Князь Игорь, был женат на «варяжке» Ольге, которая принадлежала к знатной семье. В некоторых сказаниях говорится, что Игорь увидел ее, когда охотился в псковских лесах, совсем юной, и был пленен красотой и умом девушки. Поразительно и другое: при обычае на Руси многоженства, нет известий о том, что Игорь имел кроме Ольги и иных жен. Уже это говорит не только о его любви и преданности своей единственной жене, но и об их исключительных человеческих качествах.
Имя будущей просветительницы Руси и ее родину «Повесть временных лет» впервые называет в статье о женитьбе Игоря: «и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Иоакимовская летопись уточняет, что принадлежала она к роду князей изборских, одной из забытых древнерусских княжеских династий, которых было на Руси в X–XI веках не меньше двадцати, но все они со временем были вытеснены Рюриковичами или сроднились с ними посредством браков. Супругу Игоря звали варяжским именем Хельга, в русском окающем произношении – Ольга, Вольга. Женское имя Ольга соответствует мужскому Олег, что значит «святой». Хотя языческое понимание святости совершенно отлично от христианского, но и оно предполагает в человеке особый духовный настрой, целомудрие и трезвение, ум и прозорливость. Раскрывая духовное значение имени, народ прозвал Олега Вещим, а Ольгу – Мудрой.
Сразу же после гибели князя Игоря во время полюдья – сбора дани с древлян, в Киеве оставалась жена Игоря Ольга (?–969) с малолетним наследником князем Святославом (?–972), русская верхушка сплотилась вокруг Ольги и не только признала ее права на престол, точнее регентство до совершеннолетия сына, но и безоговорочно поддерживала княгиню во всех ее начинаниях.
С первых шагов своего правления Ольга проявила себя как решительная, властная, дальновидная и суровая правительница. Прежде всего, она отомстила древлянам за смерть мужа – князя Игоря.
Летопись рассказывает, что древляне решили посватать вдовую княгиню за своего князя Мала и направили посольство в Киев. В этом предложении во времена племенного права был свой смысл. Вдове предлагали возмещение – нового мужа, с тем, чтобы она не мстила за убитого. И Ольга сделала вид, что принимает сватов с почестями. Она предложила им явиться на следующий день на княжеский двор, сидя в ладьях, которые торжественно должны были нести княжеские дружинники. Сама же заранее приказала выкопать близ своего дворца глубокую яму, и, когда кичившихся честью послов внесли на княжеский двор, приказала сбросить их в эту яму и закопать живьем.
Тут же Ольга потребовала присылки второго посольства. Его ждала не менее страшная участь. На Руси прежде, чем начать переговоры, послам зачастую предлагали принять баню, что было одновременно и знаком заботы – отдохновением от дальней дороги, и ритуальным очищением перед встречей с правителем. Едва послы приступили к омовению, как двери в баню были заперты и она запылала. Послов сожгли живьем.
Наконец, Ольга сама двинулась в древлянскую землю для того, чтобы, как она уверяла древлян, справить по мужу языческую тризну и поплакать на его могиле. Когда древлянские бояре изрядно выпили хмельного меда, Ольга приказала своим дружинникам зарубить их здесь же, у подножия кургана, где был захоронен ее муж.
Язычница Ольга отомстила язычникам-древлянам по-язычески, ритуально. Эта тройная месть воспроизводила восточнославянские погребальные обряды. Похороны в ладье издавна были приняты у руссов. Кремация – сжигание – в то время практиковалась по всем русским землям. Также в древности были приняты и человеческие жертвоприношения на поминальной тризне по вождю или князю.
Лишь после этого Ольга двинула на главный город древлян Искоростень свое войско. В открытом бою древляне были разгромлены. Летопись рассказывает, что сражение начал маленький Святослав, метнув свое копье в сторону врага. Древляне бежали и заперлись за стенами города. Несколько месяцев осаждали киевляне отчаянно сопротивлявшийся Искоростень и захватили его лишь при помощи хитрости. Они запросили у древлян легкую дань: по три воробья и по три голубя от каждого двора, обещая после этого уйти восвояси. Как только дань была доставлена, киевляне привязали к лапкам птиц тлеющие труты и выпустили их на волю, в свои гнезда – под крыши домов, сараев, амбаров. Скоро город запылал, и тут же осаждающие пошли на приступ.
