Яростные противники символа западного Рождества - Санта-Клауса - противопоставляют ему нашего Дедушку Мороза. Действительно, он во многом лучше: и подарки дарит не украдкой, а широко, доставая из большого мешка. И в своей необъятной шубе и с посохом выглядит солиднее. Все это так, да только не наш он: мы не придумали его, а позаимствовали. Древнерусский же Трескун хоть и приносит с собой мороз, но с новогодним Морозом никак не связан. Этот персонаж – большой трудяга: ему нужно и реки во льды вовремя заковать, и сосульки на крышах нарастить, и на окнах узоры нарисовать, и любителей зимних забав разогнать по домам. Некогда ему праздновать…
Это, конечно, миф. А вот святой Николай, настоящий прототип Санта-Клауса и Деда Мороза, был реальным человеком, жившим в третьем веке нашей эры. В отличие от многих других праведников он не бедствовал, активно занимался благотворительностью, любил одаривать нищих и бедняков, особенно когда видел, что нуждаются дети. После смерти этот благородный человек бы причислен к лику святых. И традицию наполнять чулки, висящие у камина, подарками, в Западной Европе приписывали именно ему. Всему виной легенда о бедном семьянине, который, не зная, как свести концы с концами, решил отдать своих детей на воспитание в чужие семьи. Святой Николай, прознавший об этом, одарил бедняка золотом, которое подложил в чулки, сохнувшие у очага. Люди, передававшие эту легенду своим детям, в день чествования святого набивали чулки, развешанные у камина, подарками и сладостями. Позднее эта традиция стала рождественской.
И все же настоящий Санта-Клаус в том виде, в каком мы представляем его сейчас, появился в Соединенных Штатах. Именно там в 1822 году в одной из рождественских сказок было упомянуто, что Святой Николай не ходит пешком, а правит оленьей упряжкой и везет в санях большой мешок с подарками для детворы. От американского Санты произошел французский Пэр Ноэль, а затем этот образ перекочевал в Россию вместе с другими элементами французского культурного наследия, но был переименован в более близкого нам по духу Деда Мороза. Облачили мы его тоже соответственно нашим традициям: в шубу и валенки.
А вот образ Снегурочки – наш, исконно русский: западный Санта-Клаус так и коротает свою старость в одиночестве, и только у русского Дедушки есть добрая и умная помощница. За ее рождение мы должны сказать спасибо народным сказкам и драматургу Островскому, художественно переработавшему древние предания в одноименную пьесу. Правда, в литературе Снегурочка стала дочкой Мороза: образы деда и внучки относятся уже к традициям празднования Нового года. Над обликом Снегурочки - девочки в белой шубке, отороченной мехом, - поработали три великих русских художника, изобразивших ее на своих картинах: Врубель, Рерих и Васнецов.