Бывший совладелец ЮКОСа Леонид Невзлин впервые после освобождения из заключения своего экс-партнера по бизнесу Михаила Ходорковского дал интервью. С предпринимателем беседовал ведущий программы 9 Канала "От шабата до шабата" Михаил Джагинов.
Но что часто бывает ? Порой комментарии читать не менее интересно , чем обсуждаемый текст …, хотя , конечно, отнимает не мало времени порой. Отчасти это справедливо и сейчас.
читать, если есть время и желание далее
Но ещё интереснее бывает вспомнить давно минувшие события… Когда соратник Ходарковского Л. Невзлин дал интервью Итон-ТВ. Путин - мой личный враг! - заявил в этом интервью Леонид Невзлин.
А также … В беседе с корреспондентом журнала Focus Невзлин, который находится в эмиграции в Израиле, впервые подробно высказался о подоплеке дела ЮКОСа, а также об отношениях между Кремлем и бизнесом. Среди прочего Невзлин утверждает, что Путин принял в подарок от мультимиллиардера и владельца "Челси" Романа Абрамовича шикарную яхту стоимостью в 50 млн долларов.
Борис Райтшустер, Таня Трезер "Focus"
Здесь Невзлин кратко описал ситуацию в России, как он её знает. Конечно, это не вся правда, и тем не менее, очень интересное чтиво…, и печальное.

__________________ Однако, интервью…, иначе клубочек можно разматывать и разматывать очень долго, но для поста этого уже более , чем достаточно ( вряд ли кто и это прочитает), а книжки писать для меня нет смысла, потому как печатать никто не станет ))).

http://9tv.co.il/news/2014/01/11/166886.html
Леонид Невзлин: "Все, что принадлежало Ходорковскому, теперь принадлежит мне". ИНТЕРВЬЮ
Фото:9 канал
Мы предлагаем вам запись этой беседы.
Михаил Джагинов: Сегодня улетел Михаил Борисович Ходорковский, он прилетал к вам на пару дней. Зачем?
Леонид Невзлин: Михаил Борисович Ходорковский, с моей точки зрения, отдает долги. Он общается с теми людьми, к которым он чувствует благодарность за поддержку в тот период, когда он находился в тюрьме. Я думаю, что если бы я мог прилететь в Берлин, я бы находился там на следующий день или в тот же день, когда он появился. Но ни я, ни Брудно, ни Дубов, к сожалению, не можем полететь в Берлин по известным причинам. И я хочу указать важный момент. В Израиле ведь есть еще люди, пострадавшие от "советской власти" в деле ЮКОСа. Я не хотел бы их называть, поскольку они, слава Богу, вовремя уехали и не подверглись уголовному преследованию, но вернуться туда они тоже не могут. И Михаил Борисович хотел увидеть также и этих людей, и эти семьи, и он это сделал.

Михаил Джагинов: Как прошла эта встреча после столь долгой разлуки, чисто эмоционально?
Леонид Невзлин: Вы знаете, у нас всегда были очень мужские отношения, все мы – ребята достаточно жесткие, все такие "гевер-гевер". И я просто в первый раз в жизни обнимал Ходорковского. И то, что переполнило меня… Очень эмоциональный момент.
Михаил Джагинов: Михаил Борисович прилетал с семьей?
Леонид Невзлин: Михаил Борисович прилетал с Павлом и Настей. Но почему я педалирую на этом тему? Всю мою жизнь, сколько я знаю Ходорковского, сколько я с ним работал, сколько я с ним дружил, - мы всегда здоровались за руку. В первый раз в жизни мне захотелось его обнять, и он обнял меня.
Михаил Джагинов: Инстинктивный эмоциональный порыв, я понимаю. Столько лет не виделись.
Леонид Невзлин: Столько пережили…
Михаил Джагинов: О чем говорили? Помимо каких-то личных моментов – "Как ты? Что ты? Как себя чувствуешь?"
Леонид Невзлин: Все относились очень тактично к человеку, который 10 лет провел в тюрьме, и мы все прекрасно понимаем, что психологически все равно даже у такого сильного человека что-то происходит. И мы все договорились и мы не давили информацией излишней, идеями, проектами. Мы говорили только о самом существенном. Самое существенное – это, естественно, семьи, здоровье, дети, старики, образование детей, это базовая канва всех наших разговоров, всех наших встреч, за общими столами или частным образом.

Михаил Джагинов: Говорят, что незадолго до ареста в Новосибирске 25 октября 2003 года Михаил Борисович был у вас, и вы ему очень настоятельно советовали не возвращаться в Россию. Это было?
Леонид Невзлин: Это было.
Михаил Джагинов: И что он вам ответил?
Леонид Невзлин: Если не входить в детали разговора, он сказал примерно следующее: каждый выбирает сам свою судьбу.
Михаил Джагинов: Верите ли вы, что Путин освободил Ходорковского якобы из жалости к его больной маме?
Леонид Невзлин: Верю. Я верю именно в эту версию. Меня нельзя заподозрить в том, что я большой поклонник Путина, наверное, но я думаю, что процесс шел, конечно, сам по себе, шли какие-то переговоры, но то, что мама так сильно больна, и то, что сын хочет видеть маму, а мама хочет видеть сына… Думаю, что Путин в каком-то смысле, как человек верующий, не захотел взять на себя грех.
Михаил Джагинов: А как вы относитесь к такому предположению, что досрочный выход Ходорковского – это часть сделки по внесудебному урегулированию претензий акционеров ЮКОСа, требующих от России, от российских властей через Гаагский суд огромную сумму – 100 миллиардов долларов? Что фактически обменяли Ходорковского на этот иск?
Леонид Невзлин: Эта версия не релевантна.
Михаил Джагинов: Вы это говорите со всей серьезностью, со всей ответственностью?
Леонид Невзлин: Со всей ответственностью человека, который находится на вершине пирамиды информации, поскольку благодаря Михаилу Борисовичу я являюсь самым большим бенефициаром ЮКОСа, и я вам ответственно говорю, что никаких переговоров и никаких обсуждений, связанных с этой сделкой с российской властью, не происходит и не происходило.