Умная и дальновидная правительница понимала, что прежнее полюдье с насилиями, порой с неограниченными поборами вызывает в людях недовольство, а это грозит самому существованию молодого государства. И великая княгиня пошла на реформы – она изменила систему сбора дани, начав с древлянской земли. Ольга ввела уроки (размер дани) и установила погосты(места куда должна была свозиться дань).
Устроенные Ольгой погосты, являясь финансово-административными и судебными центрами, представляли прочную опору княжеской власти на местах. Будучи прежде всего, по самому смыслу слова, центрами торговли и обмена («гость» – купец), собирая и организуя вокруг себя население, погосты стали важнейшей ячейкой этнического и культурного объединения русского народа.
Много трудов приложила княгиня Ольга для усиления оборонной мощи страны. Города застраивались и укреплялись. Вышгороды обрастали каменными и дубовыми стенами (забралами). Сама княгиня, зная, сколь враждебно относились многие к идее укрепления княжеской власти и объединения Руси, жила постоянно «на горе», над Днепром, за надежными забралами киевского Вышгорода (Верхнего города), окруженная верной дружиной. Две трети собранной дани, по свидетельству летописи, она отдавала в распоряжение киевского веча, третья часть шла «к Ольге, на Вышгород» – на нужды ратного строения.
Установив порядок на Руси, Ольга обратилась к внешней политике. Ей надо было показать, что времена смуты не поколебали силу и международный авторитет Руси. Ко времени Ольги историки относят установление первых государственных границ России на западе, с Польшей. Богатырские заставы на юге сторожили мирные нивы киевлян от народов Дикого поля. Чужеземцы спешили в Гардарику («страну городов»), как называли они Русь, с товарами и рукодельями. Шведы, датчане, немцы охотно вступали наемниками в русское войско. Ширились зарубежные связи Киева. Это способствовало развитию каменного строительства в городе, начало которому положила княгиня Ольга. Новое русское правительство стремилось подтвердить старые договоры с соседями, развивать торговые политические отношения с другими странами и прежде всего с Византийской империей, одним из самых сильных и авторитетных государств в тогдашнем мире.
Внимание мудрой княгини привлекало коренное преобразование религиозной жизни Руси, духовное преображение русского народа. Русь становилась великой державой. Лишь два европейских государства могли соперничать с нею в значении и мощи: на востоке Европы – древняя Византийская империя, на западе – королевство саксов.
Она считала, что путь к будущему величию Руси лежит прежде всего и преимущественно через духовные завоевания и достижения.
Поручив Киев подросшему сыну Святославу, Ольга летом 954 года отправилась с большим флотом в Царьград. Это было мирное «хождение», сочетавшее задачи религиозного паломничества и дипломатической миссии, но политические соображения требовали, чтобы оно стало одновременно проявлением военного могущества Руси на Черном море, напомнило гордым ромеям о победоносных походах как Аскольда, так и Олега, прибившего в 907 году свой щит на вратах Царьграда.
Результат был достигнут. Появление русского флота на Босфоре создавало необходимые предпосылки для развития дружеского русско-византийского диалога. Ольга была принята по самому высокому рангу. Знаменитый византийский император, писатель, крупный дипломат Константин VII Багрянородный дал в ее честь обед. В ходе бесед подтвердилось действие прежнего договора, заключенного еще князем Игорем, и военный союз двух государств. В свою очередь, южная столица поразила суровую дочь Севера разнообразием красок, великолепием архитектуры, смешением языков и народов мира. Но особенное впечатление производило богатство христианских храмов и собранных в них святынь. Царьград, «царствующий град» Византийской империи, еще при самом основании (точнее, возобновлении в 330 году) посвященный равноапостольным Константином Великим Пресвятой Богородице (это событие праздновалось в Константинопольской Церкви 11 мая и перешло оттуда в русские месяцесловы), стремился во всем быть достойным своей небесной покровительницы. Русская княгиня присутствовала за богослужением в лучших храмах Константинополя – святой Софии, Влахернской церкви и других.
Важным вопросом переговоров Ольги в Константинополе стало крещение русской княгини.Ольга, будучи прозорливой правительницей, понимала, что дальнейшее укрепление страны невозможно без принятия христианства, без водительства Божия. Но она одновременно сознавала и силу язычества, приверженность к нему народа. Поэтому выбрала осторожный путь, решив креститься сама и тем самым подать пример остальным. Вместе с тем ей было на кого опереться. В крупных городах среди купцов, горожан, части бояр было уже немало просвещенных людей, отошедших от язычества и ставших христианами.
