резко опустил голову вниз.
«Получилось», - обрадовался Чоджи, готовый в любой момент схватить Ино и уматывать отсюда.
Но когда Учиха наконец-то поднял свою голову, в его глазах горел шаринган. Ино же, тяжело дыша, рухнула на колени.
- Что же интересные техники у клана Яманака, только против шарингана не эффективные, - снова заговорил Кабуто.
- Мы возьмем их в заложники. В войне с Конохой это может быть полезным, – наконец-то решился на что-то Саске. – Будут оказывать сопротивление, убейте.
Схватка коноховцев со звуковиками длилась недолго. Пятнадцать минут тоже неплохое время для двух молодых чунинов Конохи против толпы ниндзя Звука. Ино и Чоджи, обессиленные и потрепанные, лежали связанными на земле. За ними остались присматривать пять шиноби Звука, остальные двинулись дальше.
- Ну, что работа на сегодня закончена! – ухмыльнулся небритый мужчина лет тридцати. – Как хорошо, что наш вечер скрасит такая красотка!
Он подошел к девушке и поднял ее головку за подбородок. Ино пыталась испепелить шиноби своими прекрасными, голубые глаза полные злости и отвращения.
- Ну, чего ты злишься, красотка! Хочешь, мы развяжем тебе ручки? – противным ласковым голосом говорил все тот же ниндзя.
- Убери от нее свои грязные руки! – сам не свой закричал Чоджи.
- А это что твоя подружка? – ухмыльнулся кто-то другой. – Ну, же, дружок, скажи, хороша ли она в постели?
И все пятеро засмеялись.
- Да, Вы! – закричал Акимичи, пытаясь в очередной раз разорвать веревки, но физических сил не хватило, а руки были завязаны за спиной так, что сложить какую-либо печать было просто не возможно. Да, и было это практически бесполезно: Чоджи не чувствовал ни одной капли чакры, и это, не считая многочисленных неглубоких ран и ушибов по всему телу, отдававших тупой болью.
- Так она тебе еще не дала? – заржали мужчины снова. – Красотка, а как насчет нас?
Ино передернуло от отвращения, но она, собрав остатки воли и сил, плюнула в лицо тому небритому мужлану, который прикасался своими грязными руками к ее лицу.
- Не смейте трогать меня! – закричала Яманака, и где-то в горах раздалось эхо.
- Агрессивная штучка попалась! – засмеялся мужчина, вытирая слюну рукавом. – Роби, дай ей немного успокоительного.
Ино и сама не заметила, как ей вкололи какую-то зеленую жидкость, а потом развязали и оттащили от Чоджи. Сам факт того, что друг окажется далеко, привел в ужас и без того перепуганную девушку. Она вырывалась, кричала и царапалась, но это не принесло результатов: двое мужчин крепко держали ее. Чоджи, извиваясь всем телом, как змея пополз за ними, но один из звуковиков привязал его к дереву, и Акимичи только и мог, что пытаться вырваться.
- Бесполезно, - проговорил этот самый Роби. – Это изобретение Орочимару, веревки полностью блокирую чакру, да и чтобы их разорвать сил у тебя не хватит.
Дальше проходило все как в кошмаре. Чоджи видел, как с девушки срезают всю одежду, как Ино кричит от отвращения и стыда. Белое, молодое тело шестнадцатилетней девушки было великолепно: красивая высокая груди с темными бусинками сосков, точенная тонкая талия, широкие бедра и стройные ножки. Один из мужчин грубо сжал ее грудь, другие два держали Ино, которой уже заткнули рот ее же одеждой. Куноичи оставались только: бесполезные попытки вырваться. Ее ноги кто-то резко раздвинул, а дальше была только боль, раздирающая изнутри. Боль, которая захватила разум, но, к сожалению, не лишила слуха. Ино слышала смешки и стоны мужчин. Больше сопротивляться сил не было, хотелось умереть, или хотя бы потерять сознание, но спасительное забвение все не приходило. Из глаз текли горячие слезы, а тело било судорогой. От резких толчков мужчины спина девушки царапалась об грубую траву.
