Название: Война и герои
Автор: LittleBird
Бета: Tasha
Жанр: драма, трагедия, приключение, романтика
Рейтинг: PG-15
Персонажи: Почти все Коноховцы, песчаники, акацки, новые второстепенные персонажи (рискнете перечислить всех героев?) Могу обозначить главных героев: Наруто, Саске, Сакура, Шикамару, Хината, Темари, Киба, Тсунаде, Данзо
Пейринги: Наруто/Хината (основной). Остальные мельком: Саске/Сакура, Саске/Карин, Шикамару/Шихо, Сай/Ино, можно разглядеть и другие намеки на пары, если необходимо могу писать для протокола.
Статус: в процессе
Предупреждение: возможен ООС персонажей, особенно ближе к середине и концу фанфика. Много выдуманного о мире Наруто, но не выходящего за его приделы! Война! Вы думаете, я буду цветочки описывать? Немного жестокости и крови.
Размещение: запрещено
Дисклеймер: все персонажи из «Наруто», которые принадлежат Масаси Кисимото
Заметки: Автор глубоко чхает на последние события манги (да, простит меня Кисимото). События начинаются, с момента убийства Учихи Итачи.
От беты: И всё-таки я обожаю Хинату в исполнении автора! Читаешь и радуешься за неё! ^^ Загадка с Казекаге разрешилась неожиданно, хотя было ясно, что что-то там не так. А вот Сай остался за пределами моего понимания... С нетерпением буду ждать продолжения этой трагической истории войны!
 

Глава 6. Битва в пустыне, или правила, по которым устроен мир

Утро в доме Инудзука проходило, как обычно. Хана, сидя за столом, внимательно изучала какой-то свиток, не забывая подкармливать крекером довольных четвероногих друзей и по совместительству напарников их клана. Киба, облокотившись на руку, сидел со скучающим видом. Цумэ колдовала у плиты. Колдовала, пожалуй, самое подходящее слово. Ибо ее стряпню, кроме как зельем, назвать было никак нельзя. Женщина, взяв поварешку, начала раскладывать, как она сказала, «кашу с мясом» по тарелкам. И долго трясла рукой, чтобы густая субстанция наконец-то отлипла от поварешки и оказалась, как и полагается любому завтраку, на тарелке. Киба мрачно воткнул ложку в кашу своей мамы, и незатейливый столовый прибор так и осталась стоять под прямым углом. Цумэ, справившись со своей тяжелой задачей по раскладыванию пищи, села за стол.
- Киба, нам с Ханой надо будет уехать в столицу Огня на некоторое время, - начала глава клана Инудзука.
- Ага, - буркнул равнодушно парень. - Передай батяне от меня привет.
Хана замерла, выронив свиток на пол, и с беспокойством посмотрела на брата. Когда и как он узнал?
- Ты подслушивал! - разозлилась мать. - Сколько раз я тебе говорила, что так нехорошо поступать?!
- Мама! Когда это ты научилась хорошим манерам?! Неужели этот хлыщ промыл тебе мозги?! - проговорил Киба, выдергивая ложку из каши. - И вообще, нормальные матери сначала говорят, что им очень жаль, что они скрывали от детей их настоящего отца.
Цумэ нахмурилась, но не заставила долго ждать ответа на такое заявление.
- Я никогда не скрывала, кто твой отец. Ты сам не спрашивал, - пожала плечами женщина, складывая руки на груди.
- А теперь решил спросить! - отозвался хозяин Акамару. - Так кто он?
- Ну, он – высокий темноволосый мужчина с изысканными манерами. Рост…
- Даже сейчас ты умудряешься шутить, - пробубнил Киба.
Цумэ рассмеялась. Киба тоже улыбнулся. Хана вздохнула и решила, что ее брат заслуживает вразумительного ответа.
- Киба, наш отец – сын даймё страны Огня. Мама с ним познакомилась, когда была в составе группы сопровождения папы. Они полюбили друг друга, хотя всё было против их чувств. Мама была шиноби Конохи, а он – сын феодала, который был категорически против их отношений. Но любовь способна превозмогать препятствия общества, вот поэтому появились я и ты. Но наши родители так и не были женаты…
- Хана, а нельзя покороче?! Мамин вариант хоть интересный был, - рассмеялся брат.
Цумэ тоже веселилась.
- Я никак не могу поверить, что ВЫ к этому относитесь, как к шутке! - возмутилась Хана, ставя на пол свою тарелку с кашей, но собаки только воротили нос от предложенного угощения, ожидая очередной порции крекера, но девушка позабыла о них.
Глава клана Инудзука окинула серьезным взглядом своих детей. Киба сразу убрал улыбку с лица, Хана облегченно вздохнула, радуясь, что к ее матери вернулось благоразумие.
- Ваш дед хочет, чтобы ты, Киба, жил с вашим отцом, а Хане, как выразился этот вчерашний прихвостень феодала, нужно найти достойного супруга… -Цумэ замолчала, что-то обдумывая. - Поэтому нам надо уехать с Ханой, а тебе, Киба, по праву передается место в Совете Двенадцати, - женщина внимательно смотрела в мгновенно сделавшиеся серьезными глаза сына. - Я знаю, что это тебе не по душе, да и не по силам. Просто до моего прихода постарайся быть на стороне Мурэ Хироко и Хокаге. Это всё.
Женщина опять села за стол. Поковыряв ложкой в каше, встала из-за стола и, позвав своего одноглазого пса, вышла прочь. Хана проводила ее обеспокоенным взглядом, Киба же настолько углубился в свои размышления, что не заметил, как Хана нервно смяла свиток. Неспроста старый даймё вспомнил о них.
«И какое же влияние он имеет на мать и Хокаге, что последняя беспрепятственно отпустила главу клана, когда в деревне со дня на день объявят военное положение?» - крутились мысли в голове нового члена Совета Двенадцати.
