Я с землёю был связан немало  лет.
        Я лежал на ней. Шла война.
Но не землю я видел в те годы,
                              нет.
                 Почва была видна.
В ней под осень мой  увязал  сапог
с  каждым  новым  дождём  сильней.
Изо всех тех качеств, что дал
                          мне бог,
       притяженье лишь было в ней.
Она вся измерялась длиной  броска,
           мерам нынешним вопреки.
До второй избы. До того леска.
             До мельницы. До реки.
Я под утро в  узкий  окопчик  лез,
             и у самых моих бровей
стояла трава,  как  дремучий  лес,
    и, как мамонт, брёл муравей...
А весною цветами она цвела.
                А зимою была бела.
Вот такая земля у меня была.
                   Маленькая была.
А потом  эшелон  меня  вёз  домой.
        Всё вокруг обретало связь.
Изменялся  мир  изначальный   мой,
            протяжённее становясь.
Плыли страны. Вился  жилой  дымок.
        Был в дороге я много дней.
Я ещё деталей видеть не мог,
        но казалась земля крупней.
Я тогда и понял, как земля велика,
             величественно велика.
И только когда на  земле  война  —
                    маленькая она.
 
 
Возвращение
 
Виктор Гончаров
А всё случилось очень просто...
Открылась дверь, и мне навстречу
Девчурка маленького роста,
Девчурка, остренькие плечи!

И котелок упал на камни.
Четыре с лишним дома не был...
А дочка, разведя руками,
Сказала: "Дядя, нету хлеба!"

А я её схватил — и к звёздам!
И целовал в кусочки неба.
Ведь это я такую создал.
Четыре с лишним дома не был...