Чоджи видел, как Ино насиловали - один за другим менялись мужчины, и каждый раз кончали на ее измученное тело. Ино больше не старалась вырываться. Он слышал, как кто-то бросил в его сторону.
- А твоя подружка еще и девственницей была!
Чоджи больше не кричал, он вопил, как раненный зверь, заливаясь слезами и глотая сопли. Ненависть охватило все его существо, он хотел вцепиться в глотку насильникам, почувствовать вкус их крови, услышать их крики мольбе, о прощении. Или лучше увидеть, как они медленно будут умирать в страшных муках, гния заживо. Впервые своей жизни Акимичи Чоджи жаждал смерти. Жаждал убийства, впервые он испытал это гниющее, всепоглощающее чувство ненависти. Впервые он так плакал от боли, от бессилия, от ненависти. Он так отчаянно бился, что не заметил, как веревками стер кожу рук в кровь, как изодрал одежду об кору дерева, как с этого дерева засадил себе в оголенную спину множество заноз. Он не чувствовал физической боли. Чоджи даже ни сразу заметил, как рядом с ним появился тот мечник из свиты Саске. Чоджи зло уставился на нового врага, но Суйгецу просто достал кунай и через мгновения все веревки, так крепко держащие Акимичи, уже валялись на земле.

Шиноби Звука умерли быстро, слишком быстро. Сразу три пилюли клана Акимичи были проглочены шиноби Листа. Насильников Чоджи разорвал на части голыми руками, с помощью дзюцо своего клана. Суйгецу не мог поверить своим глазам: кровавые ошметки пяти тел украшали лесной пейзаж. Вон на дереве весит рука, а прямо под его ногами валяться голова с протектором деревни Звука. Чоджи, тяжело дыша, медленно развернулся в сторону мечника. Чоджи стоял в изодранной одежде и весь в крови. Плечи его были опущены, руки свободно висели, с них капала густая, темно-красная кровь. Но при этом его голова была поднята и глаза... Ходзуки никогда не видел еще столько боли, ненависти и отчаянья в одном взгляде. Уже через много лет, вспоминая этого шиноби Листа, Суйгецу будет думать, что именно в тот момент он видел лицо самой Войны…

Хината обрабатывала раны Наруто, аккуратно смывая кровь и грязь. Наруто, как завороженный наблюдал за девушкой, она опускала одну руку в воду, смачивая кусочек бинта, отжимала его. И нежным, почти неощутимым, прикосновением проводила кусочком медицинской ткани по ранам. Иногда она поднимала свои обеспокоенные глаза на парня, чтобы посмотреть, не причиняют ли ее действия боль, но в ответ получала добрую, ласковую улыбку блондина. Потом она достала какую-то баночку и начала смазывать раны шиноби, каждый раз нанося целебную мазь, она дула на ранку, чтобы уменьшить неприятные ощущения. Наруто, как зачарованный, смотрел на действия своего врача. Ему вдруг безумно захотелось посмотреть в ее глаза, но брюнетка, занятая нанесением целебной смеси, как будто назло больше не поднимала своего лица. Наруто обхватив ладонями, лицо Хинаты заставил ее поднять голову. Большие светло-сиреневые глаза смотрели на него с нежностью и испугом. Губы были чуть приоткрыты, длинные волосы теребил легкий ветер, на щеках выступил румянец. Девушка чаще задышала.
- Наруто-кун… - на выдохе тихо произнесла куноичи.
- Спасибо, Хината, - сказал, улыбаясь, Наруто.
- Не за что. Я сама во всем виновата, провалила миссию и из-за моего недалекого командования этой операции, и ты сейчас ранен…
Тяжелый выдох вырвался из груди девушки.
- Не говори глупостей! Если бы не твои советы, то я бы ни смог незамеченным пробраться под землей. И также не смог бы найти того шиноби, что создавал эту песчаную бурю. Помнишь, ты говорила, что нужно отделить все звуки друг от друга! Так я его и нашел, я наконец-то понял как это. Мы провалили ее, потому что нас подставил Сай, - уже со злостью добавил Наруто.