Михаил Джагинов: А что такое, собственно, ЮКОС сегодня? Ведь широкая российская публика, наверное, не представляет, о чем идет речь, потому что люди уверены, что с тех пор, как Ходорковского и Лебедева посадили, а потом на аукционе распродали имущество ЮКОСа, компании как таковой не существует. Но ведь есть менеджмент, есть зарубежные акционеры, есть какие-то компании, фонды. Расскажите, пожалуйста, о чем речь?
Леонид Невзлин: Юридически, поскольку мы не признаем законность банкротства ЮКОСа, законность требований, которые привели к банкротству ЮКОСа и самой процедуры банкротства, мы отстаиваем эту позицию... Когда я говорю "мы", я прошу воспринимать это, как фигуру речи. Это не Невзлин, который идет в суд. В данном случае я выражаю мнение людей, не только акционеров, но и менеджеров, и многих других людей, которые просто не признают легитимной процедуру банкротства, произошедшую в России.
Михаил Джагинов: И сколько их, в общей сложности?
Леонид Невзлин: Десятки тысяч. Таким образом, де-факто те структуры, которые были дочерними структурами ЮКОСа и которые остались в разных юрисдикциях, в том числе в Голландии, как вы знаете, они находятся во владении фонда, представляющего из себя фонд всех акционеров ЮКОСа. И этот фонд - потенциальный выгодополучатель от всего, что бывший менеджмент большого ЮКОСа, а ныне менеджмент Yukos Finance, Yukos Capital принесет внутрь компании, вернет в компанию. Про цифры я вам могу сказать, что в результате исков к "Роснефти", продажи части имущества и так далее, около двух миллиардов долларов средств находятся на счетах в Голландии, в распоряжении голландского суда пока. Эти деньги не подлежат пока распределению, процессы не закончены.
Михаил Джагинов: Понятно. Эта сумма в 98 миллиардов долларов, которая фигурирует применительно к процессу, происходящему в Гаагском суде, каким образом она начислена?
Леонид Невзлин: Я не знаю.
Михаил Джагинов: Вы имеете отношение к этому иску?
Леонид Невзлин: Как выгодополучатель – да, но как инициатор – нет.