Только Киба не знал, что война, начиная с сегодняшнего утра, уже взяла под контроль жизни и судьбы людей.

Когда чего-то ждешь, время как будто замедляет свой бег, оно вдруг затормаживает стрелки часов. Ожидание кажется вечностью, но хуже всего, когда ты сам не можешь ничего делать, кроме как ждать, всматриваясь в бесконечную песчаную даль. Туда, откуда придет тот, кто должен ответить на его вопросы, кто должен остановить кровопролитие между двумя союзными селениями. Только Узумаки Наруто еще не знал, что союза уже никакого и нет и что где-то на территории страны Рек готовятся к битве шиноби Листа и Песка. Он не знал, а поэтому, выпрямив спину и сжав кулаки, не отрывал голубых глаз от горизонта. Его лицо было необычно серьезным, поэтому даже Хината боялась побеспокоить его вопросом, давно мучавшим ее, но как командир команды она была просто вынуждена его задать, переборов себя.
- Наруто-кун, что это за печать, которую ты сложил? - спросила Хьюга.
Узумаки повернул голову в сторону всегда смущенной девушки. Наруто часто не слушался старших по званию, иногда в открытую действовал против прямого приказа, но при этом он никогда не нарушал слова, данные другим. Он пообещал, что никому не раскроет их с Гаарой секрет. Но эта девушка и Сай обязаны были знать всю правду – так требовали обстоятельства.
- После того, как мы спасли Гаару от двоих Акацки, он показал мне эту печать. Это является что-то вроде пароля, по которому Гаара должен сразу же явиться.
- Ты уверен, что он придет, Наруто-кун? - спросила Хината.
Нет, словам Наруто она верила беспрекословно, но вот Казекаге она запомнила с экзамена на чунина как жестокого убийцу и монстра с маниакальными замашками. Теперь Хьюга много слышала о том, что он стал прекрасным правителем и поднял на ноги отсталую деревню, почти вставшую перед Конохой на колени после смерти Казекаге и предательства Орочимару, который заманил их в ловушку, как мышей. Что же, этот случай больно ударил по гордости деревни Песка и, как следствие, по всей стране Ветра. А вот по словам Неджи, которые отражали и мнение отца Хинаты, они просто залегли на время: у них не было ни военной мощи, ни политической стабильности.
«Бывший враг – друг только до тех пор, как найдет силы вновь стать врагом», - сказал как-то дочери Хьюга Хиаши.
Что ж, Хината не была дурой, хоть и страдала излишней наивностью. Ее отец, несомненно, намекал на предательство деревни Облака: тогда за это заплатил жизнью отец Неджи, а в этот раз, возможно, заплатит вся деревня (Прим. автора: В первом сезоне рассказывается, как шиноби Облака пытались похитить трехлетнюю Хинату. Но Хьюга Хиаши убил похитителя, за это Облако потребовало выдать тело главы клана Хьюга. В итоге получила тело Хизаши – брата-близнеца Хиаши и отца Неджи). Юная куноичи понимала это и без наставлений отца и брата.
- Конечно, Гаара – человек слова! - ни капли не сомневаясь, проговорил джинчуурики.
А вот кто действительно был человеком слова и чести, так это сам Наруто, и он свято верил, что только честь и честность создают различия между ниндзя и простым разбойникам, к коим он причислял и организацию Акацки. Сабаку но Гаара придет, это он знал точно и в этот раз не ошибся. На горизонте, где песок встречается с голубым небом, появилось несколько фигур. Горячий воздух и ветер пустыни создавали впечатление, что приближающиеся люди – просто мираж, расплывчатые картинки, вызванные их собственным воображением. Жители Ветра двигались с невероятной скоростью, поэтому ни у кого из троих шиноби Листа не возникло сомнений, что это ниндзя. Хината хотела активировать бьякуган, но Сай остановил ее.
- Хокаге-сама отправила нас для переговоров, - проговорил он. - Среди них сам Казекаге.
Хината поняла, что Сай советовал не выказывать агрессию, так как активированный бьякуган мог говорить о готовности к бою, а никак не о начале мирных переговоров. Это Хьюга знала еще с детства: бьякуган пугал врагов, а если не пугал, то уж точно не оставался без внимания. Хьюги были известным кланом на территории пяти великих стран, как и их геном – бьякуган. И Сай уже выполнил за нее всю работу: несколько вернувшихся мышей превратились в лужицы чернил, которые моментально впитал песок. Несмотря на то, что всего лишь десять процентов пустыни Суны были покрыты песком – остальные занимали каменистые равнины и горы – они почему-то оказались именно в таком месте, где, куда ни глянь, – желтый песок. Прятаться некуда, а бежать – только обратно в страну Рек, но до границы около тридцати километров. Хината пыталась мыслить, как настоящий лидер, ища возможные пути отступления на случай провала. Но всё-таки она верила в Наруто больше, чем в свои аналитические способности, а сам Узумаки верил в Гаару, поэтому Хината надеялась на лучшее.
Наруто же не мучился мыслями об отступлении: он никогда не сбегал с поля боя. Пожалуй, поэтому у него оттуда было два пути: победа, или кто-то всё-таки сделает милость и вынесет его уже бездыханное тело. Шиноби Конохи уже отчетливо могли видеть хозяев этой пустыни. Сай не ошибся: Казекаге действительно был среди других шести шиноби, носящих протекторы деревни, Скрытой в Песке. Лицо бывшего джинчуурики, как всегда, не выдавало никаких эмоций, глаза, как два прекрасных бирюзовых камня, тоже не показывали абсолютно ничего, что могло говорить о его чувствах или намерениях. Юный Казекаге был, как и полагается его статусу, в длинном белом одеянии. И восседал на коне. Что и удивило Наруто, а потом вызвало приступ глупого и совсем не уместного хохота.
