21 июня 1941 года. Последний день мира.

О том, что накануне этой даты в Петербурге будет установлена памятная доска Карлу Густаву Маннергейму, город узнал из строки на сайте Министерства культуры: «18 июня. Министр В.Мединский примет участие в торжественной церемонии …»

А какая-такая есть в этом острая необходимость?
По какой причине происходит реабилитации Маннергейма в российском общественном сознании?
Конечно же, памятен очевидный знак, который был подан Владимиром Путиным в 2001-м году – возложение венка к могиле Маннергейма. Допустим, что это-то понятно, но зачем же далее такое рвение проявлять словно решили «быть святее Папы Римского»?

Не считаю уместным увековечивание памяти финского маршала в нашем городе, пережившем блокаду.
Он воевал в годы войны против России, помогал Гитлеру держать в блокаде Ленинград. На Маннергейме, как главнокомандующем, лежит ответственность за оккупационную политику Финляндии в советской Карелии с 1941 по 1944-й год и за судьбу 64 тысяч советских пленных, 30% которых погибла в плену. Кстати, евреев и политработников сразу передавали «другану» Маннергейма.
Этот жест не оценили: 19 июня мемориал облили краской.
Не собираюсь оправдывать вандалов. И скорее назову циничными вандалами чиновников, оскверняющих наш город подобными «памятниками».
А то, что облили краской сей памятник то это жест отчаяния и протеста против решений чиновников, до совести которых не достучаться гражданам.
История не закончилась 1918 годом, финская армия была звеном в блокаде Ленинграда, погибли сотни тысяч жителей, а потому мы не можем вспоминать Маннергейма только как генерала Императорской армии.
Поэтому не генерал, но маршал недружественной армии облит краской.
А потому этот жест увековечивания памяти финского маршала в нашем городе не оценят и в Финляндии.
[481x700]

31 августа 1941 года финские войска вышли к бывшей границе между Финляндией и СССР на Карельском перешейке и сразу же стали ее переходить. Но тут они натолкнулись на глубоко эшелонированную линию укреплений, на так называемый Карельский укрепрайон (КАУР). Чтобы прорвать КАУР, финскому командованию были нужны колоссальные силы, как людские, так и технические.
По плану, финские и немецкие войска должны были встретиться на реке Свирь. Финны выполнили эту задачу, а вот немцы - нет. Если бы это все же случилось, никакой Дороги жизни просто бы не было. Но немецкие войска в ожесточенных боях были остановлены за Тихвином, а затем их отбросили за Волхов.

Вывод: Не Маннергейм спас Ленинград как сейчас пытаются нас уверить либералы, а защитники города, бойцы советской армии, которые Маннергейма не пустили.
Цитаты взяты из книги и интервью Заведующего кафедрой Санкт-Петербургского Государственного Университета, профессора кафедры истории нового и новейшего времени Барышникова Владимира Николаевича. Маннергейм без ретуши. 1940-1941 гг. СПб.; Хельсинки, 2004

Похоже на то, что началась «война памятников». Не может быть в этом случае никакого «национального примирения», как не могло его быть с фашистами в 1941-1945 годах. А следовательно, победят либо фашистские либо антифашистские памятники.
И более того, как показал пример Украины война не ограничивается памятниками.
Так что сограждане, чтобы сохранённая до сего дня табличка «Эта сторона улицы при артобстреле наиболее опасна» из исторической не стала вновь актуальной (как это произошло в Донецке и Луганске, хотя годом ранее многим это казалось невероятным), надо позаботиться о том, чтобы семена фашизма в виде маннергеймовских табличек не могли нигде прорастать.