- Вы живете в самом центре, на Тверской. Понимаете, что сегодня происходит за окном?

- Единственное, чего я не понимаю, - молодых. Хотя нет, лишь делаю вид, что не понимаю. Вообще я боюсь улицы. Иногда смотрю из окна - вот идут девочки ряженые… Это ведь тоже результат нашей провинциальности. В Париже, например, человек не выйдет на улицу ряженым. На какой-то раут - да, нарядится. А просто так, без повода - никогда. А у нас все немножко ряженые, выходят на улицу и стараются одеться не так, как дома ходят. Это нас изуродовала советская система. Мы всё время боялись, надевали личину. Мы неестественны, нам надо учиться быть собой. Дома мы одни, в транспорте - другие, с мужем - третьи. Лицедейство у нас - оно всеобщее. Может, поэтому всегда и был такой интерес к театру, к актеру. Немногим удавалось при этом оставаться самими собой, маска же прирастает. У великого мима Марселя Марсо был такой номер - он снимал-надевал маски то веселого, то грустного человека. И под конец надевал маску агрессивного человека и уже не мог с ней расстаться. Я и за собой это иногда замечаю. Иду по улице, смотрю на себя в витрину и вздрагиваю: кто это? В отражении - замкнутый, застегнутый на все пуговицы человек. Нам надо многому учиться. Прежде всего - быть самими собой. Создавать общественное мнение. Появились бы какие-то авторитеты, к которым можно было бы прислушиваться.
 ...................................................

-Вас когда-нибудь интересовало, насколько ваша воля совпадает с волей Бога? 

Я люблю такую фразу: "Если хотите насмешить Бога, скажите ему о своих планах". Соотносить свою судьбу с божественным провидением невозможно. Человек нечист, он грешит, не получает, что ему, может быть, предназначено, и искривляет свой путь. Но я не убиваю всякую нечисть, которую очень боюсь: пауков или тараканов. И не потому, что их жалко, а потому, что раздавленный таракан будет мне сниться или долго стоять перед глазами. Если надо, я их предупреждаю, а потом прыскаю по углам: умные уходят - дураки остаются. С людьми так же. Это не значит, что я мягкая. Я никогда не сделаю намеренное зло, потому что знаю, что все возвращается сторицей. И не пожелаю плохого, я знаю, что это энергия-бумеранг.
 

..............................................................

- У вас сохранились преданные поклонники со времен ранней Таганки?

- Нет. Я очень быстро рву с людьми отношения. Я не прощаю предательства. У меня как резинка натягивается: я долго терплю - а потом р-р-раз - и эта резинка бьет человека по лбу. А я даже забываю его имя. Мне кажется, это все заложено в детстве. Я родилась в Москве, второй дом от "Балчуга". Сейчас это улица Садовническая, а раньше она называлась Осипенко, и я там жила. Там же была моя школа. А в классики и прыгалки мы играли перед "Балчугом". У меня всю жизнь слабое здоровье, я от всех физкультур была освобождена. Но мое природное лидерство заставляло меня прыгать вместе со всеми. Вообще, дети - жестокий народ, им надоедало мое неумение и мои амбиции. И как-то они взяли меня за руки-за ноги, отнесли к Москве-реке и долго держали надо водой, сказав, что они меня сейчас туда бросят. И после этого у меня, видимо, началось одиночество, и, видимо, начался комплекс предательства.

- Вы встречали потом этих людей?

- Да, один раз, на Таганке после спектакля, это было в 70-х годах, ко мне в гримерку вошла такая толстая бабушка и стала мне говорить "ты" и "Алла". А я, осторожно ей отвечая, начала мучительно высчитывать, кто она, и высчитала: "Ага, это, видимо, моя двоюродная бабушка, которая когда-то жила во Владимире". После того, как я догадалась, я стала с ней легко разговаривать, но она почему-то перестала меня понимать. И потом только выяснилось, что мы с ней учились в одном классе.
 

........................................................

- Кажется, вы любите всех самодостаточных женщин. Но, несмотря на вашу любовь к Ахматовой, вы так с ней и не увиделись?

- Нет.

- А почему?

- Когда я еще могла с ней увидеться, мне это было неинтересно. Вернее, я была дура. Очень много хороших людей прошло мимо меня. Только начиная с 70-х я стала немножко оглядываться по сторонам.

- А до этого?

- До этого была занята исключительно собой.

- Вы - эгоцентрик?

- Наверное. Я абсолютно самодостаточна. Мне не нужен никто.

(с) Алла Демидова