«Время обеда? Да… Самое время…» - Хината с трудом приняла сидячее положение, по прежнему с закрытыми глазами.
- Хината? Как давно ты здесь? впервые этот знакомый голос за всё это время…
Девушка всхлипнула…

Она рыдала, не переставая. Прозрачные капельки скатывались по коже и, подлетая к полу, разлетались на сотни крошечных кристалликов. Они сверкали и переливались в свете единственного факела. Кто-то вытер слёзы со щёк. Истерика постепенно прекращалась, сменяясь всё большей наваливающейся апатией, которая окутывала всё тело, облепляла его, как паутина. Появилась сильная ноющая боль в руках. Брюнетка смутно вспоминала, чем она вызвана. Какой-то шиноби нагнулся, чтобы снять кандалы с её рук, таким образом тревожа забытую боль в руках. Слёзы девушки иногда попадали на его руки, но он не делал даже попыток их стереть или увернуться. Как будто специально, нарочито медленно он возился с замком.
«Ну и ладно… А… почему меня освобождают?»
Чьи-то руки поставили Хьюгу на ноги и, подталкивая, повели в направлении выхода.
Коридор заполонили люди, снующие туда-сюда. Бывших заключённых выводили из камер и провожали к выходу из убежища.
- Что?
- Мы забираем всех, - раздалось над её ухом, - Давай поторопимся.
Девушка почти безропотно подчинилась.

Они вышли в длинный полутёмный коридор. Саске поддерживал Хинату за талию, чтобы она двигалась быстрее.
Вдалеке показался свет и, едва выйдя в просторный, бывший когда-то уютным холл, шиноби закашлялись от мелкой крошки и пыли, витавшей в воздухе.
Сквозь жёлтые клубы дыма не просматривалась окружающая обстановка. Но всё стало ясно, стоило лишь услышать боевой клич.
- Хаааааа!!! Каге буншин!
Дым, щипавший глаза, развеялся. Эта, на секунду молчаливая, сцена ввергла в шок Хьюгу. На одной стороне залы стоял целый, и абсолютно живой, Наруто Узумаки. Девушка остолбенела, в который уже раз.
«Это иллюзия? Это правда? Где я сейчас? Он…» - брюнетка пыталась «вдуматься» в значение этого слова «…жив?».
С сердца упало что-то тяжёлое. Облегчение горячительным вином разлилось по телу. Это пьянило и насыщало влагой, как бы ни были противоречивы эти понятия.
«Живой…» - Хината почувствовала, как рука Учихи крепче обняла её талию, потому что девушка стала медленно съезжать на пол.
С десяток клонов рвануло на противника, который остался один. Остальные наёмники отошли к противоположной стене. Но было видно одну лишь голову врага. Ветер разметал оставшиеся клочки пара и дыма и ребята увидели того, кто представлял самую большую сейчас опасность. Наруто непонимающе уставился на него. Перед человеком в чёрной одежде, с повязкой на глазу и почти полностью закрытым лицом была приставлена в качестве щита розоволосая девушка. Она не сопротивлялась и висела на руках у противника, словно кукла с обрезанными нитями.
- Сакура! - блондин всё порывался броситься к девушке.
- Не дёргайся… Узумаки Наруто… - голос раздавался отовсюду.
«Это же… он…» - одновременно думали Узумаки и Хината.
Глаза брюнетки расширились от ужаса.
- НЕТ!!! Не подходи! - к кому она обращалась? К Наруто или к его противнику?
- Нет… Мадара… не трогай… - блондин рванул к обладателю Мангекё шарингана. Девушка захлёбывалась от слов. Её сковал ужас, как и тогда.
Мадара вытянул руку вперёд. Узумаки запнулся и стал падать. Хьюга пыталась вырываться, но ничего не выходило. Она вдруг лишилась опоры стала падать.
Все враги в мгновение ока исчезли, зал заполняли только люди Листа.

Саске вовремя подхватил своего лучшего друга и перевернул на спину.
Всё выглядело так, словно Наруто захлебнулся кровью из приоткрытых губ и ушей текла тёмная жидкость.

Дрожащие руки обхватили лицо Узумаки. На него закапали маленькие капельки.
- НЕЕЕТ!!! - восстановившуюся тишину разрезал пополам судорожный пронзительный крик.

***

«Нет, Сакура… Я спасу тебя! Са…» - мышцы свело судорогой, блондин стал падать на колени. В ушах всё усиливался и становился невыносимым гул и неясный шум. Он открыл глаза.
Чёрно-красное пространство предстало перед глазами. Глаза расширились. Наруто попал в иллюзию, но это не было таким страшным. Главное прямо напротив возвышался столб, а на нём переплетенная верёвками девушка. Её волосы окрасились красным.

- Наблюдай за этим…
Мущчина подошёл к столбу, медленно, с лязгом, вытащил катану из ножен.
- И не думай отворачиваться…
Меч вошёл в тело. Сначала кончиком надпоров кожу. Когда тонкими ниточками заструилась кровь, лезвие прошло от живота до шеи и перерезало сонную артерию. Сердце начало выталкивать бордовую жидкость наружу. Земля под столбом окропилась. Девушка очнулась и начала кричать, захлёбываясь в своей крови. Жидкость забулькала в её рту и пошла пузырями. Мадара ударил её по лицу, заставляя снова потерять сознание.
Тем временем меч входил в плоть снова и снова, разрывая органы. Потом шиноби повернул меч плашмя и начал наносить сильные удары, ломающие кости. Избитое тело слегка колыхалось вслед за каждым ударом. Противный хруст разрывал сознание.