- Пожалуйста, не злись, Наруто-кун…
- Ты боишься, что я снова превращусь в лиса? – почему-то волнуясь, спросил ниндзя.
- Я…
- Не бойся, я буду всегда защищать тебя. И больше не выпущу лиса…
Хината улыбнулась, было так тепло от его слов, но нужно было закончить перевязку. Она обворачивала бинт вокруг его груди, ее пальчики случайно касались его кожи. Эти прикосновения были очень приятны для Наруто и едва ощутимы. В каждом ее движение Наруто видел нежность, красоту и изящество. Он закрыл глаза, этот момент завораживал, рождалось какое-то новое, неведомое чувство в груди, но до безумия восхитительное, что хотелось удержать эти секунды, как можно дольше. И запомнить навсегда.
В эту ночь им обоим не спалось.
- Хината-чан, ты, правда, не боишься меня? – спросил Узумаки. - Ты всегда краснеешь, когда я рядом с тобой…
- Я не боюсь, я просто… - слова застряли в горле.
А так хотелось сказать о своих чувствах, и наконец-то избавиться от этого груза тайны. Ведь он уже доказал ей, что она ему не безразлична. В голове приятно отозвалось: «Идиот, из-за тебя могла пострадать Хината!» Тут же Хината впилась себе коготками в ладони.
«Эгоистка! Нас предали, а я радуюсь», - с ненавистью на саму себя подумала девушка.
- Да, же если ты боишься меня, ничего страшного. Я докажу тебе, что тебе не надо меня бояться! – сказал блондин, а потом вздохнув добавил. – Меня, наверное, очень боялись родители, раз бросили…
- Наруто-кун, не говори так! – воскликнула девушка, садясь на спальник. – Не смей так говорить!
Наруто тоже поднялся и посмотрел в решительные глаза девушки, в которых блестели подступившиеся слезы.
- Твои родители тебя очень любили. Особенно мама, иначе ты не был бы таким добрым и хорошим… - немного краснее на последних словах проговорила куноичи. - Я уверенна, что она хотела, чтобы ты был счастлив. Они бы тобой гордились! Просто, я думаю, они не смогли быть с тобой по каким-то причинам…
Узумаки подошел к девушке и сел рядом с ней, заглядывая в прекрасные широко распахнутые глаза, он слышал ее сбившиеся дыхание, чувствовал, как быстро бьется его сердце. И он просто молчал, впервые не находя нужных слов, Хината тоже хранила тишину, и ощущала, как сердце разгоняет живительное вещество по ее венам, так быстро, что краска снова выступила на ее щеках. Казалось даже, что весь лес застыл, чтобы два сердца смогли сейчас говорить, чтобы две души соединились, чтобы больше никогда не быть одинокими.
- Хината, мне еще никто никогда не говорил такого. Никто еще не смотрел на меня так. Так красиво и тепло… - Наруто говорил необычно, почти шепотом, каждое слово обжигало слух юной Хьюги.
- Эм…
Наруто прикрыл рот брюнетки своей ладонью.
- Знаешь, Хината, когда-нибудь я стану Хокаге, и я верну Саске, спасу Гаару и остановлю эту дурацкую войну! И тогда я надеюсь, я буду, достоин тебя, я надеюсь, тогда ты станешь моей женой… - он сказал это искренне и честно.
Наруто в свои шестнадцать лет был чист душой. Это почти детская наивность, мужское благородство и безудержная смелость. И непокорность правилам этого зачастую слишком жестокого мира, в его сердце жила доброта, в его душе была сила бороться за нее. Если бы только одно невероятное сильное желание могло изменить этот мир, то это бы уже сделал Узумаки Наруто. И разве он мог причинить какой-то вред этому нежному созданию, которое на время заставило его почувствовать себя дома? Именно так дома, рядом с ним билось родное любящее сердце.
Сердце бедной девушки готово было вырваться из груди, душа готова была улететь в небеса. Она уже даже не знала, дышит ли она. Из глаз катились крупные слезы. Наруто испуганно начал вытирать их краем своей футболки.
