Сергей Сергеев Дворяне и чернь «Уславливаться рабу с господином в цене и свободе почти невозможно» Общенациональное неизмеримо выше частноклассового. Так — в идеале. Но социальная эмпирика, увы, далека от наших идеалов. Классовая борьба — не выдумка Маркса, а одна из неустранимых констант всемирной истории. Примеров, когда национальное единство становится жертвой острого социального конфликта, не счесть. Почему так происходит? Почему люди одной крови и веры истребляют друг друга порой с яростью, какую не вызывают у них иноземцы и иноверцы? Впрочем, известно, что ненависть к «ближним», коли уж она вспыхивает, всегда превосходит ненависть к «дальним». Мы из исторических и криминальных хроник знаем, что нередко не то что единоплеменники, а мужья и жены, родители и дети, братья и сестры травят, режут, стреляют тех, кто должен им быть дороже всех на свете из-за монаршей короны или квартирки в «хрущёбе». Но народ, нация и есть в некотором смысле расширенное, воображенное родство, большая семья, недаром гражданские войны обычно величают «братоубийственными». И в этих войнах мотив классовой борьбы пусть и не единственный, но уж никак не последний. Патриоты, как правило, не одобряют социальные революции и гражданские войны, раскалывающие национальное единство, они видят в них торжество классового эгоизма «низов» над общенациональным альтруизмом. Поэтому для них всякого рода заводилы бунтов и смут — персоны нон грата. Но как-то обычно упускается из вида, что заводилы эти лишь тогда имеют успех у «низов», когда последние страдают от классового эгоизма «верхов». Не так давно в телепередаче «Русский взгляд» один батюшка заявил, что православные не имеют права на социальный протест, но разве православные имеют право на коррупцию? далее: http://www.apn.ru/publications/article22609.htm