Это цитата сообщения Алевтина_Князева Оригинальное сообщение
Святослав Николаевич Рерих
“Распятое человечество”
На коленях стоящее Распятие –
такого не видал еще никто…
Но где палач?
И где судья?
И тот, кто предал, где?
И где же крест –
древнейший инструмент
изысканнейшей современной казни?
Все это на картине есть.
Крест – Человек, распятый на Пространстве,
там, где пересекаются Материя и Дух.
Храм Правосудья – в сердце человечьем.
Там тишина. Судья читает приговор…
И что же говорит судья?
Он говорит, что Человек, стоящий на коленях,
рожден летать.
Но почему-то на крылах своих
взрастил он перья страха.
И потому – виновен.
Пришел на Землю Человек, чтобы любить.
Но почему-то больше любит ненавидеть.
И потому – виновен.
Родился Человек, чтоб Богом стать.
А он за эту собственную мысль,
которая звала его в бессмертье,
себя предал!
И сам себя
в самом себе распял!
И потому – виновен!
“И хоть чудес на свете не бывает, – судья сказал: –
Воскресни, Человек!
Лишь тело поддается казни.
Но мысль – бессмертна.
Скажи: кто, где, когда распятой видел мысль?
Она – и в теле, и – вне тела.
И что внутри нас производит мысль,
то и притягивает из Пространства.
Так зло всегда притягивает зло.
Добро – добро.
Слеза – слезу.
Удар – удар обратный
/как правило, десятикратной силы/.
Так пусть же устремится мысль твоя,
сверкающая красотою,
и внутрь тебя, и вне тебя!
Ты сам распял себя.
И воскресить тебя никто не сможет.
Кроме... тебя”.
“Освобожденное человечество”
“Мой Бог, скажи,
неужто ты, и в самом деле,
по Своему подобию
мой образ сотворил?”
“Мой человек, если скажу,
что это ты по своему подобию
Мой Образ сотворил,
то это будет правдой”.
"Тогда же — кто?”
“Энергия земного человечества
тебя творила и творит”.
“Так это значит,
что во мне
есть чье-то зло?
И чья-то ненависть живет?
И, может быть,
предательство... иуды?”
“Как в капле яда — горечь чаши яда”...
“Но есть же и добро во мне!
Оно-то чье?
И чья моя любовь?
И жажда подвига?”
“Земного человечества.
Все, что накоплено в веках
возвышенного и святого,
живет в тебе –
как Солнце в солнечном луче”.
“А боль?!
Скажи,
чья эта боль в моей крови,
которая сейчас страданием
все существо мое пронзила?!
И кто сейчас,
в который раз! —
так тяжело упал
к моим ногам
с моим лицом,
уже таким чужим и мертвым?!
Скажи, чья эта боль?!”
“Твоя. И лишь твоя.
Единственное, что во всей вселенной
только тебе принадлежит.
То — есть священный Сердца Знак.
И означает он,
что, наконец,
ты
сам
себя
рождаешь!
Как скульптор отбиваешь
от глыбы собственного “я”
все лишние куски.
Они и падают к твоим ногам...
У ног твоих
твои тела клубятся...
Но то уже — пустые оболочки,
в которые была отлита плоть,
скрывавшая надежно и давно
твои пороки,
страсти,
предрассудки.
Лишь сбросив их,
ты можешь к Солнцу взмыть.
И нет Пути иного”...
"Куда ты идешь, человечество?"
Так много воздуха на этом полотне!
Но он здесь плотный и тяжелый,
словно могильная плита...
Толпа,
влекомая неведомой и страшной силой,
рожденной внутри нее,
идет к обрыву.
“Куда же ты идешь, человечество?! –
в отчаяньи окликает художник. –
Ведь там – обрыв!
Обрыв существованью!
А жизнь –
она неповторима и прекрасна!”
…Однажды юный чела /ученик/
спросил Учителя в недоуменьи:
“Скажи, о Гурудэва, есть ли тут логика?
То ты толкуешь мне о перевоплощеньи
и призываешь смерти не бояться.
А то с таким же жаром утверждаешь жизнь!
И не ту вечную – в моих смертях-рожденьях,
а ту, что за окном, –
сиюминутную”.
“Мой милый мальчик, – отвечал Учитель. –
Здесь нет противоречья.
Жизнь, в самом деле, бесконечна,
как бесконечен обод колеса,
диаметром которого Вселенная…
И ты, и я придем на Землю снова,
много раз.
Но каждый раз – в обличьи новом:
Природа ведь не любит повторенья.
И именно поэтому
твоя сегодняшняя жизнь
неповторима, уникальна.
Цени сиюминутный миг!
И делай все,
чтоб завтра
Солнце встало.
И для тебя. И для других людей.
И лишь в борьбе со злом,
лишь для победы Света
ты можешь
разрешить себе
погибнуть...
Так говорит Ученье Гималаев”.
[показать] [показать] [показать]
“Я двигаюсь среди этих теней”
Земля вращается сейчас
на самом дне гигантской чаши
с коктейлем из Материи и Духа,
с тяжелой взвесью тьмы,
которая
перед фильтрацией коктейля,
в осадок ядовитый выпадает
и оседает
на каждом человеке,
и разъедает
наполненные самостью сердца.
И потому
дышать так тяжело.
И потому
так тяжело идти.
Как тяжело идти
по мрачным закоулкам Кали-юги
одетой в солнечное сари Красоты.
И все-таки я двигаюсь…
На каждый зов иду,
на самый слабый свет,
чтоб не погас огонь.
Я двигаюсь среди теней,
ища людей,
средь взрывов бомб
и взрывов духа.
Протискиваясь в сны, в ночи,
когда все маски сняты,
я вижу души без покрова.
И если же
на легкое мое прикосновенье
душа иная на мгновенье
замрет в восторге,
я оставляю ей в подарок крылья
как пропуск
в будущее – век грядущий,
Сатья-югу – Эпоху Света, Красоты и Мира.