Вот ты живешь, занимаешься своим делом. Карабкаешься вверх или катишься вниз. И однажды в твоей жизни наступает момент откровения. Когда перед тобой раскрывается весь твой пройденный путь. Он предстает во всей своей красе и неприглядности. Такой, как есть.

        Это не просто мгновенное открытие, которое можно забыть и растерять в суете дней. Твоя жизнь предстает перед тобой чередой событий, четко связанных между собой, исходящих друг из друга, имеющих общую суть и цель.

        Это озарение. И после него ты уже не сможешь спокойно спать и жить как прежде. И ты вдруг понимаешь, каким мелким винтиком был в этом четко отлаженном механизме, запущенном чьей-то властной рукой.

         И вот тогда становится страшно, от того, насколько ты немощен в этом мире. Как ограничены наши полномочия, как мало зависит от наших решений, как жалки наши возможности в управлении собственной судьбой.  

         Ты словно взрываешься изнутри, как граната. И прошлое разлетается вокруг осколками. А тебя разбрасывает кровавыми кусками во все стороны. И ты никак  не можешь собрать себя обратно, вылепить в единое целое, хотя бы жалкое подобие того, что было раньше. Осколки затрагивают и окружающих, самых близких, не смертельно, но чувствительно.

        Вот тогда и начинается самое страшное. Ты начинаешь ощущать всем своим существом собственную ничтожность и зависимость от обстоятельств. Все идет так, как планирует кто-то гораздо более властный, нежели ты. А ты только вливаешься в эти обстоятельства, при этом наивно полагая, что сам управляешь своей судьбой. Но по сути ты – просто марионетка в чьих-то властных руках. Тебя дергают за веревочки, чтобы ты сделал то-то и то-то. И если ты не желаешь подчиняться, начинаешь бунтовать против воли Хозяина, тебя просто выкидывают на помойку за ненадобностью. Как ужиться с этой мыслью, с этим открытием? И что делать дальше? Слепо выполнять волю Кукловода, смирившись с собственной участью или решиться-таки на бунт? А впрочем, кто может дать гарантию, что этот акт неповиновения не прописан в сценарии твоей жизни? Никто. Но либо ты узнаешь об этом на собственном триумфальном шествии, либо другие - на твоих похоронах…