Михаил Джагинов: Но этот процесс координировался с вами, как с главным бенефициаром компании?
Леонид Невзлин: Нет, этот процесс с нами не координировался, он был инициирован группой, президентом группы Тимом Осборном, и в ходе этой работы нам было предложено стать свидетелями на процессе в Гааге. Двое из нас согласились, это я и Дубов, мы были свидетелями на процессе в арбитраже, который происходил в Гааге, и реально уже давно закончен. В конце прошлого года он закончен, как процедура, и сейчас находится в стадии рассмотрения судьями всех аргументов сторон для вынесения решения.
Михаил Джагинов: Вы с Дубовым летали в Гаагу, вам был предоставлен какой-то юридический иммунитет от преследования? Потому что до сих пор существует ордер на ваш арест?
Леонид Невзлин: Да, конечно. Хотя есть хорошие новости. Хорошая новость для меня: два дня назад "Интерпол" признал, что в моем преследовании есть политическая составляющая, и вписал это в мою карточку, что приводит к тому - как мне говорят, и я могу только молиться об этом, - что в скором времени Red Notice, красный ордер "Интерпола" для меня исчезнет.
Михаил Джагинов: Вы сказали, что должно быть вынесено решение в Гааге, это, как я понимаю, произойдет летом этого года? По крайней мере, такие сроки назывались?
Леонид Невзлин: Мы знаем точно: до 30 июня мы будем знать, что решил Высший арбитражный суд в Гааге.
Михаил Джагинов: А ведь в принципе, если решение будет принято в вашу пользу, и Россия не захочет платить, то может начаться просто охота на российскую собственность, на российских граждан по всему миру?
Леонид Невзлин: Михаил, я хочу, во-первых, прояснить: никто на самом деле не знает, в какую сторону склоняются или не склоняются судьи. Об этом знают только три арбитра, и я вас уверяю, они об этом ни с кем не делятся. Я даже не уверен, что они делятся сейчас друг с другом. Думаю, что в результате решения каждого, а дальше – совместного решения, мы поймем, куда они склоняются и куда они склонились. Если кто-то сейчас спекулирует, что он знает, что решение будет в ту или иную пользу, то это ложь. Это спекуляция. Это во-первых.
Во-вторых, отвечаю на ваш вопрос так: если нам удастся выиграть, неважно, 100 миллиардов долларов, - выиграют все акционеры ЮКОСа. 10 миллиардов долларов, 2 миллиарда долларов, 15 миллиардов долларов, в любом случае, мы будем добиваться возврата этих средств в группу МЕНАТЕП, в GML (Group MENATEP Limited, прим. Ред.), и дальнейшего распределения этих денег акционерам как нашей группы, так и большому количеству миноритарных акционеров. Вы знаете, что наше участие в ЮКОСе было близко к 70%, в совокупности.
Михаил Джагинов: В общей сложности. 59,5% у Ходорковского, это имеется в виду?
Леонид Невзлин: Нет, у Ходорковского нет акций. Все, что принадлежало Ходорковскому или управлялось Ходорковским, теперь принадлежит мне.
Михаил Джагинов: Скажите, пожалуйста, вот, допустим, вы получите какую-то сумму, которая вас удовлетворит. Я чисто теоретически пытаюсь сейчас представить ситуацию.
Леонид Невзлин: То есть, мы выиграли процесс, возникла какая-то сумма, и нам удалось ее получить за конечный период времени?
Михаил Джагинов: Вам удалось ее получить. Не 100 миллиардов, может, какую-то меньшую сумму, но сумму, которая вас удовлетворит, по крайней мере, вы не станете оспаривать решение суда. Что будет дальше? В бизнес-плане, допустим?
Леонид Невзлин: В бизнес-плане мы все уже давно независимы, и хотя некоторые из наших друзей делают проекты вместе, я думаю, сейчас не место для деталей, но ряд людей работают вместе, это не секрет. Скажу, например, в области недвижимости в Америке инвестиции Михаила Брудно и Владимира Дубова в достаточной степени скоординированы, они работают вместе. А я, например, работаю совершенно отдельно. Я заявил свою позицию, когда получил в свои руки рычаги управления, что мы сначала расходимся, и каждый решает, чем кто занимается, - оставаясь близкими друзьями и соседями в нашей большой стране, я имею в виду, в Израиле, мы все соседи. А дальше мы смотрим, делаем мы что-то вместе или не делаем, потому что возможностей много. Картина будет такая: кто-то с кем-то будет делать проекты, кто-то будет делать отдельно проекты, кто-то будет делать проекты с другими партнерами. И в общем, так сейчас и происходит, и независимо от того, получим мы новые деньги, или нет. Это уже происходит, получим новые деньги – будет продолжать происходить, но в больших объемах, в смысле бизнеса и инвестиций.
Михаил Джагинов: Позвольте уточнить: вы сказали, что владеете акциями Ходорковского, он передал их вам в траст, или вы просто управляете ими? Как это происходит?
Леонид Невзлин: Юридически ситуация такая: трасты, группа трастов, являются владельцем GML, группы МЕНАТЕП. У трастов есть бенефициары. И это не только мы, но и кто угодно, кого, например, при создании траста или при дальнейшей жизни траста туда записали. Например, в моей ситуации в разных трастах присутствуют разные члены моей семьи. Но если мы сейчас будем говорить только о, что называется, верхнем списке, о нас, обо мне, о Дубове, о Брудно, о Шахновском и о Платоне Лебедеве, то мы все вместе являемся выгодополучателями, в конечном итоге, от решения Гаагского трибунала. Если оно будет позитивно для нас.
Михаил Джагинов: Подождите. Я, возможно, не очень подкован в экономике, но я не понял. Те 59,5% акций Ходорковского, вы сказали, что они у вас, или я неправильно понял?
Леонид Невзлин: Вы неправильно поняли. Вы не виноваты, что вы неправильно поняли, просто, когда я получил в свои руки определенные рычаги управления, я по согласованию с партнерами, естественно, перераспределил эти 50%, которые были в управлении у Михаила, пропорционально долям партнеров. То есть, грубо говоря, я 50% не взял себе, а я эти 50%, имея к тому моменту 8%, 8,1%, я получил соответственно пропорционально к этому приложение из общей части – эти 8% и еще 9,5% Ходорковского. И вместе у меня получилось в результате…
Михаил Джагинов: 26%-27%.
Леонид Невзлин: Даже побольше. Мы сейчас не на уроке математики, но побольше.
Михаил Джагинов: Больше четверти ЮКОСа.
Леонид Невзлин: У меня самый большой пакет… Не ЮКОСа, мы про группу говорим.
Михаил Джагинов: Группу МЕНАТЕП.
Леонид Невзлин: Основной актив группы – это ЮКОС. Просто есть и другие деньги, другие проекты, другие процессы, мы их просто сейчас не обсуждаем.
Михаил Джагинов: Но самое главное, что бренд – это ЮКОС.
Леонид Невзлин: Да, я – основной выгодополучатель от всего того, что касается GML. Основной, но не единственный.
Михаил Джагинов: Простите, я, конечно, не хочу вдаваться в какие-то материальные моменты, но вы получили акции Михаила Борисовича, перераспределили их, а ему что-то досталось? Есть у вас какая-то договоренность сейчас, после того, как он освобожден, что ему будет что-то возвращено?
Леонид Невзлин: Знаете, я не первый раз отвечаю на этот вопрос. Решения Ходорковского обычно всегда точны и окончательны. Когда он сказал, будучи в тюрьме, еще, по-моему, в 2004 или в начале 2005-го года о своем решении, и вышел полностью из бизнеса, он вышел. И никакой доли или роли его в том, что сейчас происходит с бывшим ЮКОСом, - суды, продажа активов - его роль ноль. Он не занимается бизнесом, он не является партнером в группе, его там нет.