- Гаара, ну ты даешь, даттебайо! В даймё Ветра заделался! - пошутил Узумаки, так как шиноби не пользовались животными для передвижения, исключая если только клан Инудзука.
Правда, его шутку никто из присутствующих не оценил, но самого Наруто это, казалось, не заботило. Сейчас он просто был рад встрече со своим старым другом.
- Не смей так разговаривать с Казекаге-самой! - раздался чей-то властный голос, но Гаара рукой приказал ему помолчать.
- Узумаки Наруто, зачем ты звал меня? - спросил Казекаге.
На двоих других спутников Наруто он даже не взглянул. Это и правильно: Сай и Хината пришли сюда только как сопровождающие, слушать их правитель Суны не стал бы.
Но холодный тон Гаары никак не остудил порыва неугомонного джинчуурики. А не имея ни малейшего опыта в политических переговорах и при этом напрочь забыв речь, которую умело сочинила Пятая на случай, если их команда всё-таки выполнит первую часть миссии и встретится с Гаарой, Наруто просто спросил:
- Почему шиноби Суны напали на наших?
Его не особенно заботило, что вопрос выглядел нелепо. Джинчуурики не сомневался, что это просто ошибка или козни каких-нибудь врагов Конохи. Впрочем, в это же хотели верить и Тсунаде, и Хината, которая стояла молча справа от любимого, и Сакура, которая хорошо бы сейчас врезала Наруто за глупость и несдержанность. Сай тоже молчал: он был безупречно выкаленным бойцом Корня, а так как Хината – лидер, ей и решать, кто должен вести переговоры с предполагаемым противником.
Однако Узумаки ждал, что Гаара удивится и ответит, что знать ни о чём таком не знает. Но ответ последовал другой:
- В связи с нарушением Конохой мирного договора на данный момент Лист и Песок находятся в состоянии войны. А вы без предупреждения вашей Хокаге о мирных переговорах проникли на территорию страны Ветра. Я советую вам сдаться в плен, - спокойно проговорил Казекаге.
- Да ни за что! - прокричал пораженный Наруто скорее по привычке, нежели успел осознать смысл слов бывшего джинчуурики.
На слова «плен» и «сдаться» у него срабатывала моментальная реакция, выработанная годами и не выводимая ни наставлениями Джирайи и Тсунаде, ни крепкими ударами Харуно по голове бедного генина.
Хината сразу со слов Казекаге поняла, что переговоры провалены, как и их миссия, что война уже идет. Они опоздали. Единственное, на что были все ее надежды, – это на дружеские отношения Гаары и Наруто, но, похоже, здесь они тоже просчитались. Теперь у них два варианта: бежать или сражаться. Все эти мысли мигом пронеслись в голове, как только Хината услышала приказ Гаары:
- Схватить их!
А затем слова Наруто:
- Я один раз выбил из тебя всю дурь, Гаара, сделаю это и во второй раз! Я заставлю тебя меня слушать!
Навыки куноичи ее не подвели, а реакция сработала безупречно: Хината активировала бьякуган, и ей сразу же пришлось отпрыгнуть сторону, так как на нее посыпался дождь из игл. Хьюга вполне могла бы их отбить с помощью абсолютной защиты – тайной техники своего клана – но это требовало чакры. Хьюга всегда ее экономила: у девушки ее было сравнительно немного для ее опыта и размеров тела. Чаще всего, участвуя в разведывательных операциях, приходилось иногда в течение нескольких часов использовать бьякуган, а потом еще и принимать бой в случае обнаружения. А ждет их, по-видимому, сейчас только схватка, хотя у куноичи был и запасной план. Хината не только увернулась от оружия, но и оказалась рядом с Саем. С Кибой и Шино было легче: они понимали девушку без слов. Но сейчас ей пришлось практически раскрыть врагам свои планы.
- Птица, Сай-сан, нарисуй птицу, - проговорила как можно тише командир отряда. - Нам нужно уходить!
В эту же секунду поднялся песок, мелкие песчинки взлетели в воздух, напрочь лишая возможности слышать что-то, кроме их скрипа. Создавалось впечатление, что песок поет, но что-то подсказывало девушке, что будет похоронная песня. Эти мельчайшие песчинки царапали открытые участки кожи и полностью лишали возможности видеть что-либо дальше двух метров. Но только не для бьякугана… Хьюга увидела, что, стремясь защититься, Наруто создал около тридцати клонов, которые рыскали в поисках врага. Но она по-прежнему ждала действий от стоящего рядом Сая. Он выполнил ее просьбу и, достав свиток, начал что-то выводить своей кистью. Хината рассматривала поле боя. И то, что она заметила, повергло ее в шок:
- Наруто-кун…
Но ей не дали закончить две нарисованные змеи: обвившись у ее ног, они уронили ее на песок. Хьюга молниеносным ударом ладони заставила их превратиться в чернила, она даже успела вскочить на ноги, но было почти поздно: ее окружили трое шиноби, одним из которых был Сай.

Раннее утро, из-за высоких гор огромнейшей страны Огня показались лучи, дающие жизнь. Красочные нежные цвета – это всего лишь мгновения, но эти секунды наполняют сердца людей счастьем и надеждой. Рассветом. Тем, чего ждут с нетерпением. Наступает еще один день, щедро освещаемый солнцем, который даст если не счастье и мир, то хотя бы силы бороться за эти людские сокровища. Яманака Ино думала именно так. Их команду снова отправили на миссию, сообщив об этом только вчера вечером. Правда, Шикамару с ними не было. Тсунаде ясно дала понять, что он нужен ей в Листе.
- Что же, это правильно: он – стратег и может помочь в наступающей войне… - девушка произнесла это вслух и, скорее, себе самой, но ей ответили.
- Ваш напарник действительно необычайно умен, - подтвердил капитан Ямато, жестом приказывая остановиться.
Ино спрыгнула на широкую ветку вместе с Чоджи. Ямато, еще раз оглянувшись, последовал своему распоряжению.
