http://www.philology.ru/literature3/ivasheva-86.htm
В. Ивашева ПО ДОРОГАМ ПОЗНАНИЯ И ВЕРЫ В ЧЕЛОВЕКА


И все же динамика труда Уилсона остается непревзойденной, он не позволяет себе ни болеть, ни отрываться надолго от пищущей машинки, на собственном примере доказывая свой любимый тезис: человек - homo sapiens - должен стремиться к тому, чтобы стать homo sapientissimus.

"Человек - это целый континент, но его самосознание не больше, чем садовая полоска при доме", - излагает Уилсон сходные мысли уже в романе. "Это вызвано тем, - продолжает он, желая поточнее передать свой замысел, - что человек почти целиком состоит из неосуществленных возможностей. Люди, которых называют великими, это те, у которых хватило мужества реализовать хотя бы некоторые из своих латентных возможностей. Так называемый "средний человек" слишком робок, чтобы сделать попытку себя проявить. Он предпочитает уют садовой полоски при доме".
Познать мир и себя - главная задача человека, и она осуществима, подчеркивает Уилсон: "Ведь главная беда в том, что мы все прикованы к сегодняшнему дню. Мы поступаем как машины, и наша свободная воля минимальна... у нас гораздо меньше силы воли, чем мы думаем. А не иметь воли - это не иметь свободы. Нами управляет привычка. Наше тело как робот, который выполняет то, что выполнял вчера или за последний миллион лет".
Их всех этих размышлений писателя очевидно, что задача его - заставить читателя заглянуть в будущее, а будущее, в его понимании, - лучезарное существование людей, освобожденных от сил инерции, которые символизируют "паразиты сознания".


В 1956 году Уилсон прославился книгой "Посторонний" (The Outsider), сделавшей его на несколько лет кумиром английского студенчества, еще охваченного влиянием "рассерженных". Он даже приобрел известность за пределами своей страны.
Уже в этом, раннем своем произведении Уилсон ставит вопрос о безграничных возможностях человеческого мозга и огромном потенциале человеческой воли и интеллекта. Он видел и признавал тяжесть человеческой доли, ранимость человека, одолеваемого враждебными силами в окружающем его капиталистическом обществе. Именно во внимании к этим сторонам человеческой жизни и сказалось влияние на автора "Постороннего" одноименной книги А. Камю, литературного кумира К. Уилсона. Однако, ставя сходные темы, писатели решали их каждый по-своему.

Создавая своего "Постороннего" и следуя в общих чертах за Камю, Уилсон практически рисовал образ молодого интеллектуала середины века, типичного для определенных кругов, в особенности для студенческой молодежи. Но в отличие от постороннего А. Камю, охваченного неизбывной тоской и отчаянием, посторонний Уилсона скорее бунтарь, обладающий мужеством, достаточным не только для того, чтобы понять зло окружающего мира, но и чтобы восстать против этого зла, против мещанского болота ограниченности и обыденщины и якобы неизлечимой "доли человеческой". ....

Метафора Уилсона "человек, открывающий в себе бога", не содержит решительно ничего мистического. Это ясно, в частности, из рассуждений героя романа Неймана о том, что ни один из живущих сегодня людей не осуществлял того, на что человек как таковой потенциально способен. "Человек, открывающий в себе бога", - это лишь образное выражение дерзкой мечты писателя.