Михаил Джагинов: Да, я понимаю. Но ведь, согласитесь, чисто по-человечески: он своих огромных денег лишился в результате произвольного решения российских властей, и вы их получили, по большому счету, случайно. Ну чисто по-дружески, по-человечески, вы с Брудно и Дубовым не обсуждали какую-то возможность частично или полностью компенсировать Михаилу Борисовичу его потери?
Леонид Невзлин: Я не понял, почему вы сказали "случайно". Мы свои деньги получили так же, как их получил Михаил Борисович, от распределения дивидендов ЮКОСа, ну, или от продажи других активов, других компаний, я могу вам про них рассказать, если хотите. "Транспетролиум", "Мажейкяй Нафта", и так далее. Длинный список. Все, что было до момента выхода Ходорковского из бизнеса – оно находится в распоряжении Ходорковского. Сколько у него денег – я не знаю, как он их тратит – я не знаю, и обычно такие вещи между нормальными людьми не обсуждаются.
Михаил Джагинов: То есть, между вами и Михаилом Борисовичем, а под вами я имею в виду тройку проживающих здесь мажоритарных акционеров, нет никаких материальных расчетов в данный момент.
Леонид Невзлин: Взаиморасчетов – никаких.
Михаил Джагинов: По вашим сведениям, существуют ли какие-то договоренности между Ходорковским и Путиным, помимо того, что, как сообщал Михаил Борисович в интервью после освобождения, что он не будет заниматься бизнесом, по крайней мере, в России, и не будет заниматься политикой. Что-то известно еще, кроме этого?
Леонид Невзлин: Мне кажется, "бизнесом вообще" он сказал, а не только в России.
Михаил Джагинов: Будет заниматься общественной деятельностью.
Леонид Невзлин: Естественно, как все нормальные люди, я интересовался этим вопросом, а я имею больше возможностей, чем другие люди, интересоваться этим у Ходорковского, он сказал – никаких обязательств он на себя не взял.
Михаил Джагинов: В России остаются ваши товарищи, то есть, это фактически заложники нынешней российской власти, потому что Кремль, Путин давно привыкли к каким-то товарно-денежным отношениям, вспомните историю с Гусинским, вспомните историю с Глушковым…
Леонид Невзлин: И в этом, извините, что я вас перебью, отличие дела ЮКОСа.
Михаил Джагинов: В чем?
Леонид Невзлин: У нас никогда не было товарно-денежных отношений с Кремлем.
Михаил Джагинов: Я имел в виду подход Кремля к решению этих проблем.
Леонид Невзлин: Я ровно об этом вам сразу и говорю. Нам никогда не предлагали: ребята, отдайте столько-то или отдайте все, и мы не будем возбуждать дела, или мы не будем вас разгонять, сажать в тюрьмы и так далее.
Михаил Джагинов: Так это было в случае с Гусинским, с Березовским и Патаркацишвили.
Леонид Невзлин: Березовскому дали выплатить деньги, он получил свою долю в "Сибнефти" и в телевидении, он получил компенсацию, уже будучи давно в изгнании, с возбужденными уголовными делами, в конфликте с Путиным, и так далее. Я считаю, что у нас случай уникальный: с нами никто не вел переговоров.
Михаил Джагинов: Иными словами, вы хотите сказать, наверное, даже повторить, поскольку вы этого уже вскользь коснулись в начале разговора, что утверждение, будто Кремль торгует заложниками, в данном случае неуместно.
Леонид Невзлин: В нашей ситуации ничего такого не происходит, тем не менее, каждый нормальный человек, а я считаю нас нормальными людьми, не будет делать ничего такого, что может повредить Платону Лебедеву или Алексею Пичугину, находящимся в тюрьме. И это даже не вопрос к Путину. Это вопрос к тому, кто вокруг Путина, вопрос к тому, кто может начать сводить свои личные счеты, и так далее, и тому подобное. Поэтому я считаю так: никаких договоренностей и обсуждений на эту тему нет, но этот фактор присутствует, и мы будем его учитывать в своей деятельности.
Михаил Джагинов: Понятно. Была угроза третьего уголовного дела, предупреждали о ней. Как вы считаете, она сохраняется до сих пор?
Леонид Невзлин: Вы знаете, я считаю и всегда считал, что третье дело возможно только в том случае, если Путин примет решение не выпускать Ходорковского из тюрьмы. Мы сейчас не будем говорить про другие факторы, основная история – это история Ходорковского. Если Путин такое решение уже принял, то необходимость в третьем уголовном деле отпадает, потому что второе дело было уже настолько искусственным… Первое было грубым и несправедливым, потому что в том, что делали все с налогами, обвинили, осудили и обанкротили именно нас. Хотя налоговые схемы у всех были одинаковыми и не считались незаконными на тот период. Второе дело, как вы помните, было анекдотичным.
Михаил Джагинов: Вы украли сами у себя.
Леонид Невзлин: Не только украли сами у себя нефть, а мы уже потеряли компанию из-за того, что эти налоги были изъяты, а сейчас оказывается, что налоги не надо было платить, потому что нефть-то украли. Что такое третье дело в этой ситуации? Еще больший абсурд? Поэтому я думаю, что многие, понимая или чувствуя, что Ходорковского не хотят выпускать из тюрьмы... Не обязательно это Путин, я в большей степени уверен, что весь негатив шел и идет от Игоря Ивановича Сечина. Этот третий процесс начал моделироваться в умах людей, достаточно, как бы это сказать, неправильное немножко слово, но это звучало и выглядело для меня комедийно, потому что эта история с делом экспертов, как третьим делом ЮКОСа, мной никогда всерьез не воспринималась. Я бы никогда не сказал, что в России, даже в нынешней ситуации, возникнет идея обвинить Ходорковского или нас всех в отмывании денег, которые потом отправляются на оплату экспертов, которые потом влияют на законодательство Российской Федерации через экспертные оценки, влияя на Общественный совет при президенте или Государственную Думу.
Михаил Джагинов: А что это было на самом деле, это так называемое дело экспертов? По вашему мнению?
Леонид Невзлин: Вы знаете, я о нем ведь не знал ничего. Я узнал, когда был тот всплеск с Гуриевым. Мне кажется, что это абсурднейшее, позорнейшее дело Следственного Комитета. Я думаю, что это эксцесс исполнителя, кого-нибудь типа Каримова, которому, даже не знаю, поручил Сечин, или он сам так хочет засадить Ходорковского и всех остальных. Но это фарс. Третья история – это уже фарс.
Михаил Джагинов: К Путину это прямого отношения, на ваш взгляд, не имело, и не от него исходило?
Леонид Невзлин: Я думаю, что не имело, потому что было две иллюстрации: во время пресс-конференции он высказался против третьего дела, то есть, о чем мы говорим.
Михаил Джагинов: Последней пресс-конференции?
Леонид Невзлин: Последней, да.
Михаил Джагинов: Когда он объявил, что отпускает Ходорковского?
Леонид Невзлин: Да, а когда он вышел, когда она закончилась, он случайно сказал, что он выпускает Ходорковского.
Михаил Джагинов: Он не случайно. Путин никогда ничего случайно не говорит.
Леонид Невзлин: Ну, я, когда говорил "случайно", я сказал "случайно" тоже не случайно.
Михаил Джагинов: Вы в одном из очень давних интервью высказали довольно серьезное обвинение, что на ваш взгляд, к разгрому ЮКОСа имел непосредственное отношение Роман Абрамович. Михаил Борисович об этом, как я понял, услышал недавно, и он сказал, что у вас поинтересуется, что вы имели в виду. Поинтересовался?
Леонид Невзлин: И историю вопроса, и аргументы я изложил Михаилу Борисовичу подробно, потому что мы не могли этим обменяться никаким образом, когда он был в тюрьме. Он сказал, что он свое мнение сформирует по мере дальнейшего получения информации, потому что одного разговора, двух разговоров недостаточно: вопрос очень серьезный.