- Наша миссия не требует силовых затрат, и чем меньше у нас людей, тем проще будет справиться, - анбушник развернул перед напарниками карту. - Это одно из убежищ Орочимару, которое по совместительству являлось одной из бывших главнейших лабораторий саннина. Вот здесь, на границе страны Звука и Огня. Наша цель – достать секретные разработки Орочимару и Кабуто.
- Но он же был ненормальным! - возмутилась девушка. - Зачем нам нужны результаты его исследований?! Это же просто опасно!
Капитан Ямато непроизвольно сжал кулаки. Он и сам являлся результатом эксперимента основателя деревни Звука, оружием, искусственно созданным.
«Почти совершенная разработка», - вспоминались шипящие звуки голоса саннина.
Но эти способности спасали не только его жизнь, но и жизни дорогих ему людей. Ну и пусть он – единственный, кто выжил после пересадки генома Первого, зато этот эксперимент дал хоть какое-то средство для управления Кьюби, дал ему также пропуск в АНБУ. Возможно ли, что зло обратилось в добро?
- Ино, ты права, но есть вероятность, что кое-что из его открытий поможет нам… - не закончил скрывающий свое истинное имя. - Логово Орочимару давно заброшено, но есть вероятность, что сохранились ловушки и что подопытные Орочимару еще бродят в его подземельях. Вряд ли их еще можно назвать разумными существами, поэтому я приказываю убивать их на месте. Так что не отходите друг от друга, и действуем как можно быстрее… Деревня Звука совсем рядом. И кто знает, что в ней сейчас происходит…

Хината стояла в боевой стойке Хьюг, окруженная тремя врагами. С помощью бьякугана она прекрасно видела всех троих, видела их огромные потоки чакры, чувствовала их решимость и силу каждой клеточкой своего тела. Двое джоунинов из Песка – ее хорошо проинструктировала Пятая о Суне и об отличительных метках – и Сай, о способностях которого она знала только то, что они неплохо применимы в разведке. Но то, что он был из Корня АНБУ, совсем не внушало радостных перспектив. Осталось только уповать на благородство шиноби, что они будут нападать по одному. Но этого не произошло: они двинулись все втроем. Хината начала волчком крутиться, отбивая оружие, которое полетело в нее. Один из джоунинов всё-таки решил приблизиться к девушке, и она, воспользовавшись случаем, резким и точным ударом кисти перекрыла ему поток чакры в ногах – это, конечно, не умертвит противника, но лишит его возможности свободно передвигаться. Ей удался этот слишком рискованный шаг: поток из кунаев не прекратился, но она успела отбить их. Однако это ослабило на секунду ее защиту, и нарисованные змеи снова обвили ее тело. И в этот раз ей удалось избавиться от них, но это стоило бесценных долей секунды, за которые она и была схвачена двумя мужчинами, один из которых ударил ей кулаком в спину, повалив на песок лицом вниз, заломил и связал за спиной руки, другой крепко держал ее за ноги. Сама же Хината давилась песком и почти задыхалась, пытаясь вырваться из цепких рук. Теперь она ясно понимала, что их первоначальной целью было захватить ее, а не убить. И сделать это двоим джоунинам и Саю, который наверняка прекрасно был информирован о техниках Хьюг, было довольно просто. Как только ее подняли на ноги, она решила сообщить Наруто самое важное, что успела узнать.
- Наруто-кун, Казекаге – м… - но ей не дали закончить: один из джоунинов вставил ей кляп.
Хинате теперь ничего не оставалось, как смотреть. А бьякуган давал ей такую возможность. Наруто уже с помощью разенгана уложил одного из песчаников. А сейчас она видела, как он оглядывается, пытаясь найти ее и Сая, но искусственная песчаная буря мешала ему. Впрочем, техника сразу же развеялась. И Наруто увидел, как перед ним стоят пятеро джоунинов, Казекаге, Сай и связанная Хината, готовая расплакаться от унижения и боли.
- Узумаки, сдавайся, если не хочешь, чтобы девчонка пострадала! - проговорил один из джоунинов.
«Они как будто знали, что мы придем», - понеслось в голове Наруто.
- Сай, помоги Хинате! - закричал джинчуурики.
- Разве ты не видишь, что он на нашей стороне? - ответил за художника один из джоунинов.
Наруто стоял, как пораженный. Предательство двух друзей за один день – это слишком. Стало противно и больно, как при последней встрече с Саске в логове змеиного саннина. Всё опять зря! И Хината теперь в их руках. Генин сжал зубы так, что захрустел песок, попавший в рот во время схватки, этот хруст в наступающей тишине нарушали только ветер, играющий с песком, и мычание девушки, отчаянно мотающей головой.
- Сдавайся, Узумаки, не заставляй меня повторять дважды, - разозлился на медлительность джинчуурики джоунин Песка, который для убедительности приставил к шее Хьюги кунай.
Клоны Наруто начали лопаться, оставляя после себя густой дым, которым на мгновение заволокло и самого их законного владельца. Когда же дым почти рассеялся, джинчуурики бросил вперед сумку с кунаями, а Хината что есть сил дернулась вверх, чтобы случайно не оказаться собственноручно зарезанной, и замычала, пытаясь убедить Наруто не сдаваться.
- Да успокойся же ты! - разозлился всё тот же джоунин, на время убирая кунай от горла пленницы.
В этот самый момент настоящий Наруто и несколько его клонов вырвались из-под земли позади группы противников. Разенган, голубым светом сияющий в руках Узумаки, вонзился в спину «охранника» наследницы клана Хьюга. Хината с помощью бьякугана видела передвижения Наруто под землей и поэтому незамедлительно воспользовалась шансом вырваться на свободу. Бездыханное тело ее мучителя еще не коснулось земли, когда Хьюга ловко и быстро, как кошка, сосредоточив огромное количество чакры в ступнях, отпрыгнула на безопасное расстояние и избавилась от веревок и кляпа. Это вызвало некоторую панику среди шиноби Песка, лишь Сай и Гаара, казалось, оставались равнодушными к происходящим событиям – всё те же холодные, почти кукольные глаза. Наруто, убедившись, что девушка освободилась, тоже оказался рядом с ней, загораживая ее собой.
