- Отец, но почему именно сейчас? Ведь уже почти конец осени, поздновато для походов, да и холодно уже... – Хината переминалась с ноги на ногу, боясь смотреть в мгновенно посуровевшие глаза Хиаши. - Хината, ты прекрасно знаешь, что традиция каждую осень ездить в походы появилась уже настолько давно, что даже я не помню, кто был ее создателем... В этом году мы задержались из-за важного договора с другой фирмой, но больше откладывать нельзя. Мы едем и точка! С нами будет еще несколько наших компаньонов, хороший совместный отдых – главный залог успеха, к тому же Ханаби нужно учиться вести дела, а вы с Неджи будете готовить и раскладывать вещи. Его я уже предупредил, так что иди, собирайся, – закончив свой монолог, мужчина развернулся и направился к выходу из их семейного особняка, попутно доставая из кармана дорогой черную слайдер – Вечером выезжаем, я по делам. Не забудь, что у тебя сегодня еще тренировка. Хината проводила взглядом отца. Дождавшись, пока тот сядет в свою машину и даст сигнал водителю, девушка тяжело вздохнула и опустилась на мягкий светлый диван. Вновь этот чертов поход! Сколько уже их было... сколько Хината себе помнила – каждый год было одно и тоже: долгий сбор, такой же долгий путь, бесконечные разговоры о фирмах, товарах и ценах на рынке, фальшивые улыбки, которые едва ли отличались от настоящих, чересчур громкий смех – все, чтобы добиться расположения влиятельных людей. И единственными, кто получал от всего этого действа удовольствие - сам Хиаши и Ханаби, которая просто обожала все эти беседы и, несмотря на свой юный возраст, уже разбиралась во всем получше некоторых среднестатистических бизнесменов. А старшая сестра зачем? Правильно! Только в качестве кухарки или уборщицы. Как только работа была выполнена, девушку тут же отправляли спать в палатку, где было настолько холодно, что даже зубы стучали. Был еще Неджи, он исправно помогал девушке с мытьем посуды и уборкой, но никогда не улыбался и даже не разговаривал, предпочитая выполнять свои обязанности в гробовом молчании. Хината знала, что юноша позже уходит к отдельному костру, достает гитару и играет, достаточно тихо, чтобы не было слышно в основном лагере. Много раз девушка хотела подойти ближе, сесть рядом и послушать, но терялась, тут же отгоняя эти мысли. Слишком холоден ее брат, и наверняка, сразу же прогнал бы ее прочь. Так зачем же лишний раз унижаться? Тренировка. Долгая, изнурительная. Некоторые движения настолько пластичны, что начинает казаться, будто Хината и не человек вовсе. Так красиво, но столь же опасно, одно неверное звено в комбинации, и можно получить очень серьезные травмы. Но ничего, гимнастика стоит этого. К тому же отец всегда хотел, чтобы девушка хоть чего-то достигла в жизни. Хината вздохнула, когда тонкие ледяные пальцы дотронулись до ее плеча. Девушка дернулась и резко развернулась, по руке словно прошел электрический заряд. Стало невыносимо холодно. - Хината-сама, нам пора. Машина уже во дворе. Светлая, почти прозрачная кожа, большие голубые глаза, настолько светлые, что кажутся практически белыми, тонкие брови и длинные темные волосы. Неджи был красив какой-то своей, особой, ничем не разбавленной красотой. Мелькало в нем что-то такое, что и пугало и притягивало одновременно. - Д-да, - опустив голову, Хината схватила сумку с вещами и пошла позади брата, старательно разглядывая его черные кожаные ботинки. Тело девушки, которое минуту назад покрылось мурашками от легкого прикосновения, сейчас горело, словно в огне. Щеки Хинаты украшал яркий румянец, девушка испуганно и смущенно смотрела вокруг. Огромная машина с кучей незнакомых взрослых мужчин, приторно улыбающаяся Ханаби, сдержанный отец, молчание со стороны Неджи. Всю дорогу Хината чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке, мечтая лишь о том, чтобы все это поскорее закончилось. Всего один день. Один-единственный день, и можно будет вновь вернуться к любимым тренировкам и работе по дому, жить спокойно до следующей осени. Глубокий вдох, машина