- Ты заткнёшься когда-нибудь? - с нетерпением вопрошал Учиха в который уже раз.
Наруто снова понял, что горло сводит от криков. С каждым ударом этой девушке внутри всё разрывалось на кусочки. Как будто осколки стекла наполняли его тело и, наступая на них, вызывали непереносимую боль в теле и сознании.
Узумаки пытался отдышаться, и, через секунду всё начиналось снова.
Осипшее горло омывала солёная густая жидкость.
- Ну что, ещё разок? - спросил шиноби, кровожадно улыбаясь и занося руку, чтобы проткнуть «тело» снова.

Длинные тёмные волосы слиплись, с них стекала вода и капала на землю, образовывая лужицы. Разбитое небо, разрываемое молниями, напоминало кровоподтёки. За тучными дождевыми облаками заходило солнце. Там, где не было облаков, небо было розовато-лиловым, сиреневым и нежно-голубым все эти оттенки передают радость в разном её проявлении. Ах да, ещё лёгкая грусть сиреневатый оттенок. Нежно-голубой чистота, чистая радость, не омрачённая земной жизнью и потому, такой цвет только в небе. Лилово-розовый цвет земной радости…
Сейчас всё это великолепие, разнообразие оттенков радости быстро скрывается за грозовыми тучами… чтобы потом снова выйти на поверхность мира. Мира, которому так не хватает этого… Всегда не хватает…

Дождь заглушил остальные звуки. Это были трели цикад и всхлипывание…. Зонт не помогал косые струи уже порядочно смочили не только волосы, но и одежду. Девушка замёрзла и готова была заболеть. Теплая рука Учихи взяла куноичи чуть выше локтя и повела продрогшую девушку в сторону её дома.
Единственному в своём роде… Узумаки Наруто… память… вечна.
Дождь барабанил по серому гранитному камню. Отстукивал свой ритм.

Зима в Конохе не отличается буйством красок, в отличие от лета. Дома будто сереют, деревья без листвы похожи на скрюченные руки покойников. Такие же серые. Кое-где с выжженной корой. Костлявые. И тянущиеся к небу, как тонущие тянутся к спасительному кругу. Но безнадёжные. Потерянные.
Ветер разгонял всех людей с улицы, и, в это время, Коноха походила на пустыню. Порывы воздуха разносили по скверам колючие горсти снега, что создавало эффект запущенности, как если бы вместо снега это было перекати-поле на пустынной улице.
Зима здесь не была холодной, а скорее сухой, но была достаточно прохладной для огромных сугробов. Вода в озёрах замерзала только у берега и едва покрывала тонкой коркой поверхность воды.
Хината медленно опускалась в горячую воду источника. Тело окутывали маленькие обжигающие искорки. Кожу защипало от высокой перемены температур.
- Хина, как ты себя чувствуешь? В последнее время ты сама не своя…- собеседница Хьюги помедлила и всё-таки решилась продолжать, - Я, конечно, не совсем понимаю всё, что ты пережила, но… может, тебе стало бы легче, если ты с кем-то этим поделишься?
Вокруг источника немного оттаял снег, но, в целом, вся эта идиллия из белого кружева осталась нетронутой.
- Спасибо тебе огромное, Ино… Ты даже не представляешь, что делаешь для меня… - иссиня-чёрные волосы плавали на поверхности воды.
«Сакуру так и нашли… Уже пять месяцев прошло… А я должна её ненавидеть…»
- Только я не знаю что рассказать…
«А сейчас уже не имеет значения моё отношение к ней»
Первое время после смерти Наруто, девушка плакала, стоило ей только об этом вспомнить, а стоило увидеть похожую макушку сразу же бросалась туда. Поэтому она перестала выходить на улицу, зато часами сидела под деревом около озера, потому что там вообще нельзя было увидеть ни одного человека. Исключение составляли Ино и Саске. Блондинка, с которой раньше Хината практически не общалась, а лишь перебрасывалась иногда парой, ничего не значащих уже через две минуты, фраз, стала единственной, с кем брюнетка могла поговорить. С наследником клана Учиха дела обстояли совсем иначе. Он был приглашён на каждый официальный праздник в поместье Хьюга. К тому же, к неудовольствию Хинаты, нашёл общие темы для долгих разговоров с Неджи… Ну а Ханаби была от Учихи просто без ума… Проще говоря, последний засиживался «в гостях» до полуночи. Но девушка не могла его винить за это.
«Он тоже многое потерял… К тому же дом встречает его могильным холодом и тишиной… Кажется, я слышала, был такой вид пыток абсолютная тишина, в которой каждый повторяющийся звук просто сводит с ума. В древности пленников отводили в пещеру, и сажали так, чтобы на затылок постоянно падали капельки воды… Люди действительно сходили с ума»
- Хината… Что ты по-настоящему думаешь об этой свадьбе?
- А? - Хьюга собралась с мыслями, - А что можно о ней думать? У меня просто нет выбора, - отвечая, девушка медленно погружалась всё глубже в воду.