- Хината-чан, беги! - проговорил он. - Я попытаюсь их задержать.
Бежать через пустыню? Ей не скрыться. Да и не бросит она Наруто, лучше добровольцем пойдет на костер. Хьюга отрицательно покачала головой и, уловив намерение генина возразить, добавила:
- И это приказ, Наруто-кун.
В ее голосе было столько уверенности, что будущий Хокаге ничего не смог ей предоставить в ответ, да и времени на это не хватило бы: враг уже начал повторное наступление. И, похоже, он избрал новую тактику. Хьюгу отвлекли двое джоунинов, опять поднялась песчаная буря, но радиус ее был меньше, чем в прошлый раз.
«Чакра не бесконечная, - подумала Хината. - Меня самой хватит только на десять минут боя при такой интенсивности атак».
Хьюга успела посмотреть на Наруто, который опять занялся самокопированием. Впрочем, в подобной ситуации у него не было другого выбора. Он отчаянно искал своего оппонента, который был скрыт песчаной бурей, а Хьюга чувствовала, что джоунины работают слаженно и специально отделяют ее от напарника. И вот Хината чуть не пропустила очередную атаку – теперь она чувствовала, что с ней сражаются всерьез.
- Выходи, трус! - закричал Наруто, затерявшийся среди песка.
Он понимал, что теряет драгоценные минуты на поиски противника, а в это время Хинату могут снова схватить или, того хуже, убить. И тут Наруто вспомнил, чему его учила Хьюга: он остановился и приказал своим клонам замереть. Скрип песка, звуки борьбы Хинаты и какой-то еще звук. Или ему показалось?
«Отделить звуки друг от друга», - повторял, как мантру, Узумаки.
И в какой-то момент он ясно услышал звуки шагов или, вернее сказать, передвижение человека, который совсем близко. Он резко рванул туда и почти столкнулся со своим противником.
- Как ты меня нашел? - удивился тот, складывая какую-то печать. - Хотя не важно!
Произошел взрыв, который отбросил Наруто. В глазах Узумаки всё почернело. Страшный удар оглушил его, глазам мешал видеть песок. Когда он наконец-то собрался с силами и поднялся на ноги, чтобы оглядеться, техника песчаной бури уже была снята, а метрах в пяти от него валялась знакомая до боли фигура в фиолетовой куртке.
- Хината! - с криком бросился джинчуурики к девушке.
В этот момент он забыл обо всём на свете, он даже не обезопасил себя на случай нападения врага. Хината лежала на животе, а голова ее утопала в песке. Когда он перевернул ее, то увидел кунай в ее груди. Еще не остывшая кровь сочилась из раны, окрашивая одежду в красный цвет. Он поднял свои дрожащие руки, испачканные в крови девушки, не в силах поверить в только что случившееся.
- Что, эта чертова Хьюга сдохла?! Желаю ей гореть в аду! - проговорил джоунин, неизвестно откуда вдруг появившийся.
Этих слов было вполне достаточно. Наруто терял контроль над собственным телом, как и над разумом. В нем проснулась желание убивать и не просто убивать, а разрывать в клочья, вырывать сердца и слышать крики ужаса и боли убийц и предателя Сая. Кьюби с удовольствием делился своей кроваво-красной чакрой. Он наконец-то утолит свой шестнадцатилетний голод. Наруто через затуманенный разум видел, что буря снова поднялась, но теперь охоту вел демон-лис. Он без труда обнаружил повелителя этой техники, тот сразу ее развеял, увидев монстра. Получеловек-полузверь, покрытый густой красной пузырящейся чакрой, с длинными когтями и волчьими зубами стоял перед повелителем песчаной бури на четвереньках, что не скрывало от джоунина трех хвостов, словно знамён развивающихся то ли от ветра, то ли из-за недовольства разъяренной красной «кошки». Жертва даже не сопротивлялась и была разорвана в клочья. Лис был почти разочарован: эта игрушка слишком быстро сломалась, но вон впереди есть еще три. Что же, ловушка с иллюзией не срабатывала на демонов: получив власть, Кьюби тотчас развеял гендзюцу.

Хината была в ужасе: худшие прогнозы Хокаге сбылись, и Кьюби опять захватил тело Наруто. Двое напавших на Хьюгу повернули головы и в ужасе застыли – о биджу они знали не понаслышке: всего год назад их деревня сама могла похвастаться собственным джинчуурики. Они застыли, а вот Лис не колебался ни мгновения. Хинате были даны четкие руководства от Хокаге, и девушка, сама толком ничего не знавшая о Кьюби, последовала приказу Пятой: отступила как можно дальше. И она твердо дала себе установку смотреть на то, что происходит. На то, как жадный до смерти зверь разрывает элитных джоунинов Песка в клочья так, что кровавые брызги долетали и до лица девушки. Но она смотрела: как бы ей ни было страшно и больно, сейчас она видела не злобного Кьюби, а своего любимого Наруто. Этот ужас – тоже часть его жизни, эта боль, которую он обязан всю жизнь носить в себе, – часть его души. Да, этот монстр – тот, с кем ему приходится делить свое тело. Это – часть его.
- В этот раз тебе не вырваться, Кьюби, - прошептали искусанные в кровь губы девушки, которые были покрыты грязным песком.
