"Комсомолку" я читаю давно - что естественно, ибо мы во времена оны обязаны были её выписывать. И книжки читаю давно. "Двух капитанов" с детства знаю практически наизусть. Когда "КП" опубликовала еще в 98-м, что готовится постановка мюзикла, я начала думать о том, как бы хорошо попасть на представление.
В 2001-м спектакль выпустили. Я ещё жила в Самаре, на премьере присутствовала заочно, опять же благодаря "Комсомолке", - безумно интересно было представлять себе, как это на сцене приземляется самолет, как ездит трамвай, как в музыке воплощены любимые с детства герои.
В 2002-м мы переехали в столицу. И я теперь уже сама стала делать "Комсомольскую правду". Надо ли говорить, что первые билеты на культурное мероприятие оказались как раз билетами на "Норд-Ост". Восторгу не было предела! Придя домой, позвонила подруге и так верещала от счастья, что она взяла сына и приехала в Москву - билеты я уже купила, и мы с огромным удовольствием второй раз посмотрели мюзикл. Мой восторг разделяли все. Чудесное представление!
23 октября 2002-го. День рождения моей любимой подруги. Настроение радостное - она у меня есть! - и грустное - мы далеко сейчас друг от друга... В тот день мы сдавали номер. Это значит, что начало у рабочего дня есть, а кончится он тогда, когда мы всё сделаем и передадим полосы в типографию. Время было девять вечера - уже можно было рассчитывать на скорое окончание трудового дня. А в 21.05 - практически сразу после захвата заложников - мы узнали новость. Я не сразу смогла поверить в этот ужас - стрельба, угрозы, минирование. Но пришлось - заложникам в первое время разрешили звонить и новости поступали мгновенно и прямо с места событий.
Комната, где я тогда работала, была достаточно большой для нас пятерых. В ту ночь там толпилось столько народу, что напряжение вместе с воздухом можно было резать ломтями. Коля делал обложки номера. За его спиной стояли "зубры" - Игорь Коц, Алексей Ганелин - почему-то ярче всего помню именно их, хотя, конечно, там были ещё люди. Они думали над обложками. Одну сформулировали, Коля её сделал, передали в типографию, начали печатать - пришла новая информация. Сформулировали подачу для новой обложки, Коля сделал, передали в типографию, начали печатать её - информация обновилась. Сформулировали новую подачу, Коля сделал новую обложку... И так почти всю ночь. Вариантов было больше 10 точно, может, и больше - точного количества не вспомню.
Работает телевизор, одним глазом в монитор - работаю, другим - в телевизор. Как же я возмущалась разговорчивостью Цекало! Он помогает милиции, спецназу - рассказывает, как проще проникнуть в здание, - но делает это перед телекамерами! Что же это такое?! Боевики же тоже могут это увидеть-услышать! Мужик, замолкни! Журналисты, выключите камеры! Скоро это стало очевидным для всех, камеры выключили. Невероятное облегчение.
Мы вышли с работы только через полутора суток - уже не могли вносить изменения в номер, тираж было пора печатать, время вышло. А этот ужас с заложниками продолжался до 26 октября. Надо ли говорить, что, немного отдохнув, все снова собрались на работе несмотря на законный "отсыпной". "Комсомолке" были доступны самые свежие новости, это событие было самым трагичным на тот момент и таким нереально близким... Я всё время вспоминала зал, представление, свой восторг, горящие радостью глаза детей... Мы были там дважды!..
Кто-то рассказал, что по пути на то самое представление у него в метро вытащили бумажник вместе с билетами. Кто-то приехал в гости к подружке и так хорошо сиделось, что махнули рукой на то самое представление. Кто-то по пути на Дубровку попал в легкую аварию - пока ждали ГАИ, спектакль начался, решили уже и не ходить.
Я понимаю людей, что не захотели больше смотреть в этом зале этот же спектакль. Но мне до сих пор жаль яркое праздничное зрелище с красивой музыкой, потрясающими артистами, радостными танцами и незабываемыми номерами. Верю, что когда-нибудь зрелище возобновится.
Бороться и искать, найти и не сдаваться!