«Дети плачут до определенного возраста, а потом начинают задавать вопросы. Далее они перестают задавать вопросы вслух и задают их только себе. И плачут тоже про себя. Если сейчас поставить в вагон аппарат, который улавливает и усиливает звук, - таким аппаратом записывают разговор рыб, - то выяснится, что вагон набит плачем и вопросами. Люди плачут и спрашивают с сомкнутыми губами»
«Одни страдания заставляют душу трудиться и созидать. И если страдания не превышают предел и не переламывают человека пополам, то они укрепляют его. Так что не надо бояться страданий. А надо бояться прожить сладенькую благополучную жизнь»
«Я давно уже заметила, что природа действует по принципу «зато». Уродливый, зато умный. А если умный и красивый зато пьет. А если умный и красивый и не пьет (как я), зато – нет счастья в жизни. И каждая судьба – как юбилейный рубль: с одной стороны одно, с другой – другое»
«Мордоманы» – это те, для которых главное в человеке внешность. Его внешнее выражение. А «душисты» предпочитают в человеке глубокую душу».
«Есть три степени мастерства:
Первая – когда платье сшито очень просто от бедности фантазии и плохого исполнения.
Вторая степень – все очень сложно, потому что портной многое может, и ему охота себя показать.
И третья степень, когда все просто от ясности рисунка и совершенства мастера.»



Наша жизнь - это не только то, что мы сделали. Но и то, что не сделали: не пошли на зов любви, не вспахали грядку под огурцы, не родили ребенка. Жизнь - как банка с клубникой. Между ягодами - пустоты. Но пустоты - это тоже наполнение.
Кого мы помним? Тех, кто нас собирал. И тех, кто разорял. Разорял наши души, как гнезда. Они тоже нужны. («Мой мастер»)


Природа не оставляет раны раскрытыми. Она кладет на них рубцы. А рубцы — еще жестче и надежнее, чем прежняя ровная кожа. И все же рубец — это уродство. Изуродованная рубцами душа..