Куноичи достала сверток, который дала ей Пятая. На куске бумаги была изображена печать. Хината, собрав в ладони чакру, прикоснулась к ней; та, исчезнув с листа, перебралась на ладонь девушки, засияв голубым светом. Слезы сами покатились из глаз, но Хьюга и не думала их останавливать. Зачем? Бьякуган дает ей полную видимость даже в кромешной тьме. Она отчетливо видела свою цель. А от ее цели Хината тоже не была скрыта. Удар получился, как показалось девушке, сильным и попал точно в цель: бьякуган отчетливо видел печать на теле джинчуурики. Но, к удивлению наследницы клана, никакого взрыва не произошло, просто Наруто повалился на бок, как и сама девушка. Красная чакра начала то ли испаряться, то ли обратно всасываться в тело Узумаки. Когда наконец-то глаза Наруто стали снова небесного цвета, а голова очистилась от тумана, первое, что он увидел, были слезы девушки, которая была перепачкана в крови. Она лежала на песке, дрожа всем телом и не в силах пошевелиться.
«Это я сделал это? Неужели из-за меня опять страдают друзья? - в ужасе думал Наруто. - Лис опять одержал победу».
Для демона не существовало ни врагов, ни друзей. Это Наруто давно понял. Ему были свойственны только три чувства: желание свободы, мщения и крови. Уже два раза ярость Наруто, отдавая власть Лису, чуть не убила Джирайю-сенсея и Сакуру. А теперь Хинату.
- Остался последний, Наруто-кун, - проговорила девушка, как только ее дыхание начало восстанавливаться.
Тут же показались последней джоунин и Казекаге. Наруто вроде еще не разучился считать, да и на зрение не жаловался. Но девушка предугадала его вопрос.
- Это не Казекаге, а просто марионетка, которая очень искусно сделана – даже лучше, чем у брата Гаары.
Понимая, что обман раскрыт, марионеточник сделал последний ход. Кукла Гаары метнулась вперед к еще лежащей на песке девушке, но Узумаки загородил ее собой, уже складывая печать для создания клонов, но в бою всё опять решили доли секунды. Марионетка раскрыла свои объятия и с силой сжала Узумаки. Парень почувствовал, как иглы вонзаются в его тело, и услышал, как завелся какой-то ржавый механизм внутри куклы. Иглы задвигались, оставляя глубокие царапины на его коже. Хината с усилием поднялась на ноги, но подделка Казекаге вдруг неожиданно безжизненной куклой рухнула на горячий песок, нагретый жарким полуденным солнцем пустыни. И Наруто с Хинатой удивленно смотрели, как Сай отбрасывает на землю труп марионеточника.
Анбушник, ничего не говоря, легким движением руки раскрыл свиток и что-то нарисовал. Узумаки с Хьюгой вскочили, готовые защищаться от бывшего напарника.
- Быстрее забирайтесь на птицу, сюда уже спешат песчаники с восточной крепости, - спокойно произнес он, как будто только что не отдавал Хьюгу в руки тех самых ниндзя Песка. - Они не могли не заметить чакры Кьюби, - зачем-то пояснил он.
- Да ты – предатель! - заорал Наруто, сжимая кулаки. - Из-за тебя мы чуть было не погибли.
Джинчуурики собирался ринуться и просто набить морду бывшему напарнику, как будто кровоточащие глубокие царапины на его груди, животе и ногах, нанесенные марионеткой, совершенно его не беспокоили. Но Хината схватила его за рукав.
- Он прав, Наруто-кун: сюда приближается отряд шиноби Песка из десяти человек. Мы должны принять помощь Сая.
Все трое коноховцев, расположившись на спине чернильной птицы, взмыли в небо, стремясь покинуть негостеприимный край Ветра.

Хана и Цумэ уехали сразу после завтрака, оставив Кибу размышлять над своей судьбой. Ему почему-то было всё равно, кто его отец, но то, что он был внуком богатейшего и сильнейшего феодала, не вызывало у него гордости – скорее всего, он бы хотел скрыть от всех сей факт. Это пугало его: хоть мать старалась этого не показать, но она боялась встречи с его отцом и дедом.
«Добром это точно не закончится», - подумал Киба прежде, чем приступить к осуществлению его вчерашней задумки.
А планы были у него просты: забежать к Куренай-сенсею, которая недавно родила сына, а затем отправиться на тренировку. Но, пожалуй, теперь у него нет другого выбора, кроме как после визита к своему учителю направиться прямиком к Хокаге.

Хокаге сидела в беседке посреди прудика, единственная тропинка к ней вела через витиеватый деревянный мостик, перила которого были ручной работы, и на них можно было разглядеть узор: несколько шиноби сражаются с огромным китайским драконом. В принципе, здесь было всё выполнено вручную и сохранены все традиции японского садика-парка. У берега того же пруда росли всевозможные то ли кустарники, то ли травы, умывая свои листья в прозрачной воде, в этих же зарослях прятались золотые рыбки – яркие обитатели этого дивного места. А дно пруда было прекрасно видно, особенно в такое солнечное утро. Оно тоже было создано трудами искусного мастера: камни на дне были расположены не хаотично, и в то же время нельзя было прочесть какой-то рисунок, но общее впечатление создавало ощущение гармонии и спокойствия. Деревья сакуры, перчика, а также пепельно-голубых елей с длинными иглами были рассажены так, что невозможно было увидеть забора, которой ограждал эту красоту от шумных улиц Конохи. И всюду, где еще не были заняты места, располагались цветы, но только не яркие, а нежных холодных оттенков. А птицы, обитавшие здесь, завершали впечатление о том, что неожиданно ты переместился в совершенно другой мир.
- А умел старик Сарутоби жить! - улыбнулась Пятая и отпила немного саке из небольшой пиалы.