Михаил Джагинов: А нам вы можете сказать, почему именно Абрамовича вы считаете виновным в разгроме ЮКОСа?
Леонид Невзлин: Знаете, может быть много, может быть мало. Ближе к Путину человека на тот момент не было. Это Абрамович привел Ходорковского в разговор о слиянии компаний к Путину и приобретении или обмена акций с крупной американской компании. Это все было на живой нитке.
Михаил Джагинов: Абрамович хотел убрать конкурента?
Леонид Невзлин: Я абсолютно уверен по дальнейшим его действиям, что Абрамович хотел захватить ЮКОС.
Михаил Джагинов: Но ЮКОС достался Сечину.
Леонид Невзлин: Это эксцесс исполнителя.
Михаил Джагинов: То есть, Игорь Иванович обыграл Романа Аркадьевича в аппаратной игре?
Леонид Невзлин: Я не могу делать за них выводы. Я скажу так: я думаю, и это мое субъективное мнение, что в их ситуации…
Михаил Джагинов: Или они договорились?
Леонид Невзлин: Вот скорее они договорились так, что Абрамович получил что-то другое.
Михаил Джагинов: Размен?
Леонид Невзлин: Да. Вы, кстати, помните, - я не хочу сказать, что это связанные процессы, но через несколько лет Абрамович продал "Газпрому" "Сибнефть" за очень большие деньги, достаточно не маленькие деньги, 13 или 14 миллиардов долларов, я точно не помню.
Михаил Джагинов: То есть, Роман Аркадьевич не проиграл?
Леонид Невзлин: Роман Аркадьевич не проиграл. Более того, сейчас остался вопрос, который подлежит юридическому осмыслению, который мы еще не понимаем до конца: Роман Аркадьевич ведь не вернул 3 миллиарда ЮКОСу, которые были выпущены авансом при слиянии. И потом, по-моему, чукотский суд расторг сделку, а потом банкротный управляющий Регбун (Эдуард Регбун. Прим. ред.) не подал петицию Абрамовичу внести в банкротную массу эти 3 миллиарда. Я не хочу обвинять сейчас никого, потому что у меня нет юридического заключения – должен был Абрамович вернуть, не должен, должен он ЮКОСу или бывшему ЮКОСу эти деньги, или не должен, – но во всяком случае, я хотел просто, чтобы Михаил Борисович обратил на это внимание.
Михаил Джагинов: И вы ему сказали об этом?
Леонид Невзлин: Я ему об этом сказал. Он сказал, что ничем таким заниматься не будет, для него это опять бизнес. Поэтому я считаю, что все на мне. На мне, моих партнерах, друзьях, сотрудниках, юристах и так далее. Но мы будем разбираться в этом вопросе.
Михаил Джагинов: Вы наверняка слышали, что сказал Игорь Иванович после освобождения Михаила Борисовича, Игорь Иванович Сечин. Если Михаил Борисович обратится, он что-нибудь ему подыщет. Вы как к этому относитесь?
Леонид Невзлин: Я отнесся к этому, как к шутке. Это неуклюжая шутка человека, который понял, что проиграл. Это была глупая, кстати, шутка.
Михаил Джагинов: Но Михаил Борисович ответил довольно элегантно. Вы слышали?
Леонид Невзлин: Я слышал, он ему предложил другой вариант.
Михаил Джагинов: Предложил поменяться местами. "Пусть посмотрит, чем я занимался".
Леонид Невзлин: Грубо говоря, пусть полгодика пошьет рукавички, что-нибудь в этом духе.
Михаил Джагинов: Михаил Борисович сказал, опять-таки, в одном из интервью, что он сейчас готов даже спокойно разговаривать с Игорем Ивановичем Сечиным, при том, что прекрасно известна роль этого человека в его судьбе. А вы?
Леонид Невзлин: Если мы говорим о Пичугине и Лебедеве, я готов разговаривать с кем угодно. Лишь бы это принесло результат. С дьяволом, с Сечиным, с кем угодно.
Михаил Джагинов: Говорят, что у Путина к Ходорковскому были претензии очень личного характера, между ними пробежала в какой-то момент черная кошка. Помните, выступление о том, что бизнес душат, которое якобы не было санкционировано Путиным. А к вам, как вы думаете, есть у него какие-то личные претензии?
Леонид Невзлин: Во-первых, то выступление, которое Ходорковский делал в Кремле по поручению Российского союза промышленников и предпринимателей, как один из руководителей этого союза, было согласовано с администрацией, с премьер-министром, и тему коррупции по понятным причинам надо было поднимать, он ее поднял, к сожалению, ее опустили и дожили до того, до чего дожили. Вся страна сейчас построена на абсолютной коррупции. Без коррупции сейчас не происходит ни одно движение в этой стране. Что касается меня, у меня нет ни хороших, ни плохих личных отношений с Путиным. Мы с ним знакомы. Он разговаривал со мной очень уважительно – до всего этого, после этого мы с ним не разговаривали. Я разговаривал всегда с ним уважительно, я не считаю его глупым человеком. Более того, я считаю, не поймите только, что я хвалю Путина, но поймите, что я благодарен ему за то, что он выпустил Ходорковского. И естественно, мой интонационный настрой несколько изменился. Но я надеюсь, что у него есть понятия. Понятийно, я надеюсь, у нас с ним нет причин для разборок.
Михаил Джагинов: Сейчас, в связи с освобождением Ходорковского?
Леонид Невзлин: В нынешней создавшейся ситуации, кроме того, что он будет держать, не дай Бог, Лебедева и Пичугина в тюрьме. Процесс пошел, но он должен когда-то завершиться. И ничего личного я по отношению к Путину не испытываю. В смысле, личного эмоционального. Точно он мне не друг, но никакой неприязни я к нему не испытываю. И еще раз подчеркну, я благодарен ему за этот ход, за то, что он выпустил Ходорковского.
Михаил Джагинов: Этот ход для вас стал неожиданностью?
Леонид Невзлин: Абсолютной неожиданностью.
Михаил Джагинов: Вроде бы в одном из последних разговоров или в последнем разговоре между Михаилом Борисовичем и Путиным, Михаил Борисович послал Путина на три буквы. Было?
Леонид Невзлин: Не могло быть никогда, потому что Михаил Борисович никогда никого не посылал на три буквы, даже в сердцах. Михаил Борисович полностью контролирует свою речь.
Михаил Джагинов: В любой ситуации? Даже в самой эмоциональной?
Леонид Невзлин: Даже в самой эмоциональной. Я никогда не видел Михаила Борисовича кричащим, грубящим, матерящимся. Этого не могло быть.
Михаил Джагинов: Последний вопрос, Леонид Борисович. Хотели бы вы вернуться в Россию после десяти лет, прожитых в Израиле?
Леонид Невзлин: Честно? Нет.
Михаил Джагинов: Эмоционально вас ничто уже не связывает с этой страной по истечении десяти лет жизни в Израиле?
Леонид Невзлин: Я вам скажу честно, откровенно. Я всех родственников, кого мог вывезти, вывез. Всех, кого могу, кто уже пожилой, кого могу, держа там, лечить и поддерживать, - я делаю это в России, я делаю это на Украине, - но большая часть моих родственников, самых близких, она здесь со мной. И здесь мой дом, моя родина.
Михаил Джагинов: То есть, Москва не снится?
Леонид Невзлин: Ну, об этом мы вообще не говорим. Единственное, я не хочу, чтобы меня, не дай Бог, заподозрили, что я не люблю Россию. Я люблю Россию, я вырос в Москве, я реально такой же москвич, как и тель-авивец теперь, и нью-йорковец, кстати говоря. Я бы хотел только одного: свободно перемещаться туда, куда я хочу, и когда хочу. Когда вы спросили, хочу ли я вернуться, то есть, сделать центром жизни Россию, - нет, не хочу.
Михаил Джагинов: Но бывать в Москве, вы, безусловно, хотели бы?
Леонид Невзлин: Да, потому что у меня там осталось огромное количество друзей. Да, они все приезжают, но они приезжают два раза в год, а я хочу их видеть четыре раза в год. Вот на таком уровне. И мне интересно, как там будет дальше.

