Я был против.
Я категорически не хотел ехать смотреть на пустыню. И довод, что это Великая Сахара на меня не производил никакого впечатления. На пустыню я насмотрелся в армии. Мне этого вполне хватило.
Последний повод я услышал вечером: но там же есть оазисы!
Оазисов я не видел. Я даже полагал, что это выдумки экзальтированных особей, заметивших лужу под пальмой.
Не желая обидеть, я промолчал. Далась ей эта пустыня, когда пляж и тёплое море ещё не обрыдли. Ради моря всю канитель затеяли, и нате вам с кисточкой: насладиться не успев, ей приспичило в пустыню. Где логика?


Не спалось. Когда совсем надоело смотреть на тени от листвы на потолке, я захватив одеяло шагнул в ночь под деревья , к цветущим розовыми цветочками кустам. Уютно устроившись под ночником раскрыл книжку. Первый этаж – благо.
Книжка была о Карфагене… не случайно, ведь мы находились на земле, существовавшей в древности здесь цивилизации. О Риме написано много, Карфаген упоминается вскользь, поскольку оказался довольно неприятной занозой в римской заднице.
Извините, констатация факта.
Да, одномоментно с Римом, и даже чуть ранее, расцвела иная цивилизация, Карфаген.
Расцвела, цвела… словечко явно неуместное для нынешней ситуации, когда пустыня видна за окном, а вся цивилизация держится на туристах, приезжающих ради узкой полоски пляжа вдоль неправдоподобно тёплого моря. Как же она расцвела? Но факт же,… цвела на зависть Риму.

Катон, побывавший с миссией в Карфагене, и ожидающий увидеть жалкое прозябание поверженного соперника по результату второй Пунической войны, был настолько неприятно удивлён роскошью Города, что вернувшись в Рим своё любое выступление совсем не по теме заканчивал фразой: «Карфаген должен быть уничтожен».

Диссонанс слова цветущий с теперешней ситуацией не давал покоя, и я понял, что оазис надо увидеть. Мне тогда показалось, что, не увидев его, я не пойму чего-то главного, чего нет в книжке.
Утром уже к обоюдному удовольствию мы собирались в пустыню. Впрочем, ради её сияющих глаз можно было сразу согласиться.

И вот мелькнули последние белые домики, за ними бесчисленные оливковые деревья…, автобус всё дальше увозил от моря, превратившееся в тоненькую синюю полоску. Где-то далеко впереди маячили очертания горной цепи, а за окном была унылая как украинский флаг картина: внизу безжизненный песок, наверху – небо синее, тоже безжизненное, откуда нас обжигало солнце. Солнце – благо, но здешняя концетрация блага даже мне показалась запредельной.
И то, что пески перемежались с глиной, или камнями не радовало глаз. Воды нет – нет жизни. Верблюд , жрущий серую колючку у дороги не в счёт.

От монотонности я задремал, однако, почувствовал, когда автобус остановился. Отодвинув шторку, ничего примечательного не заметил, кроме жизнерадостного гида всем своим видом показывающего, что стоит покинуть автобус.

Когда толпа недоумевающих собралась вокруг него, гид махнув рукой, предложил всем прогуляться в указанном направлении.
Шаг, другой, третий – ничего. После двух-трёх десятков стало заметно, что впереди грандиозная узкая яма. Ещё через десяток шагов мы увидели фантастическое зрелище.

Испытанное там ощущение я видимо не забуду никогда.
Я ощутил себя римским солдатом, увидевшим край Ойкумены.

Передо мной за горизонт уходила бескрайняя пустыня, которую нет смысла покорять, а внизу вдоль ручья росли высоченные пальмы, которые всё же не смогли выглянуть через край ущелья, и стояли целиком под нами внизу, не шелохнувшись, хотя нас ласково обдувал тёплый ветер.
Дно ущелья заросло травой, уступая место домикам, прижимавшимся к отвесным кручам, да тропкам и дорожке, по которой неторопливо тащил тележку ослик. Из-за изгиба ущелья виднелось озерцо, поросшее с краю тростником.


Этот оазис , к которому несколько часов мчал нас автобус - всё, что осталось от былой зелёной роскошной полосы жизни до самого моря, теперь безжизненной оставшейся за нашей спиной.
Мне на мгновенье даже подумалось: обернусь и не узнаю местность, увидев автобус на краю зелёного леса. Чуда не произошло.

Но ведь, раньше, когда расцвёл Карфаген это было реальностью: цивилизация не возникла бы на пустом месте.

Римские легионы остановились перед морем песка.
Легионеры, конечно, стояли ниже – на уровне дна ущелья, на траве. Их освежала прохлада реки, которая теперь стала ручейком.

Помню, как в школе учитель сказал: «Люди столетиями отвоевывали у пустыни островки зелени и тщательно возделывали их». В эту чушь можно верить пока сам не увидишь оазис. Кто-нибудь хоть раз задавал себе задачку посчитать тот объём работ, чтобы «отвоевать» у пустыни клочок земли, который сможет прокормить малую горсточку людей?

Оазис не возник благодаря людям. Оазис – жалкие крохи былой роскоши зелёного мира, уничтоженного человеческой цивилизацией, и впоследствии засыпанной песком.
И людям ничего не оставалось, как большинству уйти, или погибнуть в неравной схватке со стихией. Кто-то считает предков глупее себя?

Легионеры не догадывались, что глядя на раскинувшуюся перед их взором пустыню, они видят будущее той зелёной местности, что была за их спиной.
Уже после крушения Рима пришествие арабов окончательно добило зелёное пространство жизни, давшей возможность людям создать цивилизацию Карфагена, затем ставшей провинцией Рима и питавшей ненасытный, живущий не по средствам за чужой счёт Город.
Ничего не напоминает?