Могло показаться, что Тсунаде наслаждалась жизнью, но только показаться. И этот сад не принадлежал ей, он был частью владений клана Сарутоби. Это был сильный и богатый клан, как, собственно, и ее, но уже не столь многочисленный, как раньше, впрочем, они занимали уже совсем другие позиции в мире страны Огня. Дайчи был главой клана Сарутоби после смерти Третьего, он же был отцом любимого внука старика – Конохомару. Дайчи не был шиноби, нет, вернее было сказать не так: он перестал им быть, когда отец, видя его нежелание быть ниндзя, решил сделать его послом при дворе даймё, а после смерти жены Дайчи он осуществил свои планы. Посол от Конохи почти всё время проводил в столице Огня, поэтому его сын, который в отличие от отца горел желанием стать ниндзя и никак не меньше Хокаге, остался на шее деда. Но старик Сарутоби не мог уделять много внимания Конохомару в связи с отсутствием времени, и поэтому приставлял к нему нянек – тоже шиноби. Лишенный внимания родных, Конохомару рос сорванцом. Впрочем, после всех испытаний он стал подающим большие надежды генином, чем радовал Дайчи. Сам же сын великого Третьего Хокаге был уже далек от жизни своей родной деревни, живя при дворце великого даймё, но случившиеся события не давали последнему сыну Сарутоби больше сидеть в столице, и Тсунаде тоже знала это, но не ожидала, что он прибудет так скоро. Присутствие в саду другого человека внучка Первого обнаружила сразу же. Впрочем, он и не пытался скрыть свое присутствие. Сарутоби Дайчи был телосложением схож со своим отцом: худощавый, но ростом мог соперничать со своим братом Асумой, в отличие от которого был гладко выбрит, волосы были длинные и убраны в простую прическу, как полагалось при дворе. Кимоно на Дайчи было простое и не стесняло движений, хотя ткань была дорога – Тсунаде всё-таки часто попадала в долги к различным феодалам из-за своей любви к азартным играм и смыслила кое-что в одежде. Дайчи держался великолепно, и его легкий поклон тоже говорил о прекрасных манерах.
- Здравствуйте, Тсунаде-химе, - отозвался отец Конохомару.
И тут же присел на подушки напротив Хокаге. Он считал Хокаге равной себе, как и Тсунаде – его, сына бывшего Хокаге, а ныне представителя сильного клана и посла, который уже приспособился к жизни феодала и имел даже несколько небольших деревень, крестьяне которых выращивали рис. Тсунаде была Хокаге как ни крути одной из величайших скрытых деревень, и к тому же, не следовало забывать, сильнейшей женщиной в стране Огня.
- Добрый день, Дайчи-сама, - почтенно улыбнулась она.
На этом обмен любезностями был окончен.
- Инудзука Цумэ отправилась в столицу, что ей там нужно? - сходу спросила Пятая, которая не любила терять время на ничего не значащие вопросы о погоде и здоровье родственников.
- Вы тут живете и ничего не знаете? Это давняя дворцовая байка, - отозвался Дайчи. - Немногие знают, что это правда. Но Инудзука Цумэ была в любовной связи с четвертым сыном даймё, и плодами этой любви стали двое детей. Даймё-сама был против, но скоро закрыл на это глаза, так как Кийоши – только четвертый сын и никак не годится на престол, да и умом, по словам самого владыки Огня, он обделен. Кийоши с раннего детства проявлял интерес только к приключенческим книгам и живописи. Но, по слухам, случилось непредвиденное: двое старших сыновей погибли в дворцовых интригах… - тут сын Третьего сделал паузу и внимательно посмотрел на лидера Листа.
При дворе его научили не говорить лишнего, особенно того, что собеседнику было ни к чему знать. Так считала и Пятая.
- Третий сын пропал, - продолжал посол Листа. - Так что Кийоши на сегодняшний день – полноправный наследник трона Огня, а так как у него есть дети, то они по законам и должны стать следующими правителями. Вряд ли это кому-то понравится из семьи и приближенных даймё, но ситуация именно такая.
Тсунаде молча слушала Сарутоби – об этой истории она где-то слышала мельком, но не знала полностью. А теперь можно только гадать, значит ли это что-нибудь для Конохи. Принесет ли это новых бед или это можно считать даром Будды? Что же, ответы на эти вопросы даст время, просто это еще один пункт, который Пятой стоит учитывать в дальнейших действиях. Что ж, пришло время поговорить и о вопросах, которые интересуют даймё и, как следствие, посла.
- Владыка Огня обеспокоен тем, что шиноби Суны напали на одну из деревень. Я, как и ты, Тсунаде-химе, знаю, что в войнах шиноби участвуют только ниндзя, но это может разжечь войну и между странами Ветра и Огня.
- Я буду очень надеяться, что этим они просто припугнули нас, заставив тем самым отправить часть шиноби на границу страны Рек. Ты сам понимаешь, что войны между деревнями и странами – разные вещи.
- Конечно, только если туда вступает страна, то автоматически и сама скрытая деревня, но, благо, страна Ветра не нужна Огню, а если Ветер и захочет более плодородных территорий, то у них под боком имеется страна Рек. Хотя это уже не наше дело. Вам известна причина конфликта?
- Только догадки, Дайчи, но официальная версия такова: Песок мстит нам за былой провал, а также хочет убрать сильнейших конкурентов. Логично предположить, что в случае победы Суны заказы польются к ним рекой и вернется былая слава Великих Песков.
- Думаю, эта версия даймё вполне устроит, - вздохнул Сарутоби. - Вот только стоит поскорее уладить все конфликты и не допустить, чтобы еще раз пострадали угодья владыки Огня.
Сарутоби встал и, поклонившись, стал удаляться от беседки. Что же, Коноха была государством внутри государства. Хоть страна Огня и была феодально-разрозненной, но все феодалы подчинялись одному великому даймё, а вот Лист никому не подчинялся и ни от кого не зависел ни финансово, ни политически, ни социально. Но в то же время деревня ниндзя являлась своеобразным гарантом военной мощи любой страны, и Огонь не исключение, поэтому Листу и Хокаге позволялось жить на территории Огня и давалась почти безграничная свобода. Вот это и беспокоило Пятую.

