Если бы Джонни Роттен родился на 16 лет позже и был воспитан в подворотнях питерских окраин среди неформальной братии, то наверняка стал бы Лехой Никоновым. И написал бы он не «God Save the Queen», а «Права человека» с аналогичным обращением «Боже, храни Путина». Тогда, глядишь, и не распалась бы так плачевно, спустя всего пару лет его команда, не выдержавшая испытания славой, а сумела бы сохранить на многие годы дух протеста и истинного панк-рока.. Ибо вот уже много лет существуют скандально-известные Последние Танки в Париже и ни на шаг не сдают своих боевых позиций.
Русский панк-рок – вообще явление феноменальное. Егор Летов, Свин, Коля Михайлов – их отчаянную внутреннюю свободу ничто не могло сломить при жизни. Да и поныне, «тех, кто принял бой, смертью не унять». Леха Никонов вот уже много лет продолжает славные традиции настоящего панк-рока. Он взял понемногу от всех этих музыкантов и сохранил при этом абсолютную индивидуальность. Где-то в его песнях слышатся отголоски АУ, где-то возникают ассоциации с ранним Бригадным Подрядом, где-то вспоминается Гражданская Оборона. Но Никонов всегда остается самим собой, никогда не опускаясь до подражания, он четко осознает эту грань и никогда ее не переходит. У ПТВП однозначно есть свой стиль - грубый, откровенный, провокационный, жесткий, все названо своими именами. При этом Леха Никонов умудряется до сих пор каким-то чудесным образом сохранять в себе анархический идеализм и подростковую спесь. Этакий взрослый ребенок. Может поэтому и его публика не стареет с годами. 8 ноября на концерте ПТВП в Зале Ожидания абсолютному большинству зрителей на концерте было от 14-ти до 18-ти лет. Никонов всячески поддерживает и активно подпитывает подростковый максимализм и бунтарство. У людей более старшего возраста с этими качествами дела обстоят куда хуже.
Концерт ПТВП был посвящен презентации нового альбома «Ультиматум», который вызвал массу противоречивых отзывов и споров у поклонников группы. Кто-то и вовсе называет творчество Никонова «наркоманским бредом». Впрочем, желание изменить что-то в своей стране у нас зачастую считается патологией, а незаурядность вызывает отторжение, отсюда и возникают подобные клише.
8 ноября - ни больше, ни меньше, как в День рождения Нестора Махно - Зал Ожидания вздрогнул под напором анархического настроя ПТВП. Леха Никонов представил на суд зрителей песни с нового альбома «Ультиматум». Побаловал публику и любимыми хитами. «Новый Интернационал», «Глаза ментов», «1000000» юные зрители встречали пылко, подпевали активно. Не забыл он и про Химеру, отдав дань памяти Эдуарду Старкову исполнением его песни «Сиду Вишесу». А под занавес концерта и вовсе устроил для зрителей сюрприз, исполнив «Андерграунд» с нового альбома и медитативный кавер «Льдов» совместно с экс-музыкантом «Химеры» Павлом Лабутиным.
Никонов – не просто поэт, к которому порой приходит призрак самого Есенина, и участник интереснейших проектов, вроде панк-оперы «Медея». Он - талантливый музыкант, сражающий зрителей своей бешеной экспрессией и неугомонной жаждой перемен. Этакий чертик из табакерки нынешней эпохи. Поэтому зрителей ждал панковский угар и мощная, неисчерпаемая энергетика. Никонов с легкостью подростка провел почти два часа концерта на едином дыхании. Ни малейшего сбоя, ни следа усталости. В ответ у сцены – жар и полный трэш, фанатская эйфория и стейдждайвинг. Некоторых «ныряльщиков» толкал вниз сам заводила-Никонов. Зрители бросили себя без жалости и малейших сомнений во власть музыки и эмоций, о чем, думаю, ни сколько не пожалели.
Что касается нового альбома, то не так много времени прошло с момента выпуска «Порядка вещей». Казалось бы, этой работой Никонов поднял творческую планку на высочайший уровень и создать альбом не то что сильнее, а хотя бы равнозначный, представлялось невероятным. И вот появился «Ультиматум». Что называется, «прошу любить и жаловать».
«Ультиматум» - это все тот же Леха Никонов, каким мы его знаем. Самый яростный и непримиримый бунтарь современности, бескомпромиссный и свободный. Может, менее лиричный, более прямолинейный. Впрочем, это ему идет. Некоторая крикливость альбома не отталкивает, а скорее наоборот – встряхивает и воодушевляет. Грязноватый звук воспринимается как панковский драйв.
«Ультиматум» - это взгляд на окружающий мир из темноты питерской подворотни. Оттуда, где порой ходят по краю, но полной грудью вдыхают вольный воздух. Как говорится: «Все позволено, не значит, что ничего не запрещено». И Никонов знает это. Он балансирует на грани, но не переступает за нее. Этакий дразнящий эквилибр. «Ультиматум» - это все те же менты и бродячие собаки. Все та же неприкаянность и отчаянная жажда жизни, запал и готовность к действию. Никонов – как граната с выдернутой чекой, готовая взорваться в любой момент, стоит только чуть ослабить хватку.
Во время концерта меня посетила мысль о том, что накануне вполне логичным было бы появление у стен Зала Ожидания человека с плакатом «Анархистский вечерний аттракцион! Магический театр! Вход не для всех». Ибо то, что происходило на сцене, трудно поддается описанию.
Пожалуй, концерт ПТВП – это миниатюрная модель революции в пределах концертного зала. Этакий персональный бунт тех, кто пришел на концерт. Внутренний мятеж, который каждый зритель впоследствии унес с собой за стены клуба, чтобы либо дать ему зачахнуть и умереть, либо позволить окрепнуть и принести свои плоды. Это попытка персональной революции сознания. Бесы свободы не дают Лехе Никонову спокойно жить. Его боевой настрой, бунтарский посыл передаются зрителям. Нынешней власти давно уже «брошена перчатка и брошена заслуженно». Никонов - неисправимый идеалист, он видит перед собой не инертность нашего народа, а «поколение, готовое бороться за свою свободу».
В свое время на фестивале «Окна открой» Никонов не произвел на меня сильного впечатления. Теперь мне стало ясно, почему. ПТВП куда лучше воспринимается в обстановке клуба. Леху Никонова нужно смотреть в близи. В его выступлении огромное значение имеет возможность наблюдать его мимику и жесты, его экспрессивный танец. Все это имеет большую ценность. Это тот самый «Анархистский аттракцион», спектакль «Магического театра», завершенный песней «В нирване». Как я понимаю, ее изначально не планировали играть. «Но, - сказал Никонов, - Я понял, что надо». И был прав. Она отлично вписалась в общий настрой концерта и свела на нет мрачноватый осадок от «Андерграунда» и «Льдов». Кульминацией же выступления стал прыжок Лехи Никонова со сцены в толпу зрителей. Вот тут-то и выявился единственный недостаток концерта – он слишком быстро закончился. Время пролетело стремительной ракетой. И за стенами Зала Ожидания всех уже с нетерпением дожидался сумрачный Питер – «Город, похожий на тысячеглазый фонарь».