• 38 комментариев
serggg131313 . • 2 часа назад
ради порядка стоило спросить про убитого в день рождения Ходорковского мэра Нефтеюганска...мол, что за странное совпадение, а то Пичугин упоминается только в качестве узника совести


Yakov Shakshuka • 3 часа назад
Хотелось бы,чтобы Невзлин немножко бы вложил в нашу алию,а не только в местных леваков.
serggg131313 . • 2 часа назад
а мне не надо от него подачек - пусть ворованными деньгами ААрэц спонсирует, там ему самое место
Yakov Shakshuka • час назад
Это тебе не нужно и мне тоже.А другим нужно.Докажи прежде ,что деньги уворованы.


Михаил Косинцев • 4 часа назад
Леонид,небольшой прокольчик,половина мне и ввп,на всё не рассчитывай-это железно.


Григорий Левиев • 7 часов назад
Благородный человек, как и все, связанные с газетой интеллектуалов. Трепетно относится к стране, где вырос. Старается не нагружать ее расходами на шарфик.



• Igor Tsybulsky • 8 часов назад
Так и остался без ответа вопрос Джагинова, не должны ли акционеры что-то Ходорковскому чисто по-дружески и по-человечески? Ответ, что Ходорковский вышел из бизнеса, и его доля ноль, и поэтому ничего, мол, ему не должны, лично меня не устроил.

Licka Kerenskaya • 3 часа назад
Невзлин ответил вполне ясно. Ходор отказывается от доли, Невзлин, будучи управляющим, распределяет эту долю согласно вкладам. В чём проблема? До того, как Ходорковский отказался от доли, он получил достаточно денег от продаж других активов.

Jude Evige • 4 часа назад
главное, что Ходорковского устраивает, иначе бы он не обнимался с Невзлиным. Кроме того Вы не поняли схему долевого участия.

Old Jews • 7 часов назад
аксиома: там где начинаются деньги кончается человечность

Natalia Dardan • 9 часов назад
Господин Невзлин,Вы для Армии нашей Страны хотя бы танк купили,или самолет?Наши в законе,как свидетельствует пресса,несут часть своего добра в помощь ,когда начинается война.Что Вы принесли,кроме самодовольного облика,пока мы здесь пашем и жизни кладем?

