Данка с Касей зовут меня гулять. Они орут под балконом, а я не выхожу. Я машу им из окна руками, что меня наказали, что я наказана, а они не понимают.

А мама говорит:

[показать]

- Отойди от окна, Полина. И задёрни занавеску. И не грызи ногти.

Мама говорит:

- Сядь вот тут на кровать. Гулять не пойдёшь. Не делай обиженное лицо.

Мама говорит:

- Сил никаких нет. Будешь знать в другой раз. И ногти не грызи.

Я сажусь на кровать, скрещиваю руки на груди и смотрю в пол. Ну и подумаешь! Ну и не хочу я гулять совсем! Ну и не надо!

Вот взрослые всегда так - сперва рожают себе ребёнка, а потом его наказывают. А ребёнок, может, хотел как лучше!

Я выбросила мамину шаль. Синюю в цветочек, которая лежала всегда в большом шкафу на верхней полке. Я любила в неё заворачиваться, когда мамы не было дома, и представлять себя принцессой или певицей.

Я положила шаль в целлофановый пакет и отнесла в мусорный бак. Сперва я хотела отдать пани Ядвиге (мы все ненужные вещи отдаём пани Ядвиге), но потом подумала, что так мама точно шаль увидит и опять расстроится.

Ну и вот.

Вчера приходила тётя Тамила, они сидели с мамой на кухне, и мама плакала. И говорила:

- В доме куча вещей, которые напоминают… ну, ты понимаешь.

А тётя Тамила говорила:

- Выбросить! Всё выбросить, и не думать!

А мама говорила:

- Ну как же? Жалко же… Это же память! Вот помнишь синюю шаль? Мы её вместе с ним купили в Риге.

- И что? Ты хоть раз её потом надела?

- Нет, я не могу, понимаешь… я на неё смотрю и расстраиваюсь сразу, и себя жалею… а выбросить - ну как?

- А вот так! - говорила тётя Тамила.

- Хорошо, - плакала мама, - хорошо, я постараюсь.

Она всегда слушалась тётю Тамилу. Она говорила, у тёти Тамилы "опыт и чутьё".

Они долго ещё сидели на кухне. А я потихонечку взяла шаль и отнесла в мусорный бак.

Красивая. Жалко было. Зато мама обрадуется, какая я умница, как смогла.

А мама, наоборот, расстроилась и наказала меня. Сама сперва говорила, а сама потом наказала.

Я сижу на кровати, смотрю в пол и не плачу. Вот ещё!

Я сдвигаю брови и делаю обиженное лицо. Для этого надо нахмурить лоб, поджать губы и сощурить глаза. И очень хочется посмотреться в зеркало, как получилось.

Но зеркало в коридоре, а я в комнате на кровати. Наказана.

Ну и ладно, потом посмотрю - я всё равно уже запомнила. Такое лицо почти всё время у Каси. Только она ещё этим лицом часто плачет. А я не буду!

Лучше я вырасту и рожу себе ребёночка. И никогда не буду его наказывать, ни разу! Пусть хоть что делает!

Детей наказывать нельзя, они от этого портятся!

Я сижу на кровати и почти чувствую, как я порчусь прямо на глазах. Ну и ладно, ну и пусть! Мама зайдёт в комнату, а я тут сижу вся уже испорченная… бедненькая… одна совсем… наказанная…

И мне так жалостно представлять эту картину, что я потихоньку делаю обиженное лицо, утыкаю его в подушку, и прямо этим лицом горько плачу в белую крахмальную наволочку.

________________________________________