- Я бы хотела быть взрослой уже, - говорит Данка. - Ходить, куда хочешь, делать, что хочешь, разрешения не спрашивать… Никто тебя не ругает, никого не боишься, всё про всё знаешь.

[показать]

Мы сидим на лавочке и отламываем хрустящие горбушки от свежего батона.

- Да, - говорит Кася, - взрослым быть хорошо, а ребёнком плохо. Правда?

Это она меня спрашивает.

А я как раз жую и думаю, как это - быть ребёнком? Я же не знаю про всех. Я даже про Касю с Данкой не сильно знаю. Я только знаю, как это - быть Полиной.

Быть Полиной - это просыпаться утром, надевать тапочки и идти чистить зубы. Потом завтракать, мыть свою чашку и идти гулять. Это не так уж и плохо.

Быть Полиной - это точить карандаши точилкой, клянчить у мамы на мороженое, вечно забывать выключить свет в туалете.

Это обгрызать тёплую горбушку у батона, терять заколки и читать вечером в кровати.

Быть Полиной - это наряжаться в мамины босоножки и петь перед зеркалом, прятать фантики от конфет за тумбочкой, не любить манную кашу, а компот, наоборот, любить.

Это весной ходить без шапки, летом ехать с мамой на море, а зимой болеть свинкой или ангиной.

Быть Полиной - это закапывать под деревом "секретики", дружить с Данкой и Касей, кататься на Ромкином велосипеде и хотеть собаку.

Это выдумывать себя принцессой или павлином, или кем угодно, вообще. Это…

- Полина, - кричит мама из окна, - а ну, марш домой! Я тебя за батоном посылала или зачем? Расселась она!

А дома мама говорит:

- Ну что это за ребёнок? У тебя, вообще, совесть есть? Не грызи ногти.

Мама говорит:

- Я тут её жду-жду. Что ты молчишь, я с тобой разговариваю! До вечера из дома никуда, понятно?

И я думаю, что быть Полиной - иногда не очень-то весело. А совсем даже наоборот.

А утром Данка с Касей сидят у нас на кухне, и у них одинаково бледные лица и перепуганные глаза.

У пани Ядвиги очень высокое давление.

Моя мама вызвала "неотложку", а Данку и Касю привела к нам.

- Посидите пока тут, - говорит. - Полина, сделай девочкам чай. Ногти не грызи.

И ещё говорит:

- С вашей бабушкой всё будет хорошо. Я побежала!

И побежала в коридор. А потом сразу вернулась и говорит:

- И ещё это… Полина… а, ладно, ничего.

И тогда уже совсем побежала вниз, даже лифт не подождала.

Ну и мы сидим такие на кухне и молчим.

- А её в больницу не заберут? - спрашивает Кася шёпотом.

- В прошлый раз же не забрали, - шёпотом отвечает Данка. - Укол только сделали от давления.

И опять молчим. Странно так молчим, непонятно даже почему.

- А давление - это как? - спрашиваю я тоже шёпотом зачем-то.

- Ты что не знаешь? - громко удивляется Кася и делает большие глаза. - Ну, ты вообще!

- Как будто ты знаешь! - кривляется ей Данка. - Ты даже не знаешь, где у человека аппендицит!

- А вот и знаю! Просто не хочу тебе говорить!

- Ну и дура! - Данка скрещивает руки на груди и отодвигается подальше от Каси.

- Ну и сама дура! - говорит Кася. - Я потом всё бабушке расскажу, как ты обзываешься!

И сидят такие, насупились, пыхтят, в разные стороны смотрят. И мы все молчим. Но теперь уже сразу понятно, почему.

И я иду делать чай.

А потом приходит мама и говорит, что ничего страшного, что "неотложка" уехала, и что идите погулять, потому что пани Ядвига спит, а я вас всех попозже покормлю, и не орите там под окнами.

И достаёт из хлебницы вчерашний мякиш от батона.

- Птичкам там покрошите, - говорит. - И со двора - никуда, понятно?

И мы бежим вниз по лестнице и сразу забываем, что нельзя орать, и шумно делим хлеб, и смеёмся.

И я думаю, что хорошо, всё-таки, быть Полиной. Быть - это, вообще, хорошо! И не знать, что такое давление, и где у человека аппендицит.

Источник: http://pristalnaya.livejournal.com/262096.html