Jude Evige • 4 часа назад
Ну так он вроде платит налоги с капиталов, которые привёз в страну. Или у Вас другие сведения?

Sergey Varshaver • час назад
Нет у меня никаких сведений и думаеться,что капиталы Невзлин и компания держит не в Израиле

Sergey Varshaver • 9 часов назад
Умница! Но эти индивиды не занимаются благотворительностью.




Licka Kerenskaya • 3 часа назад
А зачем неправду-то говорить?! Невзлин очень много вкладывает в универ и в музей Диаспоры.

Sergey Varshaver • 2 часа назад
И как много? Вообще то я имел ввиду то,когда он и МБХ жили в России? А там,по их же словам,они занимались " бизнесом"........ А что касаемо Израиля,то только за то что страна его не выдает все кто этого требует- обязан платить и точка.

Alexander Zeyliger • 5 часов назад
Зачем давать убежище человеку, который, кроме личной наживы больше ничего не видит? Сам же и отвечу. Только наверное престиж СТРАНЫ.

Luda Komarov • 10 часов назад
Отольются наши слезы не в одном поколении.Хорошо сделали перестройку.При советской власти такого юкоса не могло быть.Счет идет на миллиарды.Жестокое, силовое разделение на богатых и бедных порождает только ненависть.Бумеранг заработал,все в руках божьих.Никакие деньжищи не помогут.Иметь миллиарды и жить в страхе-результат перестройки в СССР.Сколько человеку надо,чтобы быть людьми и спать спокойно без адвокатов и охраны?Желаю вам всего взаимно!


Jude Evige • 4 часа назад
Все встали и поют Интернационал!

Lyuba Vax • 10 часов назад
Как много нашего ушло с тобой, Как много твоего осталось с нами.вечная память.



• Veselin Drakopulov • 13 часов назад
Невзлин мне неприятен ещё и потому, что является владельцем мерзопакостной "гаарец". А вообще-то, все эти господа вспоминают о своих еврейских корнях тогда, когда по-быстрому нужно "делать ноги" из страны-исхода.

Jude Evige • 4 часа назад
Да, с Гаарец он "накосячил" :))))

serggg131313 . • 2 часа назад
ничего он не накосячил - он знает куда стоит деньги вкладывать , вероятно и отдача есть, правозащитники же, одна шайка

Александр Гузиков • 14 часов назад
Да простит меня господь,но эти ГОСПОДА мне отвратительны!


Igor Levitas • 14 часов назад
Я когда их слушаю. всегда смеюсь. Картина значит такая: 90-е, вся страна воруют, беспредел страшный, липовые аукционы, фирмы-однодневки, коррупция и прочая и над всем этим летают несколько белоснежных ангелочков: Ходорковский, Невзлин, Брудно, Дубов и прочие Менотеповцы- юкосиане. Главное, что они сами в это верят.


alexmiby • 7 часов назад
Не лицемерьте! Вся Россия сейчас ворует, как никогда раньше, в т.ч. в 90-е.

Jude Evige • 16 часов назад
Статью надо было назвать иначе: "я надеюсь, что у него есть понятия. Понятийно, я надеюсь, у нас с ним нет причин для разборок."



Igor Levitas • 11 часов назад
Давайте не будем о мозгах, ибо придется затронуть и Ваши. Когда они воровали, я уже жил в Израиле, куда, кстати не бежал, как Невзлин, когда жареным запахло. А воровал я еще при Советской власти, когда это было в 100 раз труднее, чем в то время когда дербанили Союз, а всякие Ходорковские и Невзлины протирали штаны в конторах.

alexmiby • 7 часов назад
Ну так сейчас воровство расцвело вообще пышным цветом, как Путин пришёл. Потому что каков поп (пахан), таков и приход.

9 Израиль • 11 часов назад
Подобный переход на личности, и в бан уйдете оба. Я уж не говорю про ненормативную лексику (даже в сокращении)