- Не плач, прошу, не плач. Не бойся, я не стану тебя заставлять. Я хочу, чтобы такой человек, как ты любила меня… - говорил будущий Хокаге. - Я все сделаю для этого! Такой мой путь ниндзя! Я хочу, чтобы меня любила Хьюга Хината!
Узумаки улыбнулся и показал большой палец. Хината тоже ответила, приподняв уголки дрожащих губ.
- Но, Наруто-кун… - сделала над собой усилие девушка.
- Не надо, Хината. Не говори «нет», пожалуйста… Не говори «нет», я слишком часто слышал этот ответ… Просто позволь быть рядом.
Хината уверенно кивнула. Он подвинул свой спальник совсем рядом с ней. Он все ночь смотрел, как девушка спит на боку, положив ладошки под голову. Ее ресницы иногда вздрагивали. А он понял, что у него теперь появилось в жизни еще одно сокровище. И имя ему Хьюга Хината. Но девушка не спала, она еще не знает, что ждет их впереди, но она была уверена, что со всем справится, и что в конце ее ожидает счастье.

Суйгецу застыл на мести, но Чоджи, не смотря на свое безумие, не стал нападать на мечника. Вместо этого он сел рядом с обруганном телом своей подруги. Шиноби Листа достал из кармана четыре небольшие прозрачные баночки с красной, желтой и зеленой пилюлей в каждой и высыпал их содержимое на землю, прямо в лужу крови, но это ни сколько не беспокоило ниндзя, он выбрал только красные таблетки и проглотил их, ощущая металлический привкус крови.
Суйгецу, специально издавая как можно больше шума, подошел к шиноби Листа, и, стянув с себя футболку, отдал Чоджи. Тот, спокойно взяв предложенную вещь, и поразил мечника тем, как аккуратно и нежно смывал кровь, грязь и сперму с тело куноичи, а потом отшвырнул в сторону испорченную футболку. Хотя мечник и видел, что кровь, грязь и грязное семя этих ублюдков уже так просто не оттереть и считал его занятие бессмысленным, но ничего не сказал и не сдвинулся с места. Ходзуки вздохнул облегченно только, когда шиноби Конохи надел рюкзак, забытый всеми и взял на руки обнаженную девушку и с невероятной скоростью исчез за деревьями.
- Прости, Карин… - прошептал Суйгецу, и тоже поспешил покинуть кровавую поляну.

Хината встала с рассветом, встала с пением птиц, встала на встречу новой счастливой жизни. Запусти ладони в прохладную воду озера, она увидела свое отражение – на нее смотрела красивая, улыбающаяся девушка. Любимая девушка. Наруто будет с ней. Он так сказал, а ее любимый всегда держит свое слово. Она умывалась, вновь и вновь зачерпывая воду, наслаждаясь ее прохладой и чистотой. А сердце стучало в предвкушении чуда.
Блондин видел, как с брызгами воды играли первые лучи восходящего солнца. И еще он видел улыбку на красивом, уже любимом и самом прекрасном на свете лице. Он тихо подошел к девушке.
- Наруто-кун, - произнесла Хината, вставая с корточек.
- Не оборачивайся, - попросил Узумаки.
Хината почувствовала, как ее волосы убирают в сторону, а потом на его руки, оказались вокруг нее. Потом они исчезли, и она что-то почувствовала что-то у себя на шеи. Поднеся руку, куноичи нащупала какой-то теплый камень на черной толстой нити. Она обернулась, и удивлено взглянула на шиноби.
- Это ожерелье первого… - улыбнулся светловолосый парень.
- Я не могу его принять, Наруто-кун. Он слишком много значит для тебя. Я не могу принять такой подарок…
- Я не дарю его тебе. Ты мне его вернешь, когда полюбишь. Не спеши, я буду ждать, - немного грустно улыбнулся Наруто. – Я научился ждать…
Два молодых, чистых сердца встречали рассвет. И вместе с солнцем, рождалась любовь, первая, нежная, самая прекрасная на свете любовь.