Встреча финна и австралопитека включала в себя поход по предрождественским распродажам г. Варкауса. Вообще-то это австралопитекская национальная традиция – шопиться в Варкаусе. Без этого – австралопитек – не австралопитек.
К тому же австралопитекам холодно в Суоми в длинном черном кожаном плаще до пят (они там все так в Австропитекии ходят, а то неприлично же короткое носить, если все время вниз головой-то стоишь). Хоть русский и купил австралопитеку канадскую шапочку, ему было еще нужно теплую куртку, перчатки и вообще всего.
У русского и финна все было. Но русскому нужно было чего-то эдакого и забытые трусы в аквапарк, а финну - потусоваться с друзьями.

Логика русского: «Я забыл трусы в аквапарк. Надо купить.» У финна логики нет, поэтому он не спросил: «Как можно купить забытые трусы?» А скромно промолчал, сознавая свое умственное превосходство.
Русский купил много чего австралопитеку, а себе много трусов и по неясной финну ассоциации – носков. И оформил на все дьюти-фри. Когда запаковывали синей ленточкой пакетик, финн, который уважает русского, все-таки слабо запротестовал: «Может, ты все-таки вытащишь эти замечательные оранжевые трусы до колен, а то - как же аквапарк?» Русский прореагировал по обыкновению агрессивно: «Вытаскивать, не повредив упаковку, будешь ты. Ты здесь давно живешь и все знаешь.»
Но они шопились столько долго, что финну так и не пришлось показать свои умения жить долго во всей красе, поддавшись тлетворному влиянию коллектива, решившего, что виски в домашней сауне теплее пива в аквапарке.

Финн старался не заговаривать относительно других магазинов, потому что боялся, что с этим шопучим австралопитеком русский дойдет до ручки по миру, не вернувшись на родину. Но товарищеский коллектив не поверил в наличие одного магазина, заявив, что подобного шоппинга по вторникам славный город Вракаус не видел давно, а, может, и никогда не переживал подобного подъема своей экономики. Пришлось посетить все. Магазины и даже (по-фински) кирпушники, где продают то, что на австралийском называется секонд-хенд; русские называют это тем же словом, что и продукты дефекации, но все равно с радостью туда бегут и все покупают: у них автомобили больше финских.

Австралопитеки страдают платкоманией – они помешаны на платках и везде скупают их мешками, а потом носят их каждый день разный, а иногда и по два сразу. Говорят, в природе встречаются автралопитеки и при трех платках одновременно, но ручаться не могу – своими глазами не видела. Некоторые страдают также курткоманией и перчаткоманией – но это нормально: у них такого богачества нету, а кто не хочет привезти на родину зарубежный артефакт, и даже несколько? Другие туфлеманией, сапогоманией, трусоманией и т.п.

Наш автралопитек был совсем больной – он страдал всем. Более того, он пытался заразить всем этим финна, образно рассказывая, как хорошо шопиться – и в частности, и в общем. Но финн не поддался, глядя на печальный пример уже давно зараженного русского, переводящего невосполнимые естественные ресурсы своей страны на всякое разное в других. Финн купил по половинной скидке в только один маленький бежевенький свитерок из натурального хлопка с воротником-стоечкой. Ну, такой хорошенький, что финн даже расчувствовался и немножко походил в нем дома, а потом положил на полочку, думая о завтрашнем дне светлого будущего.

Австралопитек пытался соблазнить финна самым святым – черепахой из дутого стекла, поворачивая ее и так и эдак и приговаривая: «Смотри, это же ручная работа! Ты же собираешь коллекцию…» Но финн и тут не поддался, с чувством глубокой национальной гордости сказав: «А я не сам покупаю, мне дарят!» Тогда австралопитек, причитая «Она нас разоряет, не ты посмотри, какая хитрая баба, это же сил нет никаких терпеть, она нас вынуждает, мы же не можем НЕ купить ей такую замечательную пашкачирю ручной работы», раскрутил на это русского. Австралопитек думал вызвать у финна чувство раскаянья и пробудить любовь к шопингу, но вместо этого пробудил благодарность, потому что любовь к австралопитеку у финна и так была. У русского тоже – иначе фиг бы он купил финну такую восхитительную и удивительно уместную в квартире финна вешшш.

Финну нравится наблюдать за волнующей радостью австралопитека, как он прижимает к груди покупки, с нетерпением ожидая, когда русский пригласит его в свой автомобиль. Хотя при этом он напряженно думает об экономике: «Все-таки если бы все это они покупали только в дорогих магазинах, а не во всех, находящихся на пути, стране бы больше выгоды было. И времени бы меньше потратили». Финн имел в виду свою страну. И свое время.


ИСТОЧНИК