Poll Pot • 13 часов назад
АМЭН


06/15/2005
http://www.americaru.com/blog/post/1565
Отчаявшийся Леонид Невзлин рассказывает, кто и как в Кремле собирает деньги с российских бизнесменов.
После того как российский суд приговорил экс-главу концерна ЮКОС Михаила Ходорковского к девяти годам заключения, его бывший заместитель Леонид Невзлин выдвинул тяжкие обвинения в адрес Кремля. 45-летний Невзлин говорит о показательном политическом процессе и обвиняет президента Владимира Путина и его окружение в том, что они незаконно обложили данью российский деловой мир. В беседе с корреспондентом журнала Focus Невзлин, который находится в эмиграции в Израиле, впервые подробно высказался о подоплеке дела ЮКОСа, а также об отношениях между Кремлем и бизнесом. Среди прочего Невзлин утверждает, что Путин принял в подарок от мультимиллиардера и владельца "Челси" Романа Абрамовича шикарную яхту стоимостью в 50 млн долларов.
Борис Райтшустер, Таня Трезер "Focus"
Невзлин считается личным врагом российского президента. В 2004 году, в год президентских выборов, он финансировал избирательную кампанию кандидата, противостоявшего Путина. Тогда как Кремль в ответ на соответствующий запрос не захотел комментировать обвинения, выдвинутые Невзлиным, мультимиллиардер Абрамович отверг утверждения совладельца ЮКОСа: "Разговоров, о которых рассказывает Невзлин, никогда не было. Его обвинения лживы".
- Недавно ваш друг Михаил Ходорковский по итогам судебного процесса в Москве, за которым многие внимательно следили, был приговорен к девяти годам заключения за мошенничество, неуплату налогов и организацию преступной группировки.
- Это был показательный процесс чистой воды, урок всем политическим противникам Путина. Путину было важно убрать политического конкурента. Теперь перед выборами 2008 года путь для него расчищен.
- Вы исходите из того, что Путин сам руководил процессом?
- Он был обвинителем и судьей в одном лице. Он хочет уничтожить Ходорковского.
- В Германии есть политики, например заместитель председателя фракции ХДС/ХСС Вольфганг Шойбле, которые считают, что жизнь Ходорковского в опасности.
- Конечно! С этими людьми нужно быть готовым ко всему. Даже к тому, что его могут убить.
- Российская государственная прокуратура обвиняет вас в заказном убийстве несговорчивых оппонентов.
- Обвинения полностью надуманы. Нет ни одного свидетеля, только агенты спецслужб, цитирующие людей, которых сейчас нет в живых или которых невозможно найти.
- Несмотря на это, вас никто не считает невинной овечкой. Ходорковский и вы так быстро заработали миллиарды, что трудно представить, как это было возможно сделать, не нарушая закон.
- Никто не клал деньги в свой карман. Мы так руководили нашими фирмами, что их биржевая стоимость резко возросла. Сегодня они практически ничего не стоят – и это следствие атаки со стороны государства.
- Российский министр экономики Герман Греф обвинил вас в том, что ваша модель ухода от налогов была социально несправедливой: в стране 30 млн человек живут за чертой бедности и получают от 30 до 60 евро в месяц, а у вас миллиардные доходы.
- Социальная ответственность лежит на законодателях и правительстве. Они должны составлять законы, которые обеспечивают социальную справедливость. Задача предпринимателя – наращивать прибыль. Какой моралью должен руководствоваться предприниматель? Его цель – это заработать как можно больше денег и заплатить как можно меньше налогов в рамках закона.
- Получается, теперь государство в некотором роде силой заставило вас заплатить налоги.
- Я называю это кражей. Путин хочет похитить ЮКОС, и это ему пока хорошо удается.
- Абрамович в "Сибнефти", очевидно, использовал ту же систему ухода от налогов, как и вы. Почему к нему нет никаких вопросов?
- Потому что у него лучше налажена связь с Кремлем. Кроме того, он сделал президенту подарок. В Голландии он заказал для президента яхту за 50 млн долларов, которую Путин у него попросил.
- Серьезное обвинение. Вы можете это доказать? Согласно судовому реестру яхтой распоряжается дочерняя фирма, принадлежащая российскому государству.
- Роман Абрамович рассказывал мне об этом лично. Я не знаю, является ли Абрамович кассиром Путина или Путин – телохранителем Абрамовича.
- Почему бизнес-сообщество России не поддержало ЮКОС?
- Потому что все они боятся и платят за политическую защиту.
- О чем вы говорите?
- Российский деловой мир должен платить дань Кремлю. Я сам был тому свидетелем, когда к 300-летию Петербурга реставрировали парадный Константиновский дворец. ЮКОС должен был тогда отдать 100 или 200 млн долларов. Каждый, кто остался в России, платит десятки миллионов в год, в зависимости от масштаба предприятия, причем наличными.
- Куда идут эти деньги?
- Существует несколько направлений. То, что собирает заместитель главы президентской администрации Сурков, идет в первую очередь в Думу, там эти деньги выплачиваются в виде зарплаты депутатам кремлевской партии "Единая Россия". Также деньги собирает заместитель главы президентской администрации Сечин. В основном он занимается продажей должностей. Чтобы кого-то посадить на должность, необходимо заплатить Кремлю.
- Надо просто открыть кошелек, и можно купить себе официальную должность? И что предлагается?
- Практически все, кроме ключевых политических постов. Начиная с должности заместителя министра до начальников департаментов и губернаторов. Разброс цен – от 50 тысяч до пяти миллионов долларов, в зависимости от должности.
- Дикие обвинения. На чем они основаны?
- Я знаю людей, которые прямо рассказывали, что им предлагали должности на таможне за большие деньги, от региональной таможни до руководящих должностей на федеральном уровне. Речь шла о суммах от полумиллиона до нескольких миллионов долларов, которые можно было "отбить" на этой должности. Я не могу говорить конкретнее.
- Потому что у вас нет доказательств?
- Потому что это было бы опасно. Мы подставили бы людей. Кстати, депутатские мандаты во фракции "Единая Россия" тоже продаются за деньги.
- Почему никто не протестует против такого положения?
- В России никто никому не помогает, все боятся. Это и есть тактика КГБ – разделять и властвовать. Сильные правят со вкусом, делят, запугивают. Это очень действует на пролетариат. Свободные люди не боятся. Но в России 90% людей чувствует себя несвободными.
- Когда ситуация изменится?
- Когда Путина больше не будет у власти.
- Не похоже, что это случится в ближайшее время...
- Пока цена на нефть будет высокой, Путин останется у власти. Если бы страна была бедной, этот режим уже давно бы сломался. Он опирается на то, что коммунисты называли люмпен-пролетариатом. Эти люди становятся агрессивными только тогда, когда им больше нечего есть. Пока им будут кидать остатки с барского стола Путина – в связи с высокой ценой на нефть, – они будут довольны своей жизнью. Поэтому в России нет оппозиции. Единственная русская оппозиция – это олигархи за рубежом.
- Что вы думаете о позиции Запада по отношению к Путину?
- Когда-нибудь он замахнется энергетической дубинкой и перегнет палку. Никто на Западе не хочет зависеть от диктаторов, от людей, поведение которых непредсказуемо. Я надеюсь и на смену власти в Германии. Я могу себе представить, что слепота по отношению к нарушениям Путиным демократических принципов будет стоить Герхарду Шредеру на предстоящих выборах нескольких решающих голосов.

___________________ Интересно, разглядывать настоящее через прошлое, но будущее , на мой взгляд, будет более удивительным и неожиданным ... Поживём , увидим.

А ещё добавлю : мне понравилось то, как проведено было интервью.