Темные тучи появились на небе. Ветер притащил серые, темно-синие ватные массы с самых северных гор страны Огня. И они грозили отряду Конохи затяжным дождем на несколько часов.
- А когда мы выходили из Конохи, на небе не было ни облачка, - пожаловалась Тен-Тен своим спутникам, поправляя огромный свиток за спиной уже раз шестой за последний час.
Команда Гая-сенсея впервые путешествовала – если поход на охрану границ можно было назвать путешествием – в таком медленном темпе. Собственно отрядом, в который они были зачислены, эту группу шиноби трудно было назвать – скорее, это был целый лагерь. Около сорока обычных шиноби не ниже ранга чунин, три ниндзя-медика. И сам Ибики Морино во главе этого отряда, который отправил вперед на разведку группу из пяти чунинов во главе с Абураме Шино. И их отряд, имеющий кодовое название «Взмах», был далеко не единственным шедшим к границам страны Огня. Сколько их было всего, знала только, по-видимому, сама Хокаге. Почти все ниндзя тащили на себе довольно большие рюкзаки, содержащие палатки, спальники, медикаменты, оружие и продовольствие. Такое Тен-Тен, Неджи и Ли видели впервые: обычно они ходили на задания с легкими сумками, часто не обременяя себя запасами еды, которую они могли поймать в лесу, купить у крестьян, на худой конец, любой уважающий себя ниндзя мог вполне обойтись без еды трое, а то и все четверо суток. Майто Гая такое положение вещей нисколько не смущало: он знал, что такое война. Это была вторая война шиноби в его жизни.
- Группа пять, разбить лагерь. Группа семь, обследовать прилегающую территорию, - скомандовал Ибики.
Инструкции по военным законам не обсуждались и выполнялись молниеносно. Сегодня и команда Гая была ознакомлена с новыми правилами: «Военный кодекс Конохи: Песчаный сюрикен».
- Тащимся, как черепахи, да еще нас заставляют ночевать, - возмутилась Тен-Тен, бросая свой рюкзак на землю.
Куноичи совсем не чувствовала физической усталости – ее вымотали последние события, невольной участницей которых она стала: горящее поселение, целая деревня, выжженная дотла. Стоны умирающих в страшных муках от ожогов людей. И запах гари и жженого мяса, человеческого мяса. Тен и раньше видела трупы людей, да и в ее семнадцать лет руки уже были испачканы в крови, но такого она не видела в самых страшных кошмарах. Это была не битва между сильнейшими шиноби. Это было жестокое убийство. Убийство ради самого убийства. И ей до сих пор казалось, что она вся пропитана этим запахом – теперь для нее это будет запах смерти. Воспоминания не давали покоя, они пугали куноичи до тошноты, а Тен-Тен ненавидела страх и считала его слабостью, недостойной куноичи. Он тоже охватывал ее сердце. Так хотелось сейчас забыться в тяжелой тренировке, но это медленное передвижение, молчание собеседников и однообразный пейзаж сами собой заставляли возвращаться в тот день.
Не только ее подкосило подобное зрелище, но и вечный неугомонный «прекрасный зеленый зверь Конохи» не проявлял никаких признаков оптимизма и, кажется, забыл о силе юности.
- Тен права: почему бы нам наконец-то не разделаться с людьми, сжегшими беззащитную крестьянскую деревню?! А мы всё медлим! - громче, чем следовало, произнес Ли: по новым законам только приказы отдавались громко, остальные должны были чуть ли ни шептаться.
- Ли, Тен-Тен, мы следуем четким указаниям Морино-сана, а вот он уже подчиняется Хокаге, - ответил Гай.
- Но как же, Гай-сенсей, Вы же наш командир? - проговорил уже тише Рок, почесывая шишку, полученную от напарницы.
- А потому, Ли, что он – только пешка в этой войне, незначительная фигура, от которой только и ждут, что беспрекословного подчинения. А смерть этих крестьян – только повод начать войну, их жизни ничего не значили, как и наши теперь, - хмуро ответил за Гая Неджи. - Хотя нет, наши ценятся чуть больше.
Тен только нервно дернула плечами. Ли вопросительно посмотрел на учителя, ища опровержение слов Неджи.
- Неджи прав: теперь от нас ничего не зависит. Мы только должны с достоинством выполнять свой долг. Это всё, что мы можем делать, - проговорил опытный джоунин как будто не своим голосом, стараясь как можно реже смотреть в глаза своим ученикам, а потом ушел по приказу Ибики на собрание командиров групп.
- Неджи, опять ты твердишь про судьбу, - сказала недовольная девушка: перспектива быть чьей-то пешкой ее совсем не радовала.
- Нет, в этот раз у нас есть два пути: либо сделать то, что от нас хотят, либо стать предателями и трусами в глазах всей Конохи, - ответил гений.
- Неджи, я всё равно верю, что могу сам изменить свою судьбу. Мне говорили, что я никогда не получу протектор Листа, но сейчас я даже чунин! - воодушевлено отстаивал свою точку зрения Ли.
- Ли, ты, кажется, ничего не понимаешь. Мы свободны на столько, на сколько это позволяет нам семья, клан, Хокаге. Если Пятая завтра скажет нам умереть, мы обязаны будем умереть; скажет убить – мы должны будем убить, будь это наш враг или самый близкий друг. А если ты не захочешь выполнить приказ, то его выполнит кто-то другой. И дело здесь вовсе не в судьбе, если вы, конечно, не считаете судьбой родиться сыном даймё или обычного крестьянина, - парировал Неджи, скрестив руки на груди.
- Это наш долг перед родной деревней! - воскликнул мастер тайдзюцу.
- Да, и наша же личная тюрьма!
- Но, Неджи, не по таким ли правилам устроен клан Хьюга: строгое подчинение вышестоящему?! - вдруг встряла в разговор Тен-Тен.
- По таким правилам устроен весь мир, - хмуро ответил гений.