Разве сейчас не происходит аналогичная ситуация?
Западная цивилизация истощает мир, расплачиваясь за реальный товар бумажками, называемыми долларами. Если кому-то приходиться прилагать много усилий, чтобы создать реальный продукт, то владельцам печатного станка достаточно нажать на «кнопку принт», чтобы расплатиться. И при этом, живут в долг, исчисляемый цифрой, которую трудно представить.

XX век ушёл в прошлое. Ушёл, погубив десятки миллионов жизней в двух «пунических» мировых войнах.
Карфаген устоял.
Но Запад готовит в третий раз войну, чтобы снова поправить свою экономику, впавшую в грех кризиса.
Нынешний Рим опять хочет решить свои проблемы за счёт ограбления Карфагена.


Почему пал древний Карфаген в результате третьей Пунической войны?

Карфаген разоружился, поверив слову Рима.

Глава Белого дома призвал Россию к переговорам по сокращению ядерных вооружений.
http://www.mk.ru/politics/2016/03/31/obama-predloz...nie-yadernykh-vooruzheniy.html
1. замечу, что США не держит слов своих, из договора может выйти в любой момент.
2. США сделали скачок в других видах вооружений — прежде всего, крылатых ракетах, поэтому им выгодно сократить мировое количество ядерного оружия так, чтобы американская ПРО (противоракетная оборона) могла с ним справиться…

Итак, Карфаген разоружился, поверив слову Рима.
Поверил обещаниям Рима защищать суверенитет Карфагена римскими легионами от посягательств соседей. Напрасно.
Нумидийский царь Масинисса, «большой друг» Рима, за свою безалаберную жизнь не раз терявший своё царство, пользуясь ситуацией, исподтишка совершал грабительские набеги на Карфаген, доведя соседа до очень сильного раздражения. Этим воспользовался Рим.
Не зря говорят: «Когда загорелся мой стог, я познакомился с моими друзьями».

В 149 году н.э. римские легионы оказались у стен разоружённого Карфагена. История сохранила имена консулов объявившим пунийцам страшную весть: Марций Цензорин, Маний Манилин. Пунийцам объявили, что их самих решено оставить в живых, а цивилизацию их - нет. Что Рим решил уничтожить Карфаген, для пользы самих пунийцев, ибо условия проживания в этом городе формируют у пунийцев чуждый Риму менталитет. А самая лучшая жизнь – есть жизнь не на море, а на суше.

Сами Римляне были плохими мореходами, они в море плавали как тот самый субстрат…
Никогда не говорите моряку, что он плавает.

Консулы понимали, что делают. Одно дело выиграть сражение, убив тысячи людей… Не беда – бабы новых нарожают. А другое дело – уничтожить цивилизацию, создававшуюся веками десятками поколений. Народ сам погибнет, лишившись ифраструктуры цивилизации.

Представьте ситуацию, что уровень моря резко повысился или понизился. В результате погибнут кораллы атолла, но вместе с ними погибнет всё сообщество морских животных , обитающих в этих рифах.
С цивилизацией и народом происходит тоже самое.
Современные египтяне не наследники цивилизации древних фараонов, итальянцы – не римляне…

Когда римляне подступили к стенам города их встретили закрытые ворота. Три года обезоруженный город сопротивлялся, пока его не взял штурмом Публий Корнелий Сципион . Младший.
Брали город жестоко, страшно. Говорят, что глядя на разрушаемый город Сципион заплакал.
Туристам сейчас показывают «развалины Карфагена», когда я их увидел – не поверил, что нам показали Карфаген. О чём сказал вслух, и услышал: да как вы можете…
Несколько лет спустя я узнал, что интуиция и здравый смысл меня не подвели. Настоящий город Карфаген разрушенный римлянами располагался в другом месте. Впрочем, подобные несуразности и обман я замечал и в других странах.

Ежели, кто полагает, что Герника – верх ужаса… он заблуждается. Гибель города и цивилизации – вещи не сопоставимые по масштабу.

Карфаген прозрел, но случилось это поздно.

Интересно, как бы сложилась наша история , если бы обе цивилизации развивались параллельно и дальше?
Мы это уже не узнаем никогда – шанс навсегда утрачен.
Хотя, может быть, ещё не всё потеряно – ведь и через две тысячи лет опять ситуация повторяется, и сейчас уже не две , а несколько цивилизаций сосуществуют.
Но мы опять слышим слова, уже не единожды сформулированные почти также как и две тысячи лет назад: президент США Барак Обама на сессии генассамблеи ООН обозначил три основные угрозы США а также международному миру и безопасности: вирус Эбола, который грозит стать пандемией, «русская угроза» и международный джихадизм, символом которого сейчас стало ИГИЛ.
25.09.14.
http://newdaynews.ru/policy/512978.html

Поэт Юлия Мориц с сарказмом написала:
Для запада Россия – лютый враг:
Россия не вторгается в Ирак,
Не погружает Ливию во мрак,
Не вешает Саддама и на части
Не рвёт Каддафи, хохоча от счастья!
Россия – вредоносная страна,
Переписать историю должна…
(Продолжение при желании легко найти).

Но я не об этом: сейчас вряд ли с Карфагеном можно будет справиться также как две тысячи лет назад. Можно спалить всё. Весь Мир, и Рим заодно тоже. По другому, лучше по другому как-нибудь договориться на компромисс, который всех устроит.