К тому же для Ольги крещение было не только вопросом политики, но и ответом на многие вопросы совести. Она многое пережила: трагическую смерть мужа, кровавые расправу с врагами, сожжение столицы древлян – все это не проходит бесследно для человеческой души. А ведь Ольга всегда стремилась к праведности, старалась быть справедливой, гуманной, терпимой к людям.
Таинство крещения было совершено в Софийском соборе – главном храме Византии. Крестным отцом княгини Ольги стал сам император, а крестил ее Константинопольский патриарх Феофилакт. В крещении ей было наречено имя Елена в честь равноапостольной Елены, матери святого Константина, обретшей Честное древо креста Господня. Имя Елена носила и византийская императрица – жена Константина Багрянородного.
Что касается непосредственно дипломатического исхода переговоров, у святой Ольги были основания остаться недовольной ими. Добившись успеха в вопросах о русской торговле в пределах империи и подтверждении мирного договора с Византией, заключенного Игорем в 944 году, она не смогла, однако, склонить императора к двум важным для Руси соглашениям: о династическом браке Святослава с византийской царевной и об условиях восстановления существовавшей при Аскольде православной митрополии в Киеве.
После возвращения в Киев Ольга пыталась склонить к христианству и Святослава, но сын рос ярым язычником. Он, как и вся его дружина, поклонялся Перуну и отказал ей. Между матерью и сыном началось отчуждение.
Княгиня Ольга, став христианкой, ревностно предавалась подвигам христианского благовестия среди язычников и церковного строительства: «капища бесовские сокрушила и начала жить о Христе Иисусе». Она воздвигала храмы в Киеве, построила церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Витебске, а Живоначальной Троицы – в Пскове, над рекой Великой, на месте, указанном ей, по свидетельству летописца, свыше «лучом Трисиятельного Божества». Псков с того времени стал называться в летописях домом Святой Троицы.
Храм Софии – Премудрости Божией в Киеве был заложен вскоре по возвращении Ольги из Царьграда и освящен 11 мая 960 года. Этот день отмечался впоследствии в Русской Церкви как особый церковный праздник. Главной святыней Софийского храма стал святой крест, принесенный новой равноапостольной Еленой из Царьграда. Ее благословил им Константинопольский патриарх. Крест, по преданию, был вырезан из цельного куска Животворящего древа Господня. На кресте была надпись: «Обновися Русская земля святым крестом, его же прияла Ольга, благоверная княгиня».
Тем временем в Киеве среди бояр и дружинников нашлось немало людей, которые, возненавидели княгиню Ольгу, строившую храмы. Ревнители языческой старины все смелее поднимали голову, с надеждой взирая на подраставшего Святослава, решительно отклонившего уговоры матери принять христианство и даже гневавшегося на нее за это. Нужно было спешить с задуманным делом крещения Руси. Коварство Византии, не торопившейся дать Руси правильное христианское устроение, было на руку язычникам. В поисках решения святая Ольга обратила взоры на Запад. Никакого противоречия здесь нет. Ольга принадлежала еще к неразделенной Церкви и не имела возможности вникать в богословские тонкости греческого и латинского вероучения. Противостояние Запада и Востока представлялось ей прежде всего политическим соперничеством, второстепенным по сравнению насущной задачей – созданием Русской Церкви, христианским просвещением Руси.
Оказалось, что за прошедшие два года, как и предвидела Ольга, в Киеве совершился переворот в пользу сторонников язычества и, не став ни православной, ни католической, Русь вообще раздумала принимать христианство. Язычники сплотились вокруг Святослава, которому к тому времени было уже около 20 лет. Языческая группа устранила Ольгу от влияния на дела Руси. Всю полноту власти взял молодой Святослав.
По приказу Святослава был убит племянник княгини Ольги Глеб и разрушены некоторые построенные ею храмы. Святой Ольге оставалось смириться с происшедшим. С ней по-прежнему считались, к ее государственной мудрости неизменно обращались во всех трудных случаях. Она кротко переносила скорби и огорчения, старалась помогать сыну в государственных и военных заботах, в его героических замыслах.
[250x347]