затормозила. Первым делом Хиаши повел компаньонов к озеру, где открывался поистине великолепный вид на окружающий пейзаж, за это время водитель должен был расставить столы, а Хината наскоро приготовить еду. Все движения давно отточены до автоматизма, все по одной схеме. Быстро, четко, утомительно. Девушка и сама не заметила, как наступил вечер. Отужинав, гости пожелали остаться ночевать у озера, а Хиаши не стал отказывать им в такой блажи и ушел вместе с ними, взяв с собой только Ханаби. Хината грустно улыбнулась. Осталось домыть последние тарелки, и можно будет идти в свою палатку, все равно водитель уже давно спал, а Неджи куда-то ушел. Все как всегда. Подул холодный ветер, пронизывающий насквозь, девушка насухо вытерла замерзшие красные руки полотенцем, когда откуда-то сбоку раздалась завораживающая мелодия. Хината замерла, прислушиваясь. Быстро определив источник звука, девушка пошла на него. Словно завороженная она двигалась вперед, пока ни вышла к небольшому костру, рядом с которым сидел Неджи и старательно настраивал гитару. Его распущенные волосы, которые так красиво теребил ветер, золотистые блики от костра , бледное лицо, казавшееся неживым в холодном свете луны, закушенная от нетерпения губа - все это вызывало странное волнение и чувство нежности в груди. Впервые Хината видела брата таким живым и родным. Девушка боялась даже дышать, чтобы ненароком не сбить Неджи. Однако он все равно ее заметил. В светлых глазах читался немой вопрос, Хината тут же начала пятиться назад: - П-прости, Неджи-ниисан, если отвлекла, я, пожалуй, пойду спать... Сперва юноша смотрел, как сестра медленно отходит, как при этом простом движении заметно насколько гибко ее тело, но затем с уст Неджи слетело короткое и лаконичное: - Стой. Хината потрясенно остановилась, от удивления широко раскрыв свои и без того большие глаза. Ей показалось, что это гипноз, что угодно... но не ее брат. Неджи просто смотрел бы вслед и никогда и ничего не сказал. Его подменили, либо на Землю через секунду упадет какой-нибудь метеорит. Немного отойдя от шока, девушка сделала шаг вперед, затем еще один. Так нереально, словно во сне. Получается, она сейчас действительно проведет время в компании старшего брата – вот так, вместе, вдвоем, по-семейному, под звуки гитары. Хината машинально потерла ладонью глаза, чтобы еще раз убедиться, что она не спит. Тем временем Неджи вытащил из-под себя теплое одеяло и расстелил его, приглашая Хинату садиться. Дождавшись, пока сестра разместиться, парень взял в руки гитару и начал играть. Мелодия была настолько красивой, нежной, слегка грустной, затрагивающей что-то глубоко в душе, что Хината закрыла глаза, стараясь прочувствовать ее еще лучше. Казалось, эти гипнотические звуки достигают самых глубин сознания, оставаясь там и давая какое-то неясное чувство спокойствия и теплоты, греющей изнутри. Девушка поджала колени к подбородку и заснула, тихонько посапывая. Сквозь сон она слышала, как Неджи меняет репертуар, начинает едва слышно петь, как в его мелодиях вместо обычной холодной грусти появляются теплые нотки, заставляющие морщиться от удовольствия и что-то тихо шептать себе по нос. Когда девушка проснулась, все еще было темно, а брат даже не поменял позы. То, что первым делом бросилось в глаза, повергло Хинату в ужас: по бледным пальцам стекала алая кровь, небольшими каплями пачкая струны и корпус гитары. Юноша настолько увлекся игрой, что даже не обратил внимания, когда случайно сорвал заусенец. Девушка и сама не поняла, как оказалась рядом с Неджи и, взяв его ладонь в свою, начала нежно стирать кровь с пальцев. Брюнет замер. - Нии-сан, почему ты не прекратил играть? - Хината шептала, смотря на красивые овальные ногти брата. Сон, просто сон. - Хината-сама проснулась бы. Как всегда кратко. Девушка прижала крепкую мужскую ладонь к своей щеке. - Никогда так больше не делай, Неджи-ниисан, – едва ощутимый поцелуй кончика пальца. Неважно, что будет завтра. Неважно, что завтра вновь будут холода. Сегодня их время. Время нежности.