[900x675]
Нравится это кому-то или нет, Бахайские сады стали одним из символов Хайфы. Но на этой фотографии другой сад, весьма любопытный. И тоже бахайский.
Если после визита к мемориалу Баба спуститься на улицу Ха-Гефен (вы на ней практически и окажетесь) и повернуть направо, вот мимо этого дома, он тоже принадлежит бахаям, вы увидите еще один сад.
[675x900]
Это так называемый «Tent land» («шатровый участок»). Со стороны Ха-Гефен он выглядит так
[900x675]
[900x668]
Справа сад практически примыкает к мемориалу Баба, а левой стороной выходит на улицу Ха-Крамим
[900x675]
На этой улице и еще несколько домов принадлежат бахайской общине. Вот этот, например, выше по улице
[900x829]
Шатровый сад – одно из священных бахайских мест. Здесь остановился Бахаулла во время своего визита в Хайфу. Жил он в шатре, отсюда и название сада. Примерно в таком (на фотографии, с сайта http://www.bahaullah.org, - шатер Бахауллы на горе Кармель)
[436x282]
Сад - вот, к сожалению, он обычно закрыт
[900x670]
[900x675]
[900x675]
Любопытен Tent Land еще и тем, что тут прослеживается связь между бахаями и темплерами. Дело в том, что во время этого визита Бахаулла заболел, и его лечили в соседнем, темплерском доме (Ха-Гефен 15). Сегодня этот дом тоже принадлежит бахайской общине.
[900x675]
Окно дома и надпись «Der Herr ist nahe» (это из псалама145:18 «Близок Господь ко всем призывающим Его»).
[669x900]
Но дело не только в лечении у темплеров. Глава хайфской темплерской общины Георг Давид Хардегг переписывался с Бахауллой, когда тот жил в Акко, а после встречи с ним в июне 1871 года опубликовал в газете темплеров «Süddeutsche Warte» статью, в которой он призывал Кайзера вмешаться и обратиться к властям Оттоманской империи, чтобы те смягчили свою враждебность по отношению к последователям новой религии.
Бахаулла в свою очередь написал послание к Хардеггу, так называемую Скрижаль Хардегга (Tablet of Hirtík).
Любопытно, что и пророк бахаизма и темплеры прибыли в Палестину почти одновременно. Кристоф Хоффманн и Георг Давид Хардегг высадились в Хайфе в конце октября 1868 года, через два месяца после того, как Бахауллу доставили в Акко.